Любовь в одно касание

Дядя Витя оказался здоровенным бородатым мужиком с огромными ручищами, в резиновых сапогах до колена и потертой куртке с въевшимся в нее запахом металла. Даня тоже был рослым и развитым, особенно по сравнению с его одногодками (все-таки хоккейное прошлое сыграло свою роль), но по сравнению с Дианкиным соседом он казался худосочным и мелким подростком. Дядя Витя посадил ребят в свою «Ниву» и сел следом, едва уместившись на водительском месте. По дороге в больницу он рассказывал о последних новостях в деревне, о том, что занялся бизнесом: покупал старые развалюшные машины на запчасти и ремонтировал местные авто. Дело шло, в деревне машины были необходимы, поэтому он потихоньку обустроил дом и отправил старшего сына учиться в Москву на платное отделение.
Дианка слушала вполуха, глядя в окно и, наверное, думая о том, что ей учеба в Москве больше не светит. Сколько сил она вложила в поступление, сколько бессонных ночей, бедная, корпела над учебниками, чтобы все это разрушили ее собственные родители.
– Спасибо, дядь Вить, – поблагодарила Ди, когда они приехали к обшарпанному зданию больницы.
– О чем речь, свои люди, – кивнул он. – Я вас подожду.
Так как больница районная, народа там было много, самого разного вида и наружности. Диана узнала, что Света в приемном отделении, и они поспешили туда, проталкиваясь между снующими врачами, медсестрами и больными. Бледная светловолосая девочка тихонько сидела в уголке, прислонив голову к прохладной стене. Увидев Диану, она всполошилась и хотела вскочить с места, но схватилась за лоб, на котором красовался большой пластырь, скрывавший ссадину.
– Сиди! У тебя же сотрясение! – Диана подлетела к ней и обняла, осторожно прижав к груди голову ребенка. Это выглядело так трогательно и невинно, что сердце защемило при виде двух несчастных сестер.
– Ди! Ты приехала! – На глаза девочки навернулись слезы, которые она упорно пыталась сдержать, чтобы выглядеть взрослой.
Ди села на соседнее сиденье и гладила сестру по растрепанным волосам, судорожно оглядывая ее. Распахнула курточку, взяла за руки, ощупала лицо, убеждаясь, что других повреждений нет.
– Пойдем домой, – прошептала Диана, шмыгнув носом. – Бедная моя малышка, сколько тебе пришлось натерпеться!
– Я не вернусь туда! Там он… – Глаза девочки наполнились ужасом.
– Не бойся, его забрали в полицию, и я добьюсь, чтобы ему запретили приближаться к нам. Он больше не причинит тебе зла, верь мне! – Диана ласково погладила Свету по руке.
– А мама? – тихо спросила девочка.
Диана опустила голову. Тяжело было сказать ребенку, что матери у нее тоже больше нет, пусть и такой ужасной.
– Вы будете жить со мной и ее больше не увидите. Поедем домой, тебе нужен постельный режим.
После оформления документов Ди забрала сестру из больницы, и дядя Витя отвез всех обратно к дому Зимовых. Ни матери, ни отца девочек там уже не было, только представительница службы опеки и младшая сестра Марина.
Диана проводила служащую и на скорую руку приготовила обед – пожарила картошку и нарезала овощной салат, – потому что все были голодными. Только Света, которой нездоровилось, отказалась ужинать и ушла в комнату. А Диана, Даня и Мариша ели почти в полной тишине. Девочки были в таком шоке, что даже не спросили, кто такой Даня, и Ди сама его представила как своего парня.
После ужина Марина ушла к Свете, а Диана с Даней вышли на улицу в промозглую весеннюю сырость, отойдя от дома на несколько шагов, чтобы сестры не слышали их разговора. Даня понимал, что разговор предстоит не из приятных, но не предполагал, что услышит:
– Нам нужно расстаться.
Диана обхватила себя руками за плечи и отвернулась, глядя на покрытую железом крышу сарая.
– Что? – Дане показалось, что он ослышался.
– Мы не можем встречаться, ты же понимаешь это. – Диана впилась пальцами в рукава кожаной куртки. Она кусала губы и по-прежнему не смотрела на Нила.
– Не понимаю. Объясни.
Это какая-то ошибка, наверное, он не так ее понял. Диана сделала глубокий вдох, уронила руки вдоль туловища и наконец посмотрела Дане прямо в глаза.
  
