Вампирский дедушка (СИ)

Из кухни тянуло ароматами свежевыпеченного хлеба и сырого мяса. А ведь нос-то мой теперь хорошо чует все запахи. И сдается мне, что мясо это явно не коровье. Хотя и оно тоже ощущается. Интересно, а аристократишки жрут обычную еду или нет? А спать им надо? А в туалет ходить? В себе я пока что никаких позывов не ощущаю. Но так это я — во мне божественная кровь плещется. Эх, шельма! Про богов-то я тоже забыл. И какую роль они играют в этом мире? Они являются простым смертным или нет? Хотя глупый вопрос. Но можно ли их убить?
— Ваше благородие, — поклонился дворецкий, — повара находятся вот за этой дверью. У них сейчас время разделки корма.
— И корм это тот, который был в подвале?
— Нет, господин. Это тот, который умирает во время утех в кабинете смотрящего.
Боги... Только вы ведаете, как я умудрился удержаться и не разорвать дворецкого прямо здесь и прямо сейчас. Мои пальцы с длинными ногтями глубоко вонзились в ладони. Челюсть сжалась до хруста, а перед глазами всё потемнело. Вдох... Выдох... Это даже не фашисты. Этому и слова никакого нельзя подобрать. Убью! Каждого из них!
— И много корма погибает? — выдавил я. — И где вы его берете?
— Так каждый месяц по четырнадцать новых человек привозят. А берем из приютов.
— И вам просто так их отдают? Ни у кого не вызывает подозрений, что вы увозите такое количество детей каждый месяц?
— Так управляющий приюта в курсе и в доле. К тому же мы делаем доброе дело. Всех детей две недели откармливают и моют. И налог они не платят. Более того: всегда выбираются самые красивые и умные. С ними веселее. Думаю, вы и сами это понимаете.
— Конечно, понимаю, — ответил я, пряча оскал под улыбкой. — А теперь жди здесь.
Я толкнул дверь и вошел внутрь. На меня сразу дохнул морозный ветер. И снова эта проклятая магия! Уж не думаю, что это работа кондиционера. Электричества-то тут нет.
В метре находилась стена, разделяющая большой зал на два отделения. Первый — поменьше — сиял стерильной чистотой. Оттуда как раз и тянуло ароматами выпечки. Я разглядел наборы разнообразной посуды, емкости со специями (мой нос уловил пряные запахи), а также с сотню бутылей со спиртным. Второй же, будто в противовес первому, напоминал цех по разделке мяса. Коровьи туши висели на массивных крюках. Весь пол на сантиметр пропитался кровью. Повсюду валялись чьи-то ошметки.
В мою сторону посмотрело два человека, которые с безразличными лицами снимали скальп с небольшого тела. Они тут же отложили массивные тесаки и поклонились в пояс. Я прошествовал к ним и сразу же притронулся к их оголенным шеям. В меня снова хлынул поток чужой энергии. Я высасывал личное время жизни и улыбался.
Вот только на этот раз не получилось сработать с предыдущей быстротой. Одна тварь сразу же иссохла, но вторая просто завалилась на землю. Резервуар был переполнен. Среагировал я мгновенно: схватил тесак и с замахов ударил им в затылок этого мерзкого отродья, называющегося человеком. Остро отточенное лезвие рассекло череп и мозг — смерть наступила мгновенно. Ледяной ветер, что царил внутри помещения, почти сразу стих. Лишь только остывшие поверхности продолжали делиться холодом с этой комнатой. Объем своих жизней я не увеличил, но сейчас меня это не заботило.
На всякий случай провел по горлу мясника своим новым оружием. Вот это заточка! Кожу режет, будто горячий нож масло. Работать с таким тесаком много ума не надо. Это тебе не шпагой махать. Тут всё просто: стой да руби. Я замотал клинок содранной с трупа одеждой, и спрятал его за пояс. Надеюсь, дворецкий раньше времени не обратит на него никакого внимания.
Беглый осмотр комнаты заставил мои желваки заиграть с новой силой. Пятеро детских тел со следами многочисленных побоев валяли друг на друге бесформенной кучей. Твари! Всех раздавлю! Каждого! И благородных тоже, которые были в курсе. Вычислю, а после буду с наслаждением убивать. Такая грязь не должна топтать землю.
