Вампирский дедушка (СИ)

— Поблизости есть еще места, на которых был бы флаг?
— Около места сдачи крови, — незамедлительно последовал ответ. — Его опускают только в определенные дни. Сейчас он точно поднят.
— А с другой стороны входа в катакомбы? Не знаю точно, где это. Один из пленников мне про это говорил, — вспомнил я.
— Там, как и с шатром. Последний раз его поднимали лет пять назад.
— Срочно отведи меня туда! Твоим людям можно доверить этого? — я кивнул на благородного. — Нельзя, чтобы его убили. И упускать его тоже нельзя.
— Можно.
Я в очередной раз надрезал сухожилия аристократа, вставил тряпку поглубже в рот и проверил, насколько качественно перевязаны руки с ногами. Оставил кинжал Владе и предупредил, что в случае непредвиденных обстоятельств она должна добить этого дворянчика. Мало ли, вдруг каким-то чудом он очнется, выплюнет кляп и прикажет освободить его? А после прикажет самоубиться, и всё: не будет больше у меня союзников. В жизни всякое бывает. Шепнул Осипу, чтобы он контролировал других. А если кто-то решит устранить благородную тигрицу (повторюсь, в жизни всякое бывает), то пусть использует болт и валит всех. Да, сурово и в какой-то степени неправильно, но что поделаешь? За старшего оставил Медведя. А через минуту я уже мчался за Прапором, который показывал дорогу.
Мы снова двигались под землей, петляя в зловонных лабиринтах. Вскоре выбрались на поверхность. Я ожидал увидеть большую площадь, но это был скорее дворик, в центре которого стоял постамент с поднятым стягом. Глаза Лёни, как только он увидел флаг, остекленели. Он развернулся и попытался покинуть опасное место. Естественно, на этот раз я не дал ему этого сделать. Пара увесистых затрещин ненадолго привели его в чувства. А вдруг эта полоска ткани магическая? Ну не может осознающий себя человек так себя вести! Будто под внушение попадает. Но сейчас я знал, что это не тот случай. Ревизорам флаг мешал? Нет. Так что это не наведенный гипноз, не колдовское влияние и не мистическое воздействие, а только эффект промытых мозгов, от которого следует избавляться здесь и сейчас.
Я за ручку, точно маленькую дитятку, подвел Прапора к пьедесталу и сказал, чтобы он самолично опустил эту дрянь. Лёня рычал, брыкался и даже попытался ударить меня. Пришлось до треска костей и пробитой печени объяснять, в чем он не прав в этом ситуации. А ещё я в лишний раз убедился, что местный люд прекрасно терпит боль. Но пора бы мне уже отвыкать колотить его, а то это входит в нехорошую привычку. Хе-хе.
Через пару минут я справился с лидером. Трясущиеся руки схватились за чудной механизм, сделали пару оборотов и выполнили великую миссию. Чем ниже был флаг, тем больше эмоций появлялось в глазах Прапора. На этом дело не ограничилось. Я, не забывая давить на особые точки на теле, заставил ещё несколько раз поднять и опустить стяг. Зато потом Лёня справился с этим самостоятельно, без воздействия негуманных методов. Молодец! Хвалю! Потом раздобуду набор красок и торжественно вручу их. Заслужил!
Меня смущало, что я не понимал, на кой он вообще тут висит. Место вполне обычное, до морозной ямы неблизко, пленников для последующего забоя тащить далеко. Я поинтересовался об этом у моего подопечного, но тот ничего внятного не сказал. Да и вообще сейчас напоминал если не дебила, то полудурка точно. Зато Прапор, хоть и пребывал в угнетенном сознании, смог безошибочно довести меня до связанного благородного.
— Тут всё нормально? — спросил я, оглядывая окружающих.
— Тут — да, а у вас что произошло? — Медведь кивнул на скособоченного Лёню.
— На слизняках поскользнулся. Ударился спиной. Через пару часов как новенький будет, — заверил я. И ведь не соврал. Ну в крайнем случае, если припечет, потратит немного энергии и залечит плечо с печенью. — Мне сейчас нужен зал, где мы смогли бы все поместиться. При этом этот зал не должен быть на территории призрака. Нельзя допустить, чтобы дворянчик уснул. И нужно, чтобы не было никаких свидетелей.
— Зачем?
— Буду учить вас одной вещи, которую от вас скрывают благородные, — я выдержал драматическую паузу. Люди, затаив дыхание, внимательно слушали меня. Ещё бы: я ведь недавно показал, что они ошибались насчет шатра. — Вы ещё не знаете, но аристократишки вас боятся. По-настоящему боятся. Каждый из вас стоит десяток таких, как они. Вот только вы не осознаете всей своей силы.
