Студентка по неосторожности, или факультет для избранных (СИ)

– Я специально определил девчонку в твою группу, чтобы ты присмотрел за ней, чтобы она не доставила хлопот! А это, как по-твоему выглядит? 
– И что, мне надо было держать ее за юбку, дядя? – прорычал не кто иной как Блеквел. 
Я злорадно потерла ручки, так тебе и надо, гад. 
– Хорошо, но ты хотя бы мог с ней наладить контакт. Судя по увиденному мной вчера, ты даже не пытался, а девчонка тебя просто на дух не переносит! 
– Здесь нет моей вины. В ней отсутствует положенная женщине скромность и покорность, она слишком надменная и дерзкая для особи женского пола! – прорычал Блеквел. 
Для меня его слова не стали откровением, я и так знала, что куратор не высокого обо мне мнения, и, тем не менее, слышать такое неприятно. Особенно из уст парнокопытного, к которым я без сомнений причислила Эндрю. Сам он особь! Скромность и покорность ему подавай! Да мы что в каменном веке? Я ему не рабыня чтобы, подобно тупой скотине, выполнять все указания. 
– Пускай выходит замуж и дело с концом. Нам же легче будет. Учить не надо. Пусть ее муж о ней заботится. Пусть родит новое поколение. Глядишь, и нам чистокровных щенков перепадет. 
– Ты не проходимый тупица и идиот, племянничек! Тогда придется свернуть все исследования. Возможно мы сможем создать вакцину… – последнее слово ректор произнес с каким-то мечтательным трепетом. Потом резко ударил по столу кулаком так, что я, даже стоя за дверью, подпрыгнула от неожиданности. – А еще это нападение, все карты спутало. Как думаешь, это шпионы… 
– Думаю, другие вариан… 
И в этот эпический момент у меня засвербело в носу, и я чихнула. Ничего не оставалось, как постучать и сделать вид, что я только подошла. 
– Входите, – дал добро наш «повелитель». 
Едва переступила порог, как ректор отпустил Блеквела, лишь кивнув ему. А куратор даже не поздоровался со мной, просто прошел мимо, словно я пустое место. 
Села в кресло напротив ректора, расположившегося за массивным столом из дерева, и робко осмотрела комнату, боясь столкнуться с колючим взглядом Дмитрия Сергеевича. Верите или нет, словно в другой век попала, здесь все было стилизовано под старину, даже гаджеты. Они напоминали древние приборы прошлого столетия.-------Всем хорошего вечера! Продолжение завтра)
  
Глава 7.2
 
Например, часы с маятником, из которых наверняка выходила кукушка или выезжали фигурки. Я словно оказалась в музее, хотелось все осмотреть поближе, изучить, потрогать… В частности высокие книжные шкафы со старинными фолиантами, большой глобус, механический планетарий, даже ковер... Кажется, здесь находилось целое состояние. Я застыла, рассматривая картину на стене, где даме в пышном платье кавалер дарил цветы и явно делал предложение руки и сердца. Минуты шли, ректор молчал, предоставляя право начать разговор мне. 
– Вы меня вызывали, Дмитрий Сергеевич, – с большой неохотой оторвавшись от картины, как можно дружелюбнее, известила хозяина кабинета. 
– Да, Савицкая, – ответил мужчина, хмуря брови и поджимая губы. Очевидно, разговор ожидался не из приятных. 
– Что-то случилось? 
Мужчина встал, выпрямился во весь свой рост, под два метра, отошел к окну, потер шею и, обернувшись ко мне, сообщил: 
– А вы сами посмотрите, – и указал на свой компьютер. 
Что-то ректор темнит, на душе заскребли кошки. Меня явно ждет очередной «подарок» судьбы. 
Я склонилась к экрану и прочитала: 
«Наследница многомиллионного состояния ищет себе спутника жизни». 
А дальше было мое фото в стиле «ню». Вроде бы все стратегические места прикрыты, но и в тоже время слишком откровенно: сырая прилипшая к телу рубашка, отсутствие нижнего белья, небрежно растрепанные локоны… Одним словом – кошмар. Это фото разлетелось в новостях. 
Читать дальше не хотелось, одного заголовка и фото хватило, чтобы я воспылала «любовью» к своим предкам, устроившим мне такой сюрприз. Удивительно, как за один день они добились таких сногсшибательных результатов! В итоге, посреди кабинета, на ковре перед ректором, я стояла красная и очень злая, заставляя себя прочесть, что еще там понаписали мои шальные родственнички. В том, что это их рук дело, сомнений не возникало. До такого никто кроме них бы не додумался. 
 
