Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ)
– Отлично. С полудня начнём обучение.
– А чего не сейчас?
– Ночь не спал и впервые выходом корабля из порта командовал. Немного перенервничал и устал, так что передохну, и начнём.
– Ну, тогда увидимся после полудня.
Встав с кресла, я кивнул Скокову и вышел.
Спустившись по внешним трапам, я оказался на палубе. Посмотрел на своих воинов, отдыхающих на свежем воздухе, взглянул на белую точку впереди – второй наш транспорт, на котором сейчас находится Кара, гвардейцы и пластуны. Курс у нас один, так что не потеряемся.
Я вышел на ют, где находилась импровизированная походная курилка. Бойцы дымят папиросками, на палубе – ведро с водой, за кормой – белые буруны, над головой чайки кричат, и всё спокойно. Если отбросить всю военную атрибутику и то, что вокруг сплошь мужчины, можно подумать, что это развлекательный круиз. И, отойдя от основной группы, я облокотился на леера.
– Доброе утро, Мечник.
Рядом со мной к ограждению прислонилась Лида Белая, которая сегодня была особенно привлекательна. Стройная блондинка в ладном чёрном комбинезоне, чистое приветливое лицо, ясный, ничем не замутнённый взгляд. Красота!
– Доброе утро, Лида.
– Что нового?
– Всё постарому, идём на Трабзон и будем наёмничать. Мустафа и Арсен далеко?
– В кубрике.
– Пошли когонибудь за ними, вызови их сюда. Хочу переговорить с парнями.
– Мне уйти?
– Нет, останься. У меня от тебя никаких особых секретов нет.
Мустафа и Арсен, два воспитанника кочевого турецкого племени из Сиваса, которые служат у меня уже полтора года, появились через две минуты. Арсен, вёрткий низкорослый парень лет двадцати, белоголовый и белокожий, очень похож на Лиду, и частенько их принимают за родственников. Хороший стрелок, отличный разведчик, неплохой мечник, характер имеет весёлый и добродушный. Мустафа, ровесник Арсена, высокий и рыжеволосый, всегда подтянутый и постоянно готовый к бою. Превосходно обращается с любым холодным оружием и мастер рукопашного боя, стреляет просто отвратительно, но при этом хороший минёр. Основные черты характера: верность, честность, строгость к людям и резкость поступков, думать не любит и всё совершает по наитию и на интуиции.
– Привет, воины, – обратился я к ним.
– Здравствуй, командир, – улыбаясь, ответил Арсен.
– Здравствуйте, – сдержанно и с сильным акцентом вторил ему Мустафа.
– Как служба?
– Всё хорошо, – ответ был одинаков.
– Зачем я вас в поход взял, а не на базе оставил, понимаете?
– Мы воины, – коротко рубанул Мустафа, – и тебе лишний клинок не помешает.
– Переводчики нужны? – вместо ответа спросил Арсен.
– Всё немного не так, воины. Переводчики нужны, но они у нас и помимо вас имеются. Клинки в умелых руках тоже пригодятся, но и это не самое важное. Главная причина, по какой вы пошли в этот поход, – это то, что вы выросли в Турции и знаете быт, язык и обычаи этой страны. В общем, вы практически местные жители, и Малая Азия для вас родной дом. Теперь перехожу к сути вашей задачи. По приходе в Пазар отряд высадится на берег, а вы останетесь на борту. – Арсен хотел чтото сказать, но Мустафа придержал его за рукав, и я продолжил: – Мы отбываем в Трабзон, а вы тайно высаживаетесь в лесной массив за посёлком и пешим ходом сами добираетесь в город. Но вы всегда должны быть гдето неподалеку от нас. Изображайте из себя бродяг, вольных наёмников или торговцев, не важно. Главное, не привлекайте к себе внимания и живите самой обычной жизнью. Отряд всегда на виду, а вы рядом и будете присматривать за нами со стороны. Для чего это делается, понимаете?
– Ну да, – за двоих ответил Мустафа, – мы видим то, что не видите вы, и в случае опасности предупреждаем вас.
– Верно. Места для нас здесь чужие, и мы можем многое упустить, а со стороны взгляд не замыливается, и многое воспринимается иначе. К выполнению задачи готовы?
– Так точно! – кивок белоголовой шевелюры.
– Да, вождь! – следом такой же кивок, только волосы рыжие.
– В таком случае подробные инструкции будут позже. Деньги и оружие получите у Лиды перед высадкой в Пазаре. Свободны.
На ходу чтото обсуждая, воины ушли в кубрик, а я вновь развернулся к Лиде, которая стояла ко мне полубоком. Неожиданно для себя от близости с красивой и привлекательной женщиной я почувствовал какоето нехарактерное смущение. Хотя в этом нет ничего необычного, поскольку природа требует своего, а с женой по понятным причинам я не занимался любовью вот уже полгода.