 
— Скорее наоборот, — сказал Демид. — Вот этого мы смогли победить только случайно. Да и без тебя мы бы не справились. Стоит нам атаковать благородного, так нас сразу же постигнет божественная кара.
Вот ведь ещё один дебил! Разведчик доморощенный! Еще и слог какой высокопарный: божественная кара. И где только нахватался, если он неграмотный? Уж точно не в книжках вычитал. А ещё меня озарила очевидная вещь:
— А теперь подумайте: благородных было двое. Один вот, — я пнул детоубийцу под ребра. — А куда второй делся?
— Так в той холодной яме он лежит, — Медведь показал куда-то наверх. Затем звучно хрустнул шеей и сжал ладонь в кулак. Костяшки затрещали.
— А как он туда попал? Сам запрыгнул?
— Мы... его... убили, — медленно проговорил Демид. — Сами. Обычным оружием.
— Агааа, — довольно протянул я. — И что с вами стало после этого? Кто-то умер? Кого-то постигла божественная кара?
Влада прыснула: уж очень я похоже изобразил интонацию разведчика.
— А ты не смейся. Вон амфоры из шатра стоят. Попробуй. Есть разница или нет?
Тигрица окунула палец, облизала и задумчиво поводила губами. При этом никто на неё даже не покосился. Для этого мира дело было обыденным: ну пьет молодая девушка кровь и что? С кем не бывает.
— Привкус странный. Она будто гуще и сытнее. Но при этом как будто голова кружиться начинает. Да и перед глазами мошки появились, — Влада замахала руками, отгоняя невидимых насекомых. — Но мне нравится. И настроение лучше стало.
— Я запрещаю тебе это пить! — уж очень мне не понравилась довольная мина внучки. Снова наркота? Хотя пленник скоро про это всё расскажет.
— Но...
— Без «но». Ты меня услышала? — мне пришлось повысить голос.
— Да.
— Хорошо, — я повернулся к Прапору. — Так что с залом? Есть такой? По размеру подойдет и тот, в котором мы Бобика прихлопнули.
— До него минут двадцать надо идти. Тут оставаться нельзя. Нас могут услышать. Что вообще ты хочешь показать?
— Говори прямо, — нетерпеливо попросил Медведь. — Мы тут все жизнь повидали. И теперь нас ничем не удивишь. У тебя есть какой-то план?
— Прямо так прямо, — сдался я. Да и чего людей томить? Пусть уж сразу определятся, на чьей они стороне. — Не буду нагонять таинственности. Общий план есть. Детали потом вместе обсудим. Я покажу вам, в чем вы заблуждаетесь по поводу мразей, которые называют себя дворянами. Мы не будем больше позволять просто так убивать наших родных и близких. Вот эта тварь, — я снова пнул пленника, — не единственная такая. Их очень много. Посмотрите на Осипа. Недавно его жену иссушили. Без причины. Просто потому что благородным так захотелось. Тогда умерло не так много человек, как у вас, но тоже достаточно. Я успел остановить дворян. В том же поместье Альфача Косого было много благородных. Они избивали и насиловали детей...
Я поднял руку, заглушая начавшийся шум.
— Про это я позже вам расскажу. Со всеми деталями и подробностями, если хотите, — я подошел к одному из лучников и достал из колчана стрелу. Переломил древко, оставив наконечник. Протянул предмет Осипу. Можно было бы и с помощью болта проделать манипуляции, но с этой штукой наглядней будет. — Покажи им, как можно воздействовать на дворянчиков с помощью магии. Только смотри не убей ненароком эту гниду! Бей в ляжку. И не острым концом. Пусть они увидят.
Осип, будто красуясь, достал мешочек с травами. В повисшей тишине я услышал резкий вдох. Пирамидка в руках слегка засияла. По кости морозного дракона прошла рябь. Наконечник завис в воздухе, развернулся отточенными краями, а после рванул к благородному. Металл прошел сквозь кожу и выдрал из бедра кусок мяса. Снаряд ударился о землю, развернулся и полетел обратно. Брызнула кровь, попадая на лица наблюдавших бойцов. Шмат плоти повис на вытянувшихся жилах. Пленник застонал. Естественная регенерация не справлялась с повреждениями, но жалеть аристократа никто и не думал. Все просто зависли, пытаясь осознать увиденное.