Любовь в одно касание

Диана шла, подсчитывая в уме свои скудные финансы и решая, как распределить их между личными расходами и покупкой необходимых вещей для сестренок. Выходило, что в эту зарплату она ничего не сможет отложить. У нее был отдельный накопительный счет в банке, куда она переводила все, что удавалось сэкономить. Диана подавила разочарованный вздох, строго сказав себе, что здоровье Маришки, которая выросла из весенних сапожек и демисезонного пальто, важнее.
Правда, иногда накатывала обида и чувство несправедливости оттого, что обеспечивать сестер приходилось ей, тогда как родители забили на своих дочерей. Отцу вообще никогда не было дела до них, в редких перерывах между запоями он едва ли вспоминал, что у него есть дети. А Диану и вовсе ненавидел за непокорный нрав и желание вырваться из этой беспросветности. Сколько себя помнила, она все время становилась боксерской грушей, когда отстаивала свои интересы и защищала младших сестер от его пьяных нападок.
Мать же… что ж, пожалуй, она любила своих детей, но находилась под постоянным влиянием папаши, который с годами вытравил из нее все желания и сделал своей собутыльницей. Она никогда не пыталась встать между ним и Дианой во время их стычек, и старшая дочь ненавидела ее за это. Презирала за слабость и неспособность защитить собственных детей, чья жизнь в отчем доме превратилась в ад.
Но родителей не выбирают, и Ди смирилась, просто перестала считать их своими родственниками. Они были чужими дядей и тетей, с которыми время от времени ей приходилось контактировать из-за младших сестер. Одно время мать еще пыталась просить прощения и что-то лепетала про ответственность, а потом, увидев, что Диана практически взяла на себя всю ответственность по обеспечению девочек, расслабилась и забила, уйдя в очередной загул со своим мужем-тираном.
Диана пришла в кафе раньше всех, сняла помещение с сигнализации, переоделась в униформу и занялась приготовлением зала к открытию. Администратор приходил обычно во второй половине дня, и Диана вместе с бариста Костей справлялись со всем одни.
Когда тот появился, невыспавшийся и хмурый, Ди поздоровалась и широко, ободряюще улыбнулась ему. Она привыкла растягивать губы в улыбке, даже если ей совсем этого не хотелось. Но она заставляла себя улыбаться, чтобы убедить саму себя, что у нее все хорошо. Или будет хорошо. Когда-нибудь. Обязательно будет.
Ближе к двенадцати стали подтягиваться посетители, в числе которых, как ни странно, оказалась главная красавица их факультета Кира Анисимова со своей подружкой с юрфака, имени которой Диана не знала, и Катя Абросимова.
– Привет! Готовы сделать заказ? – неизменно вежливо спросила Диана, подойдя к их столику. Абросимова никогда не дружила с Кирой, и Зимова удивилась, почему они вдруг оказались вместе.
– Два латте и американо, – высокомерно вскинув голову, сказала Кира и смерила презрительным взглядом Дианкину униформу. – Давно тут работаешь?
– С прошлой недели, – кратко ответила она, чувствуя, что вопрос задан не просто так.
– Бедняжка, – театрально вздохнула Кира. – А мне папа пообещал купить новую машину. Прокачу вас, девочки, как только заберу из салона, – обратилась она к своим подружкам.
Абросимова заискивающе улыбнулась. Диана понимала, почему Катя примкнула к ней: многие девушки на курсе хотели сблизиться с Кирой, которая устраивала шикарные, по слухам, вечеринки на даче своих родителей и могла познакомить с состоятельными парнями.
– Выспалась? Нормально себя чувствуешь? – спросила Диана у своей соседки по комнате.
– Да, – тихо ответила Катя, опустив глаза, будто ей стало неловко из-за своей дружбы с Дианой.
– Извини, что мы тебя никуда с собой не зовем, – неприятно улыбнулась Кира. – Но ты так занята… Работа, учеба… Трудно, наверное, на жизнь зарабатывать?
– Непросто, – согласилась Диана, чувствуя, как краснеет. Слова Киры больно кольнули в самое сердце. – Зато набираюсь опыта. Да и потом, мне удобнее иметь свои деньги, чем просить у родителей.
– Ну да, ну да, особенно если у родителей просить-то нечего, – ухмыльнулась Анисимова. – Мы ждем заказ.
  
