Любовь в одно касание

Видя, в каком разобранном состоянии находится Влад, Даня готов был сам выпрыгнуть на лед, чтобы помочь другу или хорошенько встряхнуть его и заставить взять себя в руки. Адреналин бушевал в крови, все ощущалось так сильно, так по-настоящему, будто и не было этих двух лет, которые он провел в коматозном состоянии. Вот она, настоящая жизнь, настоящие эмоции, настоящий кайф! К черту античную литературу, латынь и английский! Это не жизнь, это жалкое подобие жизни!
Во время перерыва капитан «Искры» что-то проорал Владу, и тот глянул на него так, будто хотел зубами вцепиться ему в горло.
– Спокойно, Влад, успокойся, не поддавайся, разберетесь между собой потом!
– Ты очень переживаешь за него, – сказала Диана, и Даня удивленно посмотрел на нее, только сейчас вспомнив, что она все это время сидела рядом. Во время игры он забыл обо всем на свете, наконец-то почувствовав себя по-настоящему живым.
– Он мой друг.
Диана улыбнулась и опять посмотрела на лед. Оставался последний период, а счет по-прежнему никто не открыл. Перерыв закончился, и снова началась ожесточенная схватка. Игра стала жестче, нервы накалились до предела и на льду, и на трибунах. То «Искра», то «Барсы», поддаваясь эмоциям и нарушая правила, периодически оставались в меньшинстве. И вот, когда до конца периода оставалось пять минут, Морозов все-таки перехитрил голкипера «Искры» и забил первый гол. Трибуны взревели, а Даня в отчаянии вцепился в волосы. «Не успеют! Не успеют отыграться!» – стонал он мысленно.
– Водички? – заботливо предложила Диана, видя, в каком он состоянии.
– Нет. Потом, – односложно ответил он и опять впился глазами в лед.
И тут произошло то, чего никто не ожидал. Влад будто слетел с катушек, набросился на Морозова и повалил его на лед. Началась потасовка, арбитра чуть не затоптали, а когда парней наконец разняли, трибуны потрясенно затихли. Морозов, герой сегодняшнего матча, лежал на спине и не мог подняться. С такого расстояния невозможно было понять, что с ним. Кажется, что-то с ногой… Все замерли, наблюдая за разворачивающейся на льду драмой. Игроки что-то кричали, «Барсы» чуть не устроили новую драку, порываясь броситься на «Искру» и отомстить за своего лучшего нападающего. Даня замер, вцепившись дрожащими пальцами в волосы. Что будет с Владом? Арбитр удалил его до конца игры, и Романов, яростно рассекая лед, ушел. Содрал с головы шлем и скрылся в подтрибунных помещениях. Даня был уверен, что такое нарушение не пройдет для него без последствий, и дело не ограничится лишь удалением до конца матча. Он прекрасно представлял, в каком состоянии сейчас друг, поэтому кинулся к выходу с арены, расталкивая людей и наступая на ноги.
– Подожди! Кравцов, да подожди ты! Куда ты собрался? – Дианка бежала следом, пытаясь его остановить.
– Он сейчас не в себе, хочу с ним поговорить. Наверняка и команда против него ополчится, нельзя оставлять его одного, – скороговоркой выпалил Даня, несясь к служебным помещениям.
– Да кто тебя туда пустит! – Она дергала его за рукав. – Остынь! Давай подождем его…
Она оказалась права.
– Вы кто, молодой человек? – преградил ему путь кто-то из стаффа. – Вам туда нельзя.
– Там мой друг, Романов, Влад Романов, пропустите! – Даня рвался внутрь, представляя, в каком аду сейчас горит друг, который не справился с эмоциями и подвел всю команду.
– Друг, конечно, – скривился мужчина, настырно не пропускающий Нила в раздевалку хоккеистов. – Ты кто вообще такой?
Даня внезапно остановился, словно из него выпустили весь воздух, и уронил руки. Никто. Он действительно никто.
  
Глава 4
 
– Ну чего ты туда ломишься, тебе же сказали, что нельзя! Давай подождем, когда все разойдутся, и встретим Влада у выхода, – опять повторила Диана, уклоняясь от очередного толчка. Болельщики уже покидали арену, и в холле, где стояли ребята, образовалась настоящая толкучка.
  
