Вампирский дедушка (СИ)

Следом произошло то, чего я никак не мог ожидать. Обожженные части начали восстанавливаться. Сперва отпали омертвевшие чешуйки. Под ними проступила розовая кожа, которая за секунды перекрасилась в мертвенно-бледный цвет. И весь тон выровнялся. Я потрогал сгоревшие места — боли не было.
— Вот каналья! Накачали меня галлюциногенами. И всё, что я вижу, мне просто кажется. А вдруг меня сейчас на камеру снимают?
Я начал обшаривать все углы, заглянул в каждую щель, простукал стены — ничего не было. Один раз мое плечо попало под солнечный луч. Символы перед глазами сообщили, что я получил очередной урон, а резервуар «ж» немного уменьшился. Кожа опять обуглилась и опять сама по себе залечилась.
— Как-то это всё неправильно! — пробурчал я, когда убедился, что скрытого наблюдения нигде нет. — И чего это жрать так хочется? Или даже не жрать, а чего-то другого. И интересно, моя кожа всегда будет восстанавливаться? А что, если...
Я безбоязненно ударил кулаком в стену. Сарай заходил ходуном, но всё-таки выстоял.
Получен урон — 1.
Резервуар «ж»: 89 / 1000.
— И силы откуда-то у меня появились, — сказал я, с удовольствием рассматривая, как затягиваются рассеченные пальцы. — И непонятный резервуар сам по себе немного восстановился.
В молодости-то я смог бы также ударить, но годы берут своё. Ещё в шестьдесят лет я тренировал бойцов. В семьдесят строил бизнес, благо, что пенсия позволяла. В семьдесят пять выходил на пробежку. Но когда пошел девятый десяток, понял, что начал сдавать. Жизнь-то у меня была насыщенная и, признаться, не самая легкая. И газов разных я успел надышаться. И под облучение попадал (хорошо, что без онкологии). И шальную в бедро ловил. Это всё мелочи, но и такие мелочи сказываются. Так что к восьмидесяти годам я уже не мог так резво махать руками, а тут — ты погляди: резко и профессионально смог выбросить кулак! И мне это нравится. Вот только разобраться бы надо, что вообще происходит. С символами более-менее всё понятно. Если моё тело получает урон, то резервуар падает. До нуля доводить его точно не буду, а то мало ли что. Да и поесть не помешает, а то внутри уже всё сводит от голода. Я представил зажаренное мясо на углях и понял, что не хочу его. Как не хочу и овощей с фруктами. Мне требовалось нечто иное, но что именно, я не мог понять.
С улицы донёсся шум. Послышались звуки твердых шагов. Кто-то направлялся в сторону моего убежища. Вот чувствую, что это враги! Я огляделся в поисках оружия, но ничего подходящего на примете не было. Ну не соломой же бить супостата! Пришлось впиваться пальцами в землю и брать сыпучую горсть. В крайнем случае смогу ослепить противника, и, следовательно, на время обезвредить. А дальше буду действовать по обстоятельствам.
Внутри меня заклокотало давно забытое чувство. Адреналин вспрыснулся в кровь. На мгновение я будто стал не склочным стариком, а тем уверенным бойцом, который ликвидировал моджахедов в горах Афганистана. Сейчас я мог бы попытаться спрятаться, забившись в стог сена. Но тогда моё положение было бы менее выгодным, чем сейчас. Я подлетел к стене и встал так, чтобы моё тело не попадало под проклятущие солнечные лучи. А лучи-то будут пробиваться, когда дверь распахнется — в этом я уверен.
Снаружи (через доски) просвечивался мужской силуэт. Я увидел, как чужая ладонь берется за ручку, а следом тянет её на себя. В сарай вошел человек, который держал в правой руке какое-то странное оружие. Оно напоминало металлический прут. Разбираться, что это такое, не было времени. Собранная земля полетела в глаза врага. Мой неизвестный соперник с бабским визгом попытался замахнуться, но я поднырнул по него и пробил ниже пояса. Затем перехватил руку и ударил в локтевое сочленение — оружие выпало. Следом прошелся ребром ладони по горлу — крик прекратился. Потом ударил прямой ногой в обратную сторону колена — конечности подогнулись. И в завершении взял на болевой, скрутив плечевой сустав так, что мог бы легким движением оставить человека инвалидом.