И после заголовка у меня возник вопрос, откуда у меня взялось наследство, папа же банкрот?! 
Я пробежалась глазами по тексту, прикрыла очи ладошкой, мечтая спалить типографию и убить журналиста, написавшего этот бред. Волосы на моей голове встали дыбом и от содержания этой заметки. 
– Судя по вашей реакции, вы впервые видите это объявление. Что ж, это радует, значит не вы инициатор этого бреда, – сделал вывод ректор. Я не стала его переубеждать, да и объяснять что-либо не хотелось. 
Я устало опустилась в кресло, думая, за что мне такое наказание?! И когда в моей жизни, с той проклятущей аварии, будет хоть один спокойный день без потрясений. 
– После такого объявления на всю страну, да что там страну. Думаю полмира! К вам начнут стекаться женихи. И главное, ничего не упустили. «Госпожа Савицкая ищет сильного оборотня, который сможет составить ей достойную пару и поможет продолжить род. Она страстная натура, пыл которой сможет выдержать только настоящий зверь, как и она сама», – ректор процитировал пару предложений из объявления, которые заставили просто сжаться в комочек. Когда я там говорила, что мне стыдно… в кабинете Блеквела в первый день?! Забудьте! Тогда были просто цветочки, вот сейчас настоящий конфуз! 
– Лакшми, что вы можете сказать в свое оправдание? 
– Эм, я тут ни при чем, – заявила я и сложила ручки на коленях, с видом невинной овечки.________Хорошего вечера и отличного настроения.Продолжение завтра!
  
Глава 7.3
 
– А кто тогда? – ректор склонился надо мной, нарушая все границы личного пространства, так что кончик его косы коснулся моей щеки и пощекотал ее. А я учуяла его запах. Едва уловимый, но такой манящий запах летней скошенной травы, подсыхающей на солнце. – Кто подал заявление в брачное агентство от вашего имени? – продолжил ректор, медленно обходя вокруг моего кресла. – Кто рассказал, что вы оборотень и недвусмысленно намекнул об этом в статье? – замер за спинкой, ожидая мой ответ. 
А я… я молчала, сердце колотилось как бешеное. Что мне сказать? Что я рассказала о своих проблемах маме с папой, а они вместо того чтобы тихо все обстряпать, растрезвонили о моем новом статусе на весь мир? Да я и не горела особым желанием выходить замуж за этих псин неуравновешенных, со скрытыми наклонностями садистов. Нет, нет. Еще если бы меня кто-нибудь из них искренне любил, а так, всем желающим теперь будут нужны либо мое тело, способное родить «щенков», как выразился Блеквел, либо деньги. Хотя оборотням это ни к чему, просто приятный бонус к хорошей игрушке. Да и многие из них меня просто на дух не переносят, после аварии. 
Я поднялась из кресла, увеличив дистанцию между мной и мужчиной и, посмотрев ему в глаза, ответила: 
– Нам не дано право выбирать родителей. Мои заботятся обо мне как могут, может иногда чересчур. Что же до моих желаний… Тут увы они расходятся с интересами вашей расы, или моих родителей. Я не желаю ни того, ни другого, – ректор кивнул, улыбнулся совсем как Блеквел, так что у меня даже мурашки по коже побежали. 
Все же Дмитрий Сергеевич чувствовался, как сильный и опасный противник. Даже его запах, который еще вчера не вызывал никаких эмоций – сегодня очаровывал, пугал своей изменчивостью. 
– А вы откровенны, это смело. Очень смело. А раз так, значит, вы не расстроитесь от новых требований АкВоСа. С этого дня, браки во время учебы в академии – запрещены, – с некоторой долей иронии продекламировал ректор, как будто я должна расстроиться от этой новости и впасть в отчаяние. 
– Надо же, сколько усилий, и все ради меня, какой-то врачебной ошибки, – ректор нахмурился от моих слов, не оценив моего сарказма.