Даня в шестой раз набрал номер Влада и опять услышал в трубке длинные гудки. Тяжело вздохнув, он убрал сотовый в карман куртки и потянул Зимову за руку, чтобы она не столкнулась с перевшим как бульдозер пузатым мужиком. Вокруг стоял гул, народ обсуждал матч, болельщиков «Искры» легко можно было вычленить по печальным лицам и опущенным плечам. «Барсы» выиграли со счетом три один. Оно и понятно: после такого инцидента вся команда «Искры» расклеилась, зато «Барсы», возмущенные травмой своего лучшего нападающего, ринулись в бой с двойным рвением. Даня нервно постукивал носком кроссовка, представляя, какую взбучку устроят Владу капитан, команда и тренер.
– Послушай, это их дело, ну что ты лезешь. Неужели не понимаешь, что сейчас не время? Владу сейчас не до тебя и твоих утешений, – опять завела свою шарманку Зимова, и Даня не выдержал.
– Тогда иди домой, чего ты со мной стоишь? Тебе не понять того, что Влад сейчас испытывает! Что ты в жизни, кроме учебников, видела?
Диана изменилась в лице, и Даня почти физически ощутил исходящую от нее холодную ярость.
– Не понять? – тихо переспросила она и отступила на шаг. – Ну конечно, тебе, богатенькому избалованному мальчику, будет сложно понять, что испытала в своей жизни я. Не суди всех по себе, не каждому повезло родиться в хорошей семье, где папочка башляет деньги на любую прихоть своего драгоценного сыночка, а тот капризничает и дует губы, когда что-то не получается. В депрессию впадают те, кто реальной жизни не видел! Влада этим не сломаешь, он не ты, и сопли ему подтирать не надо!
Выдав эту гневную отповедь, Диана крутанулась на пятках и почти бегом отправилась к выходу, оставив Кравцова стоять с открытым от потрясения ртом. Он не сразу спохватился и кинулся за ней. Нагнал уже на улице и, дернув за руку, развернул к себе.
– Ты извини, я ляпнул не подумав, – неловко извинился он, смущенно почесав переносицу.
Дианка зыркнула на него своими шоколадными глазищами так, будто хотела уничтожить. Но уйти не пыталась, словно ждала еще чего-то.
– Я о тебе ничего не знаю, прости, если задел твои чувства. Я не со зла, просто взвинченный после матча и за Влада переживаю. Знаю, как больно подводить команду, которая на тебя рассчитывала, – еще раз, более доходчиво, донес свои мысли Даня.
Дианка вздохнула и смерила его снисходительным взглядом.
– Проехали, все нормально. Только впредь не суди о людях так поверхностно, – сказала она. – Ты остаешься?
– Да, подожду его около служебного выхода.
– Тогда пока. – Она махнула на прощание и бодрым шагом отправилась по аллее, которая вела к метро.
Поколебавшись несколько секунд, Даня догнал ее.
– Давай до метро провожу, а то темно уже.
– Да брось, смотри, сколько народа, и все они идут туда же, куда и я. Так что охранять меня не надо, я не принцесса, – криво усмехнулась Зимова. – Да и постоять за себя могу.
– Да я просто… – Даня замялся, неловко почесав подбородок и не зная, как закончить фразу. Не то чтобы он всерьез думал, что по дороге с ней что-то случится, просто его всегда воспитывали не бросать девушку одну ночью на улице.
– Иди к Владу, вдруг он уедет, пока ты здесь. – Она понимающе похлопала его по плечу. – Напиши только, как он там.
– Ну тогда пока, – попрощался Кравцов, глядя на ее удаляющуюся фигуру. Почему-то хотелось пойти за ней. И это желание было продиктовано не только хорошим воспитанием. Но глубже зарываться в свои чувства он не стал и поскорее вернулся к арене.
Зрители давно уже разошлись, а Даня все топтался возле служебного выхода, периодически набирая номер Влада. Он, конечно, уже большой мальчик, но у Кравцова сердце было не на месте. Он понимал, как важно в такие моменты, чтобы кто-то понял и поддержал. Наконец, спустя сорок минут, из здания медленно выплыли унылые игроки «Искры». Самым последним, понурив голову, шел Влад. Увидев Даню, он нахмурился и неохотно подошел к нему.
– Чего названиваешь? – буркнул друг.