Я с удивлением увидел, что выпавший металлическим прут им и являлся. А если точнее — это была кочерга для печи. И откуда взялась у него такая древность? Я прислушался — на улице было тихо, на крик никто не прибежал. Вот и славно!
 
— Слушай меня внимательно, — прошептал я на ухо. При этом нажал на плечо. До меня донесся едва слышный скулёж. — Если попытаешься вырваться, сломаю руку, затем убью. Попробуешь закричать или позвать на помощь, получишь тот же результат. Откажешься отвечать на вопросы, тоже убью. Тебе всё понятно?
— Ты чё, охерел, тварь? — послышался ответ. — Да ты знаешь, с кем говоришь? Я уполномоченный представитель...
Договорить я ему не дал. Слегка надавил. Ощутил, как трещал кости под моими ладонями.
— Где я сейчас нахожусь? — задал я первый вопрос.
Мой пленник, что удивительно, больше не скулил. Он будто перестал чувствовать любую боль. Видна многолетняя подготовка заграничных спецслужб. Контроль боли, контроль тела, контроль сознания. Нас учили этому с самых первых лет в учебке. И его, видимо, тоже. С этим мужиком нужно держать ухо востро.
— Кто ты? Ты из катакомб? Я представитель смотрящего. Ты уже труп, — прорычал он, пытаясь повернуть голову.
— Не дергаться! Не задавать вопросы! Смотреть прямо перед собой! — пришлось нажать её сильнее. Хрящи затрещали. Я чувствовал, что сустав вот-вот вылетит из своего привычного места. — Всё понятно?
— Да, — сдался мужик. — Я всё понял.
Ага. Строит из себя смиренного барашка. Теперь будет делать вид, что боится и очень податлив. Знаем мы таких. Насмотрелись в прошлом...
— Повторяю вопрос: где я сейчас нахожусь? Мне нужен максимально краткий и максимально подробный ответ.
Пока проходил наш обмен репликами, я ощупывал его тело. Благо, что для моего захвата требовалось только одна рука, а вторая при этом была полностью свободна. Никаких микрофонов или оружия скрытого ношения не обнаружил. Сотовый тоже отсутствовал. Ну кто же сейчас ходит без телефона? Да, почитай, и не осталось таких.
Я бесцеремонно сорвал с него странную серую одежду — голый человек всегда чувствует себя более уязвимым. Сморщенная кожа, пигментные пятна, лысая (наверно, от радиации) голова. На предплечье мужчины были странные татуировки. Первая изображала каплю. Над ней — человек с мечом. А ещё выше (к моему изумлению) — двуглавый орел. Серые татуировки ярко выделялись на фоне грязного тела. И на миг показалось, что они двигаются. Бред какой-то! Ну точно галлюциногенами меня накачали.
— Так это, — начал пленник, имитируя какой-то непонятный акцент, — в трущобах мы сейчас.
— И в каких же трущобах? — ласково поинтересовался я. Сейчас начнет мне втирать какую-нибудь чушь. Ну послушаем...
— Так в трущобах Рязанского графства.
— А где находится это графство? — задал я вопрос. Пока покажу, что играю по его правилам, затем перейду в наступление. Нужно выждать момент, когда он по-настоящему расслабится.
— В Центральном герцогстве! — недоуменно проговорил мужик.
Вот ведь актер! По Станиславскому работает. Прям вжился в роль глупого простака. И его словам хочется верить. В общем, пять баллов за реализацию.
Я не забывал поглядывать в сторону двери. Если появится ещё кто-то, мне придется обезвредить моего языка. Но пока что всё было тихо. Лишь курицы продолжали носиться по сараю, а со стороны улицы доносилось коровье мычание.
— А герцогство?..
— Ты, тварь, подлечился бы, — посоветовал он. — Не видишь, на кого напал? Да я из тебя все жилы вытяну. Перебрал, небось, вот и несет тебя, будто...
Договорить я не дал. Свободной рукой я слегка ударил в лопатку. Послышался звук ломающихся костей, а следом тяжкий всхлип. Всё! Правая рука, если не вправить, теперь точно не будет работать. Я схватил его за левую и снова скрутил.
— Мне не нужны советы. Отвечать только на поставленный вопрос! — раздался мой приказ. Ну и голос у меня... Будто у сопляка какого-то. — Кто ты такой? На кого работаешь?