Уязвленная ее словами, Диана передала заказ Косте и подошла к другим посетителям. Она знала, что в группе ее недолюбливают, потому что она была немым укором для всех, кто хотел жить красиво и не хотел учиться. Она была идеалисткой, лучшей по успеваемости на курсе и требовала такого же неукоснительного соблюдения правил от других. Как староста честно проставляла прогулы и никого не прикрывала, за что приобрела нехорошую репутацию стукачки.
– У меня голова после вчерашнего болела, вот и пропустила первую пару! – как-то сказала Анисимова, возмутившись тем, что Диана не закрыла глаза на ее прогул.
– Меньше надо пить, – твердо ответила Ди. – Еще два пропуска, и будешь не аттестована за прогулы.
– Самая правильная, что ли? – съязвила Кира. – Или просто завидуешь, что мы развлекаемся на полную катушку, когда ты вынуждена вкалывать днями и ночами?
– Я просто соблюдаю правила и выполняю свои обязанности. И покрывать тебя не обязана, – отрезала принципиальная Диана.
С тех пор ее отношения со всеобщей любимицей универа становились только хуже, и Анисимова не упускала возможности задеть ее за живое, как сейчас.
Когда Диана принесла подружкам их заказ, опять краем уха услышала что-то о красивых, богатых парнях, с которыми Кира обещала познакомить развесившую уши Абросимому, об украшениях, которыми хвасталась перед девчонками, и о том, что образование получать вообще необязательно, главное – удачно выйти замуж.
Сидевшие в зале одногруппницы напрягали Диану. Они служили живым свидетельством того, что жизнь может быть яркой, динамичной, полной развлечений и достатка. У Дианы же все обстояло иначе, и она с болью осознавала, что никогда не узнает терпкий вкус буйной молодости. Не узнает не по своей вине, а потому что ей просто не повезло с родителями.
Наконец, три подружки ушли, и Кира милостиво оставила тысячу рублей в качестве чаевых. Диана проглотила обиду и, немного поколебавшись, все же забрала деньги. Гордость гордостью, а тысяча рублей на дороге не валяется.
После обеда пришли Влад с Даней, и Диана почувствовала, как едва ощутимо трепыхнулось сердце. Оба красавцы – просто загляденье, но тело реагировало только на одного из них, и она сразу поняла, на кого именно. Кравцов встретился с ней взглядом, и было в его взгляде что-то такое, отчего ее бросило в жар, а на щеках разлился румянец. Но она по привычке нацепила на лицо свою фирменную улыбку и приняла заказ.
Посетители все прибавлялись, Диана едва успевала разносить заказы, забирать посуду и вытирать столы за ушедшими, как ее звали снова и снова. И за рабочей суетой она чуть не забыла принести им заказ, а когда подошла с подносом, заметила, какая напряженная атмосфера царит за их столом, и застала окончание безобразной ссоры. Влад вел себя очень некрасиво и открыто унижал Даню, и складывалось впечатление, что он делал это специально на глазах у Дианы. Она во все глаза смотрела на старого друга, который сейчас казался ей совершенно другим человеком. Где его доброта и чувство справедливости? Неужели за десять лет, что они не виделись, он так сильно изменился?
Кравцов не выдержал и бросился на Влада с кулаками, и Ди бесстрашно кинулась между ними, боясь, что они покалечат друг друга. Все посетители смотрели на них со страхом, а еще нужно было думать и о репутации заведения. Но все мысли вылетели из головы, когда она увидела, что Кравцов ошпарил руку только что сваренным кофе. Невзирая на многолетнюю дружбу с Романовым, сейчас Диана была целиком и полностью на стороне Дани и хотела поскорее увести его из зала, чтобы парни не наделали глупостей.
  
Глава 9
 
– Пошли. – Дианка без объяснений потянула Даню за собой куда-то в служебные помещения.
Нил был так разъярен, что порывался вернуться в зал, где собирал свои шмотки Влад, но Зимова тащила его за собой, как собачку на поводке. Закрыв за ними дверь, она скомандовала: