Вампирский дедушка (СИ)

— Ты мне угрожаешь? — вскинул брови Прапор.
— Это не угрозы, а констатация факта, — сказал я.
Во время ответа я продумывал план действий. Сперва открыть дверь и вытолкать к коридор внучку и Осипа. Затем иссушить вояк, что сейчас находятся на балконе. Их энергия позволит залечить будущие раны от стрел. Главное, чтобы стреляли по корпусу, а не в район головы. Если будут попадать в камзол, то ничего страшного — ткань выдержит.
— Мне только один раз повстречалась такая мразь, — проговорил Прапор. — Мы дотащили его до алтаря и убивали очень медленно.
— Хороший ответ, — похвалил я. — Тогда почему ты не расправился с Альфачом? Или смотрящий для тебя неприкосновенен?
— Как он относится к моему вопросу?
Эх, видно, что не подготовлен Прапор для подобного разговора: теряется да тушуется. Если здесь лидер такой, то что говорить о других бойцах? Слабаки!
— Он забирал детей из приюта и отдавал их на потеху благородным. Четырнадцать человек. Каждый месяц. И хочешь сказать, что ты не знал про это?
— Нет, — потупил взгляд Прапор. На балконе послышались перешептывания.
— Чем тогда занимаются твои разведчики, если ты даже этого не знаешь? — я попытался скрыть раздражение. — У тебя ведь есть разведка?
— Есть.
— Хренова она работает. Но эту проблему я решил. Альфача Косого больше нет. Я его убил сегодня утром.
  
Глава 17. Точка, точка, запятая вышла рожица кривая
 
Мои слова о смерти Альфача Косого произвели эффект разорвавшейся бомбы. Лучники ослабили тетиву, бойцы опустили оружие, а Прапор потупил глазки. Вот ведь потеха! Их же всех сейчас можно брать голыми руками.
Я помнил, что смотрящими становятся только выходцы из катакомб, поэтому и думал, что про убийство этой мрази все уже слышали (уж в этом месте точно), но нет — новость для людей оказалась шокирующей и в какой-то мере радостной. И чем, мать его, разведка занимается, если про это никто не знал? Поместье ведь находится совсем рядом. И за ним никто не присматривает: не отслеживает посетителей, не входит в доверие к извозчикам и уборщикам, не пытается затесаться в саму команду Альфача? Тьфу, блин. Будто дети малые!
Первые полминуты стояла тишина. Вояки пытались осознать услышанное. А следом загомонили все разом. Под общим гвалтом я смог расслышать вопрос Прапора:
— Это правда?
Хм. Небезнадежен. Всё-таки не следует забывать, что все эти люди — просто неграмотный корм, которого обмануть — раз плюнуть. А этот хотя бы попытался определить, вру я или нет. Пару баллов в моих глазах он точно заработал!
Я поднял руку, привлекая всеобщее внимание. Да, ждать пришлось относительно долго. Бойцы продолжали галдеть; затем с минуту пытались заткнуть друг друга, чтобы я мог говорить; только потом, при зычном крике Прапора, все замолчали.
— Во-первых, — начал я, обводя всех взглядом, — это правда. Смотрящего больше нет. Осип, покажи артефакты, что мы взяли в его доме, — попросил я. Мужик бросил на землю сидельные сумки и продемонстрировал пирамидку и фиолетовую кость. — Как вы понимаете, это не самые обычные предметы. И просто так мы не смогли бы их достать. И если кто-то из вас попытается их отнять, то вы пожалеете.
Теперь послышался недовольный гомон. В голосах бойцов не было никакого притворства, а я вспомнил, как местная братия относится к ворам. Ну да, сглупил. Бывает.
— Во-вторых, — продолжил я уверенным тоном, — многие люди и благородные были не против, что Альфач занимает должность смотрящего. Но я убил этого педофила и вора. И многие будут из-за этого крайне недовольными, поэтому мне и моим людям пришлось скрываться у вас. И, в-третьих, я смогу найти здесь убежище на неделю-другую или мне лучше отправиться в другие катакомбы?
— Убрать оружие! — приказал Прапор. — Можете находиться у нас столько, сколько захотите. Правила проживания и нахождения вам объяснят позже.
— Нам нужен чистый проход на поверхность, — сказала Влада, рассматривая замызганные ботинки.
— Он будет, когда мы полностью удостоверимся, что Косой убит. И всё-таки вам лучше на некоторое время затаиться. Вас могли видеть другие люди. И не только видеть, но и запомнить. Как я понял, вы к нам ненадолго, поэтому мы не можешь предоставить вам доступ на всю территорию. Ещё имеются ограничения...
 