Я заглянул на кухню и по-быстрому обжарил ящики в шкафах. Столовые приборы, кастрюли, еда, выпивка — всё это я мысленно послал лесом. Зато прихватил пару ножей, которые на вид были вполне приемлемыми. Я вогнал острие в стол — лезвие выдержало. Сойдет! С пренебрежительной улыбкой и гордо вскинутой головой покинул мясницкую. Дворецкий, будто статую, неподвижно ожидал меня у выхода.
 
— Откуда пепел вокруг дома? — спросил я. Начинать новый разговор и поднимать опасную тему стоило с чего-то незначительно.
— Так сжигаем трупы из подвалов. Они уже не в том состоянии, чтобы их свиньям давать. Вдруг потравятся зверушки? Жалко ведь.
— Почему жжете не в одном месте?
— Чтобы ветер не попадал в сторону поместья. Если тратить энергию на воздух, то уходит слишком много энергии.
— Предусмотрительно, — я одобрительно покивал, а затем перешел к главному. — Вы хотя бы ведете учет посетителей, корма, продукции. Или всё наобум делаете? Признаюсь: в трущобы я пришел не просто так. И работать абы с кем у меня нет никакого желания.
— Естественно! Всё фиксируется непосредственно Альфачом Косым. Он каким-то образом смог обучиться грамоте, — дворецкий не смог скрыть благоговейного тона. — Хотя безграмотный смотрящий долго не просидит на своей должности. Посредник между кормом и благородными должен уметь вести дела.
— Должен, — подтвердил я. — И Альфач пока что справляется. И помощников набрал достойных: под стать себе.
— Благодарю, ваше благородие, — ровная спина слегка согнулась.
— Сколько всего районов в трущобах?
— Девять. Центральный, южный, юго-западный, западный, северо-западный...
— Не продолжай, — перебил я. — Мы сейчас в каком?
Я уловил легкий прищур, с которым на меня посмотрел дворецкий. Видимо, спросил я что-то не то, но смысла сдавать назад уже не было, поэтому проговорил ледяным тоном:
— Отвечай!
— Центральный район, господин, — мой провожатый снова поклонился. — Мы пришли. Мне разбудить людей?
Мы остановились перед высокой дверью, ведущей в место, где отдыхало ещё четверо выродков. Я не успел ответить. Мои слова прервал недовольный вопль:
— Где этот чертов дворецкий?
Вот, шельма! Кого это там принесла нелегкая? И эхо как будто сверху раздалось.
— Мой господин, к Альфачу Косому посетитель пожаловал, — заискивающе проговорил провожатый.
— Ступай, — разрешил я.
Дворецкий отвесил поясной поклон и начал разворачиваться. Я выхватил тесак — благо, закрепил его таким образом, что смог быстро достать его, — и ударил в ненавистную черепушку. Кровь, заляпывая пол и стены, брызнула во все стороны. Следом пустил в ход один из ножей — острие пробило висок. Ещё одна тварь отправилась к праотцам.
Теперь же передо мной стояла дилемма. С одной стороны — рядом было четыре выродка. Если любой из них выйдет, то сразу же заметит лежащее тело. Прятать труп бессмысленно. С другой — благородный, который может представлять большую опасность, чем обычный корм. Но если людям я мог приказать замереть (сдается мне, что они послушаются), то с игроком могут возникнуть проблемы. Так что лучше разобраться именно с ним.
Никаких моральных терзаний у меня не было, да и чувство неправильности отсутствовало: в этом поместье, как-никак, случайных посетителей нет. И каждый из них достоин смерти. Желательно медленной и мучительной. Вот только лишнего времени у меня не было. Приходится действовать быстро.
Я рванул по прямому коридору, затем выбежал в пустой зал и наверху винтовой лестнице заметил ранее видимого аристократа. У благородного на груди поблескивал серебряный медальон, который позволял без сильного вреда для личной чести общаться с кормом.
Я поднимался по ступеням медленно, будто хозяин жизни. При этом нож и тесак держал так, чтобы они не попадались на глаза дворянскому выродку.
— Ты куда прешь? — с пренебрежением проговорил благородный, когда я проходил мимо. — Жди своей очереди!
Я попытался вогнать нож в печень, а затем и в горло. Вот только немного просчитался. Послышался металлический треск. Лезвие, соприкоснувшись с бронежилетом (или что там эти твари носят?), с треском сломалось, а кулак прошел мимо шеи — благородный невообразимым образом успел парировать мой удар. Я наотмашь рубанул тесаком — острие краем коснулось скулы. На лице дворянина образовался рубец.