Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ)

Православный священник, вошедший в гостиную, где я решил его принять, впечатление производил неплохое, по крайней мере на первый взгляд. Высокий статный мужчина лет около пятидесяти. Живые умные карие глаза, испещрённое морщинами лицо, длинные тёмные волосы с густой сединой и побитые артритом руки – вот на что я обратил внимание сразу, а чёрный балахон и солидный золотой крест на шее – это второстепенный антураж, и только.
  
На входе священнослужитель остановился, оглядел гостиную – два диванчика, два столика, на полу пара паласов, а на стенах ковры, всё как у обычных людей, скромно проживающих на Кубанской набережной. Никакой помпезности, всё функционально и достаточно обыденно. Взглядом он обшарил углы и поморщился. Понимаю почему, так как смотрел старые фильмы и во многих встречал сцену, где верующие крестятся на иконы, висящие в углу комнаты. Что поделать, у меня подобные ритуальные символы отсутствуют как излишние.
– Проходите. – Я указал священнику на один из диванов, стоящий подле окна.
– Дада, – ответил он и, прервав свой нескромный осмотр, сел на указанное ему место.
Я занял позицию напротив него, скрестил перед собой пальцы рук и спросил:
– Выпьёте чтонибудь с морозца – чай, отвар, горячее молоко или что покрепче?
– Нетнет, спасибо.
– Как знаете… – Сделав паузу, я задал вопрос: – И кстати, кто вы?
– Ах да, – всплеснув руками, сказал священник. – Меня зовут отец Евстафий, я настоятель СвятоГеоргиевского храма.
– Это тот, который в прошлом году на улице Седина восстановили?
– До восстановления ещё очень далеко, только стены чуть подновить смогли и внутри некоторый порядок навести, но он самый и есть, храм Святого Георгия Победоносца.
– И что вас привело в мой дом?
Отец Евстафий несколько замялся, видимо не зная, как и с чего начать разговор, прокашлялся и сказал:
– Видите ли, Александр, дело моё несколько необычное, и начну я с того, как вышел на вас и почему пришёл именно к вам. Несколько дней назад один из наших прихожан навестил питейное заведение неподалеку от храма и там познакомился с молодым парнем, которого зовут Семён Бойко. И этот повольник поведал ему о том, что в городе Туле сохранилось православное христианство, есть патриарх и два епископа. Разумеется, нас это заинтересовало, и мы хотели бы установить связь с братьями по вере и больше узнать о государстве, где правит вера Христова и соблюдаются библейские заповеди. Вчера я лично встречался с Семёном, но он наотрез отказывается сотрудничать с нами. Мы предлагали за его помощь, как проводника к Туле, солидное денежное вознаграждение, а он ссылается на вас и говорит, что не может решать такие вопросы самостоятельно, поскольку дал вам клятву верности.
«Вот же Сеня, вот любитель погулять, – подумал я, – сам лясы под винишко поточил, православных раззадорил, а теперь в кусты, и на меня стрелы перекинул. Тото он с самого утра в тире под домом сидит и носа оттуда не кажет, хотя я звал его с собой в город съездить, и ранее он никогда не упускал случая на машине покататься да перед барышнями столичными покрасоваться. Подставил он меня, не серьёзно, но всё же».
– И вы, отец Евстафий, хотите, чтобы я приказал ему оказать вам содействие?
– Вопрос так не стоит, поскольку мы понимаем, что церковь и вера православная для вас значат не очень много. Мы хотим нанять вас, Александр, как купца, который ходит в дальние земли и ищет для себя выгоду. Насколько я понимаю, у вас есть спаянная и проверенная дорогой команда, которая этим летом ходила в Дебальцево и дальше, а также опыт переходов по диким землям. Проведите меня и моих молодых учеников к Туле, а Бойко, раз уж он всё равно подчиняется вам, будет в этом походе проводником.
– К сожалению, это невозможно.
– Но почему? Поверьте, мы в состоянии заплатить за ваши услуги. И это будет очень приличная сумма. Скажите, сколько вы хотите?
– Дело не в деньгах. Все дороги перекрыты сектой сатанистов, отец Евстафий. А обходные пути слишком неудобны и не менее опасны, чем прямые, и даже если бы я согласился, то пройти к Туле всё равно не смог бы. Возможно, со временем чтото изменится, а пока не надо тешить себя пустыми надеждами. Данное предложение я не приму.