— Эй, Прапор, — перебил я, — давай только без этого официального тона? Нам нужно нормальная жилье. Чтобы там было чисто и сухо. Ну и нужна еда.
— Тринадцать литров для всего этого не хватит.
— А мы не требуем мошну обратно. Она остается у вас. А это немного больше, чем просто тринадцать литров, — съязвила тигрица. Я заметил, что она еле удержалась, чтобы не показать язык.
— Эй, Демид, — крикнул хозяин катакомб, обращаясь к одному из лучников, — двигай к резиденции Альфача. Узнай, что и как там. А вы, — обратился он к нам, — идемте за мной. Нужно зарисовать все вещи, что сейчас с вами. Это чтобы вопросов не было, если вдруг что-то пропадет или потеряется. Тогда это станет нашей заботой. Если не найдем, то всё возместим.
Я вспомнил, что у нас лежит несколько шпаг из высококачественной стали. К тому же гарды украшены драгоценными камнями. Пара комплектов доспехом императорской службы, одеяния благородных, книги — всё это тянуло на очень внушительную сумму. К тому же могло вызвать ненужные вопросы. Да и амфоры с кровью могут вызвать подозрения.
— У вас есть защищенная комната, которая запирается на замок? — спросил я. — И всё же мы предпочли бы, чтобы о наших вещах никто не знал. Даже ты.
— Понимаю, — сказал Прапор, кивая на предметы в руках Осипа. — Кость из морозного дракона не имеет нормальной цены, так что если она пропадет, то мы в век не расплатимся. А про такую пирамидку я и не слышал никогда. У нас есть сейфовое помещение. Туда никто не сможет пройти. Там семь больших комнат. Но вы гости. К тому же собираетесь остановиться здесь на неделю. Фиолетовой мошны и тринадцати литров не хватит. Нужно ещё половину от этой суммы.
— Договорились, — я протянул ладонь для пожатия. Хозяин катакомб непонимающе уставился на меня. Тьфу, блин. Снова попал впросак. — Этот жест обозначает устное скрепление договора, — выкрутился я. — Если ты так сделал, то нарушать его нельзя.
— Боги покарают? — слегка испуганно спросил один из бойцов.
— Не знаю. Но проверять это не хочу, поэтому всегда соблюдаю любой договор, который я заключил и скрепил этим жестом, — нагнал я таинственности, а следом взял руку Прапора и сдавил широченную ладонь. — Вот и всё. Сделка прошла. Ничего не произошло.
С балкона мы спустились по строительным лесам. Этот вход использовался редко, так что я немного опасливо ступал по слегка прогнившим доскам. Задавая ненавязчивые вопросы, я выяснил, что есть семь путей, по которым можно добраться до основного убежища. Просто находка для шпиона. Почти никто не следит за языком. Даже странно как-то.
Мы проходили по узким улочкам, заставленным всевозможными постройками. Попадались магазинчики, таверны, притоны, казино. Это был небольшой мир, живущий по своим законам и правилам. Но стоит отдать должное: все люди вели себя максимально вежливо и корректно.
— Драться в зданиях запрещено, — рассказывал Прапор. — Тот, кто хочет почесать кулаки, должен заплатить налог и выйти из здания. Убийства, грабежи, принуждение к любви — это тоже запрещено. Хотя такого уже давно не бывало. Я даже не помню, что будет, если кто-то сделает подобное. В карты играть можно, но если человек проиграет оговоренную сумму, то он должен покинуть казино...
Я слушал, периодически задавая уточняющие вопросы. Что-то в рассказе не вязалось. Обеспечивать такое место было делом недешевым. А если точнее, то нужны были колоссальные денежные вливания, которые простой корм не мог себе позволить.
— Так тут почти все работают, — пояснил лидер катакомб, когда я поделился своими мыслями. — Мы перерабатываем грибы и делаем из них отвары, которые пользуются популярностью у благородных. Грибы растут только у подземных храмов, а сами благородные не могут просто так сюда прийти. В этих катакомбах они заснут. В других — их тела могут состариться. А есть и такие, которые почти моментально убьют их. Ещё у нас есть светопыль, из которого мы делаем специальные порошки и курительные смеси.