Любовь в одно касание

Даня уже собирался грубо заткнуть ее, как вдруг увидел Диану. Он не заметил, как она подошла, и сейчас смотрела на них с такой горечью и болью, что Даня понял: сейчас произошло что-то непоправимое. Переведя на него затравленный взгляд, она ринулась к выходу, расталкивая студентов.
– Ну ты и дрянь, Анисимова, – процедил Даня и кинулся следом за Дианой.
  
Глава 18
 
Даня догнал Диану на крыльце и остановил за руку, разворачивая к себе. В ее глазах стояли слезы, и в душе у Нила поднялась такая злость на бесстыжую Киру, что руки чесались вернуться и врезать ей. Но девочек бить нельзя, и он просто пообещал себе, что наглая одногруппница ответит за свой грязный язык.
– Ди, ну ты что, не слушай эту завистливую девку. – Даня попытался обнять Диану, но она оттолкнула его и отвернулась. – Я не верю ни единому ее слову.
– Но ведь это правда, – прошептала она, стирая катившиеся по щекам слезы. – Не все, конечно, но насчет моей семьи – да.
Даня хлопал глазами, не веря, что такая умная и трудолюбивая девочка, которая училась лучше всех и всегда была как лучик света, могла вырасти в неблагополучной семье. Как-то это совсем не вязалось с Дианкиным образом.
– Не знаю, откуда она узнала, я так старалась скрыть неприглядную сторону моей жизни, но это правда, – всхлипнула Ди, все еще не решаясь посмотреть на Даню.
– Не говори, если тебе неприятно вспоминать об этом. – Он снова попытался ее обнять, но Диана вновь отстранилась. – Только не отталкивай меня, пожалуйста.
– Неужели ты не понимаешь, как мне стыдно сейчас? Я так не хотела, чтобы ты коснулся этой части моей жизни, а тебе вот так все вывалили, да еще и представив все в таком свете, как будто я охочусь за твоими деньгами! – Она наконец посмотрела на него. В ее глазах сверкали слезы вперемешку со страхом, что Даня отвернется от нее после всего услышанного.
– Ты думаешь, меня волнуют твои родственники? Мне все равно, правда. Я переживаю, что тебе больно и трудно! – воскликнул Даня, очень боясь, что Диана отдалится от него. – Ты поддержала меня в самый трудный период моей жизни, открыла для меня дверь в новый мир, подарила надежду. И сейчас я хочу сделать для тебя то же самое. Не закрывайся от меня, пожалуйста, расскажи все, и вместе мы обязательно со всем разберемся.
– Если бы ты увидел моих родителей, то не говорил бы, что тебе все равно, – вздохнула Диана. – Жить с ними невозможно, поэтому я еще в детстве решила, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы вырваться из этого кошмара и разорвать с ними все связи. А у меня еще две сестры, и я старшая. Свете двенадцать, а Маришке всего семь, в этом году в школу пошла. Думаешь, почему я подрабатываю, где только могу? Сейчас я тайком от папаши присылаю им деньги на элементарные, необходимые нужды. Но когда накоплю достаточно, то заберу девочек в Москву, где они смогут получить нормальное образование и встать на ноги. Правда, пока до этого еще очень далеко…
– Слушай, но ведь они еще совсем дети. Если, как ты говоришь, жизнь в родном доме настолько ужасна, может, обратиться в службу опеки? – осторожно предложил Даня, понимая, что со своими советами лезет не в свое дело.
– Я думала об этом, но если родителей лишат родительских прав, то девочкам либо должны найти опекуна, либо отдать в детский дом. В первом варианте опекуном могла бы стать я, но у меня нет ни жилищных, ни материальных условий, чтобы воспитывать их. Мне придется вернуться в деревню и забыть о своих мечтах. Да и денег, чтобы обеспечивать девочек, у меня нет, так что опекунство мне вряд ли дадут. А во втором варианте сестренок разлучат, отправят черт знает куда, и им будет еще хуже. Пусть уж лучше живут вместе в своем доме, так им проще поддерживать друг друга.
– А у вас нет каких-нибудь родственников, которые могли бы взять на себя ответственность за них? – спросил Даня. Ситуация, конечно, сложная, к тому же он не знал всех подробностей и до конца не понимал, что представляют собой Дианкины родители.
  