Священник озадачился, с полминуты помолчал и выдал:
– Вы не хотите нам помочь, потому что не верите в Спасителя и питаете неприязнь к христианству?
– Чушь! Вопросы веры меня не интересуют. А вот сохранность моих людей – да. Поймите, я вас не обманываю. Мне нет в том никакого интереса – ни духовного, ни финансового. Просто шансы пройти минимальны.
– Но они есть?
– Конечно.
– Раз так, то мы найдём других проводников, и всё равно я дойду до Тулы, увижу патриарха Русской православной церкви и получу его благословение на духовный подвиг.
– Желаю удачи. Однако будьте осторожны, и если попадётесь сектантам, то не раз вспомните мои слова и пожалеете, что потянули на смерть своих молодых послушников, которые больше пригодились бы здесь.
– С нами Бог! – Евстафий порывисто встал и направился к двери, у которой на мгновение замер, обернулся, хотел ещё чтото сказать, но удержался и вышел.
Вот и поговорили. Незваный гость покинул мой дом, а я направился в стрелковый тир, где и нашёл болтуна, который находка для шпиона. Сеня, поджав под себя ноги, сидел на небольшом коврике и, разложив перед собой на промасленной плащпалатке разобранный ПКМ, занимался его чисткой. С недавних пор я стал опасаться нападения, и в доме кроме штатного водителя всегда находилась тройка бойцов из моего отряда. В этом районе города тихо и бандиты не шалят, но всё же излишняя предосторожность не повредит. Пока состав этой тройки был неизменен: Сеня, Лист и Сало.
– Привет, Мечник. – Бойко помахал рукой, в которой был зажат кусок грязной ветоши.
– Угу, – пробурчал я и сел на небольшую табуретку рядом с ним. – Ко мне тут святоша один заходил.
– Евстафий? – Сеня поднял голову и обеспокоенно посмотрел на меня.
– Он самый.
– И чего он хотел?
– А ты не догадываешься, Сеня? Сначала разговоры про свою родину в питейном заведении заводишь, а потом со священниками разговариваешь, и я об этом узнаю, только когда местный настоятель ко мне самолично приходит. Непорядок, Сеня, так быть не должно.
– Да я этому сначала никакого внимания не придал, а потом уже както не сложилось переговорить. Думал, что всё обойдётся.
– Хм! – усмехнулся я. – Думал он. Думать надо меньше, а оглядываться и делиться с командиром новостями – больше.
– Ладно, проехали.
– Пока нет, Сеня, не проехали. Ты с этим Евстафием много общался?
– Один раз только, вчера. Он сначала про Тулу расспрашивал, а это ведь не тайна какая. Вот я и давай байки травить, а Евстафий угощал за свой счёт, так целый вечер и просидели. Потом он предложение сделал, за пятьсот конфов его самого и ещё десять человек молодых послушников провести к границам туляков. Деньги очень хорошие, спору нет, но я отказался, не те это люди, с которыми можно к цели пройти.
– И как тебе этот настоятель показался?
– Это опасный человек, Мечник. Он как сатанисты. Те фанатики, и этот подвижник, который веру свою воскресить хочет, такой же. Ведь ни подготовки нет, ни здоровья, а всё же попрётся на север да там и сгинёт.
– Вот и я так подумал, и тоже ему отказал. – Посмотрев на ПКМ перед Бойко, я спросил: – А почему ты пулемёт чистишь, а не Лист?
Сеня шмыгнул носом:
– В карты проиграл, вот за него и делаю всю грязную работу. Сейчас ствол отдраю, а потом Лист сам пулемёту ещё раз полную разборку сделает.
– Видать, времени у вас свободного много, раз на карты его выкраиваете. Придётся напрячь вас чемнибудь серьёзным, чтобы дурака не валяли.
И только я это сказал, как появились два закадычных друга: Сало, за последнее время вновь отъевшийся и теперь напоминавший бульдога, и весело улыбающийся, довольный жизнью Лист. Пока с ними посидел, потом пообедал, провёл некоторое время за книгой по истории первобытных обществ и в который уже раз за день навестил сына, которому стало полегче, и он заснул. Жена постоянно находилась с ним рядом и не оставляла под присмотром няньки дольше чем на пять минут. Хорошая она мать и супруга, и в этом мне повезло. Как говорилось в одном старом фильме, «что ещё надо, чтобы достойно встретить старость?». Впрочем, до старости ещё далеко, а пенсий у нас в стране пока не ввели, так что надо идти работать.