– Чего молчишь, красавица ты наша? – улыбнулся я наёмнице. – Как твои дела, жалобы или претензии имеются?
– У меня всё в норме, – ответила она.
– С отрядом справляешься, мужики не достают?
– Всегда справлялась, а мужчины – это не проблема, ведь не случайные люди службу тянут, а профессионалы. Воины всё прекрасно понимают, и приставаний нет. Для нас это работа, и только. А что?
Задав этот вопрос, девушка лукаво улыбнулась и стала пристально, можно сказать, оценивающе меня разглядывать.
– Ничего, интересуюсь жизнью своего подчинённого.
– Тогда… – она вновь улыбнулась, – я пойду?
– Конечно иди.
Женщина развернулась, тряхнула своими роскошными волосами, которые лёгкий морской ветер красиво раскидал по её плечам, повернулась, отошла от леера и двинулась в сторону надстройки. Шаг, другой, высокая грудь покачивается под комбинезоном, а красивые, чуть полноватые бёдра ходят из стороны в сторону.
«Эх!» – вздохнул я и подумал: а не закрутить ли мне военнополевой роман? Жизнь летит мимо, а тут под боком совершенно свободная и привлекательная женщина, которая за время нашей совместной работы не раз намекала мне на то, что готова к более близким и менее формальным отношениям.
Глава 5
Вольный город Трабзон – посёлок Келер. 8.03.2064 11.03.2064
В переговорах с трабзонским мэром Османом Гюнешем, которые состоялись 8 марта, моя роль была проста: сиди молча рядом с Карой, кивай на каждое его слово и раскидывай информацию по полочкам в голове. Официально Гюнеш и Кара попрежнему имели претензии друг к другу. Поэтому встречались они тайно на окраине города в районе Бозтепе в одном из грязных постоялых дворов для рядовых наёмников и солдат удачи.
Серая неуютная комната на втором этаже трёхэтажного каменного строения. По углам паутина, на полу мелкий мусор и деревянная труха. В центре комнаты большой, грубо сколоченный дубовый стол, за которым сидят четыре человека. Как водится при переговорах, двое с одной стороны, то есть мы, Буров и я, и двое с другой – сам местный правитель и его начальник контрразведки доктор Галим Талат.
Мэр Трабзона – пожилой и рыхлый мужчина с хитрыми и умными глазами, в скромном балахоне серого цвета. Доктор Талат – полная его противоположность: молодой симпатичный мужчина, одет как местный щёголь с уклоном в традиционализм, – богатый зелёный халат, белоснежная чалма, руки сплошь в дорогих перстнях. Не знаю, кого они из себя изображают, но о том, что рядом с богатым молодым господином в роли бедняка может шествовать городской правитель, догадаться практически невозможно. Маскировка у них отличная, только зачем такие сложности сочинять, лично я не понимаю. Впрочем, они здесь хозяева, а потому им видней, где и как проводить тайные встречи.
Разговор между договаривающимися сторонами идёт на русском языке. Трабзон – город многонациональный, а Талат и Гюнеш нашу родную речь знали неплохо. Нас это устраивало, нет лишних ушей, а значит, меньше вероятность, что ктото посторонний узнает, о чём мы говорили.
Встреча началась, как ей и положено, с приветствий, но благо без восточных славословий – коротко и поделовому. Мэр Трабзона, как и я, молчал, а Талат начал излагать то, что стало известно его службе о Средиземноморском Альянсе.
– Осенью, – доктор подался всем телом вперёд и пытливо всмотрелся в наши лица, – к побережью Средиземного моря были посланы шесть разведывательных групп, назад вернулись только две. Остальные были обнаружены и уничтожены. Что странно и необычно – не было попыток захвата или перевербовки, и этой логики средиземноморских спецслужб мы не понимаем. Почему они поступили именно так, а не иначе? Точного и ясного ответа нет, и это вселяет в нас неуверенность в завтрашнем дне. Тем более что принесённые двумя уцелевшими разведгруппами сведения, полученные от двух языков, совсем не радуют. Хотя, конечно, чисто почеловечески мы должны радоваться, что ещё ктото помимо нас уцелел и не скатился в дикость. Но то, что средиземноморцы готовятся к войне и имеют для этого всё необходимое, не есть хорошо. Мы – торговцы и совсем немного пираты, и нам не хочется, чтобы к нам пришли незваные гости и покорили нас. Поэтому нам приходится сотрудничать с Кубанской Конфедерацией, и именно поэтому вы здесь.