– Есть двоюродная сестра, но она давно уехала из Ивантеевки и устроила свою жизнь. Мы редко поддерживаем с ней связь, поэтому даже не представляю, как к ней обратиться с таким вопросом. Да и кто захочет взваливать на себя заботу о двух детях, один из которых в самом начале переходного возраста. – Диана развела руками и улыбнулась через силу. – Прости, что вывалила на тебя все свои проблемы. Сама не понимаю, зачем рассказываю вещи, которые выставляют меня в неприглядном свете.
– Ди, твоя семья – это не ты. Здесь нечего стыдиться. Ты же сама недавно мне говорила, что дети не в ответе за действия их родителей. Мои вообще в процессе развода. Отец ушел к молодой любовнице, а мама пристрастилась к алкоголю, поэтому… не думаю, что моя история намного лучше твоей, – невесело ухмыльнулся Даня.
– Но у меня чувство, что я предала своих сестренок, уехав учиться в Москву… Они, конечно, никогда этого не скажут, но, мне кажется, думают, что я их бросила. – На глаза опять набежали слезы, и Диана часто заморгала. Даня притянул ее к себе и крепко обнял, вдыхая пряный аромат ее волос.
– Ты выживаешь, как можешь, и это нормально. Останься ты с ними, это бы все равно не решило проблему, просто страдали бы вы все. А так у тебя есть шанс сделать свою жизнь лучше, а потом помочь девочкам. И у тебя это обязательно получится, ты ведь Дианка Зимова, у тебя все получается! – Даня взял ее за плечи и слегка отстранился, глядя в шоколадные глаза.
Диана выглядела уже не такой убитой, и было заметно, как она рада его поддержке.
– Спасибо тебе, ты первый, кто не оттолкнул меня, узнав мою историю, – сказала она, приподнялась на цыпочки и чмокнула его в губы.
– Как я могу оттолкнуть девушку, которую люблю? – улыбнулся он в ответ, заключая Дианку в кольцо своих рук.
Их идиллию прервал звонок сотового, и Диана отстранилась, чтобы ответить.
– Ди, помоги! – через громкий динамик Даня невольно услышал рыдающий детский голосок. – Папа ее сейчас убьет! Помоги, мне так страшно!
– Мариш, успокойся, что случилось? – Диана изменилась в лице, и в глазах полыхнул страх.
– Он бьет ее! Бьет! У нее кровь! – плакала девочка, и даже у Дани захолонуло сердце.
– Кого, Марин, кого?! – крикнула Диана. Телефон прыгал в ее трясущихся руках.
– Свету! Свету! Она лежит и не двигается! – заливалась слезами несчастная девочка.
– Я еду. Жди меня, а сейчас спрячься в подпол и не выходи, пока я не приеду, поняла меня? – четко сказала Диана, и Даня поразился ее самообладанию в такой ситуации.
– Приезжай скорее, я боюсь, мне так страшно!
– Скоро буду, Мариш. – Диана отключилась и, не глядя на Даню, побежала к станции метро, на ходу набирая чей-то номер. – Теть Кать, мне сейчас Марина звонила, вся в слезах, дома что-то случилось. Сходите к ним, пожалуйста! Да, и дядю Витю с собой возьмите на всякий случай. Да-да, я уже еду.
– Я с тобой. – Даня взял ее за руку, с беспокойством всматриваясь в искаженное страхом лицо.
– Нет, я еду одна. Не хватало, чтобы ты все это увидел! – непослушными губами проговорила она.
– Мы с тобой договорились, что вместе со всем разберемся. Я еду, и это не обсуждается, – отрезал Даня. Он просто не мог оставить Диану в таком состоянии и тем более отпустить одну, не зная, что с ней там может случиться.
Она несколько мгновений смотрела на него, будто на что-то решаясь, а потом медленно кивнула. Даже самому сильному человеку порой нужно на кого-то положиться, чтобы не потерять опору под ногами.
  
Глава 19
 
Полупустой вагон электрички нагонял тоску, как и проносящиеся мимо унылые пейзажи. Свинцовое небо, затянутое клубящимися тучами, угрожающе давило и навевало неприятные мысли, не добавляя настроения. Диана смотрела в окно остекленевшим взглядом, полностью погруженная в себя, и лишь время от времени поглядывала на телефон, боясь пропустить звонок от соседки или младшей сестры.