– Теперь я буду жить здесь. И я не верю в отношения на расстоянии. Это всего лишь вопрос времени, когда мы расстанемся.
– Что за глупости! Ивантеевка всего в полутора часах езды на электричке, я буду приезжать к тебе два-три раза в неделю! – вспыхнул Даня, холодея от одной только мысли, что они действительно могут расстаться. – Ты же не на Северный полюс переезжаешь! Не вижу ни одной причины нам не видеться! Ди, по-моему, тебе сейчас нужно просто успокоиться.
– Ну да, конечно, – болезненно скривилась она, – сначала ты будешь приезжать два-три раза в неделю, потом раз, а потом и вовсе исчезнешь. Так всегда и бывает. Ты замотаешься на работе и тренировках, в конце концов устанешь, и мы все равно расстанемся.
– Ты совсем не веришь в нас. – Даня смотрел на нее широко распахнутыми глазами, не веря, что они действительно сейчас обсуждают их разрыв. – Я люблю тебя!
Он шагнул к ней и попытался обнять, но она ловко увернулась и отступила назад.
– Я не могу быть такой обузой для тебя, как ты не понимаешь! – выкрикнула она ему в лицо. – Мы из разных миров, а сейчас стали еще дальше друг от друга! Ты представляешь, что будут говорить про нас, если даже сейчас Кира и подобные ей считают, что я охочусь за твоими деньгами!
– Да плевать мне на других, для меня важна только ты! Ди, я не узнаю тебя, где та светлая, жизнерадостная девочка, которая вдохнула в меня жизнь? Ты не обуза для меня, как ты можешь вообще так думать! – Он вновь шагнул к ней и, невзирая на ее протесты, крепко стиснул в объятиях. Диана всхлипывала и все еще пыталась оттолкнуть, но у нее будто не осталось сил на сопротивление.
– Я так не могу, Дань, – сказала она, когда немного успокоилась. Зло стерла слезы со щек и посмотрела на него. – Что нас ждет дальше? У тебя впереди большое будущее, возвращение в спорт, подписание контракта с хоккейным клубом, а я так и буду сидеть в этой глуши без надежды выбраться отсюда в ближайшие десять лет. Не хочу обременять тебя, не хочу, чтобы ты связывался с такой, как я.
– Ты уже все решила да? – Даня начал злиться, бесясь оттого, что она приняла решение за них обоих и поставила перед фактом, даже не дав ему возможности придумать какие-то другие варианты.
– Да. – Диана опять обняла себя за плечи, скрываясь от него в своем коконе.
– И тебе плевать, что чувствую я? О том, что подумают о нас другие, ты беспокоишься, а на меня насрать? – Он понимал, что нельзя говорить с ней в таком тоне, но не мог справиться с захлестывающими эмоциями. – Ты даже не дала нам шанса!
– Потому что я не хочу смотреть, как ты остываешь ко мне! Все известно наперед, зачем пытаться, если и так понятно, чем все закончится? – Подавляемая боль прорвалась сквозь скорлупу, в которой закрылась Диана от своих эмоций. – Лучше разорвать все сейчас, пока все не зашло слишком далеко.
– Да ты просто струсила!
– Да! Да, я струсила, доволен? – выпалила она, сжав кулаки. – Я не хочу больше страдать и не хочу делать несчастным тебя! Давай прекратим этот разговор, я больше не могу, правда… У меня нет сил бороться за себя. Я хочу просто тихо жить здесь, вместе с сестрами.
Даня смотрел на нее несколько секунд, подавляя волну гнева, боли и разочарования, которая поднималась внутри, сметая все на своем пути. А потом развернулся и, зло печатая шаг, вышел за ворота.
Диана сдалась. Слишком много всего свалилось на ее плечи, от многого пришлось отказаться, и пока она сама еще не понимала, что будет дальше. Но то, что она так легко отказалась от их любви, сильно ранило. Даня шел по асфальтированной дороге в сторону станции и полыхал от гнева. Что ж, если Ди не хочет бороться за них, то он не готов отпустить ее.
  
Глава 22
 
– Быстрее! Ты выдыхаешься! Кравцов, держи шайбу, лавируй! Передача низом! Отлично… Короткие перекладывания! Бросок по ворота-ам… А теперь ускорение! – командовал Борисыч, наблюдая за очередной тренировкой своего подопечного.