Вампирский дедушка (СИ)

Три человека замерло, боясь сдвинуться хоть на сантиметр. Пришлось сжалиться и разрешить им ходить. Ну или сидеть (на их усмотрение). Такой вот я благородный! Не буду врать, что мне было хоть какое-то дело до этих людей. Я ведь даже имен их не знаю, но всё же они ещё могли быть полезны. О том, что у них есть свои заботы, я не задумывался. К тому же, если бы не я, они уже валялись бы в яме за сценой, а их кровь перекатывалась в сосудах.
Я двинулся по пепельной земле. Каждый шаг поднимал клубы пыли, а ноги слегка утопали в саже. Только на полпути понял, что рядом есть каменная тропа. И на кой хер, спрашивается, делать такую поверхность?
Я обошел особняк и сразу же столкнулся с игроком. Вопреки ожиданиям, никакой подсказки не всплыло. И чем тогда корм отличается от благородного? Напяль человек такую же одежонку — и никто не скажет, что это не дворянин. 
Аристократ посмотрел на мои замызганные штанины и ботинки, с отвращением глянул на медальон и пренебрежительно фыркнул на мою шпагу. За секунду я был взвешен, оценён и признан непригодным для общения.
Я в долгу не остался. Медленно и очень лениво осмотрел дворянчика с ног до головы, а затем скривил губы, будто пытаясь сдержать рвотный позыв. Благородный, гордо вскинув голову, начал отдаляться. Направлялся он в сторону моста, где его уже ждала разукрашенная под хохлому карета. Но зато машин нет, что очень радует. Огнестрел тут, наверно, тоже отсутствует. Хотя, если бы тут и летательные аппараты с плазменными ружьями были, я бы не удивился. Призраки, магия, люди в виде корма, три Луны — всё это казалось чуждым и необычным.
И куда мне дальше идти? Передо мной стояло четыре массивных двери. При этом на них не было никаких обозначений. Да и ручек тоже. И видно, что открываются они явно не во внутрь, а снаружи их разве что шпагой можно подцепить. Да и то не факт, что получится.
Послышался странный звук, а следом одна из дверей начала плавно подниматься вверх. Я выждал, когда врата дойдут до своей вершины, а после прошествовал в здание. Хотя нет, не в здание, а во двор небольшой крепости. Неплохо, я вам скажу, устроился местный смотрящий: цветочки на клумбах, беседка в рощице, фонтанчик бьет.
Около подъемного механизма стояло двое взмокших людей.
— Ты, — я указал на человека пальцем. — Ко мне! — приказ сразу же выполнили. — Сопроводи меня к Альфачу Косому. Да поживее!
Незнакомец поклонился в пояс и засеменил к золоченым дверям. Там он что-то шепнул дворецкому, который с не менее глубоким поклоном указал дальнейший путь. Мы прошли через пустой зал, затем поднялись по винтовой лестнице, а после мой сопровождающий выдал замысловатый стук. Ага! Какой-то шифр. Предупреждает, что с ним игрок.
— Открывай, дурень, пока я тебе руки не отрезал! — крикнули с другой стороны.
Ну и голос! Слышно, что мужской, но при этом с какими-то повизгиваниями. Его за яйца там что ли кто-то держит? Знавал я одну штабную крысу, которая в такой же манере общалась с подчиненными. Какой-то политикан решил, что его сынуля должен делать карьеру на военной службе. Ну и приставили нам его в командиры. Молодой, молоко на губах не обсохло, ни в каких конфликтах не участвовал, но при этом вздумал нас строить и поучать. Я всегда был за субординацию, но когда этого сынка мои же бойцы подкараулили в расположении и пересчитали ему ребра, то я и слова не сказал. Хотя нет, втык я им вставил, но не так сильно, как следовало. Пришлось, конечно, и полтонны объяснительных настрочить, и немного на ковре постоять и послушать разгневанного папашу, но ничего. Дело-то оно, как говорится, житейское. Вот и сейчас из-за двери доносились такие же нотки.
Я прошел в кабинет и сразу же сделал глубокий вдох. Мои кулаки непроизвольно сжались, а на лице заиграли желваки.
Активирован гнев праведника. 
В это же мгновение понял, что Альфач Косой больше не жилец. У стен висели кандалы с закованными на них голыми девочками. Совсем маленькими. Лица многих превратились в сплошной синяк, из носов текла кровь, тут и там виднелись вырванные клочки волос.
 
— Господин, проходите! — сказал человек, улыбаясь коричневыми зубами. Из его рта до меня донесся запах чеснока и ещё чего-то мерзкого. — С чем изволили пожаловать? Хотите поразвлечься? — он протянул мне хлыст с металлическими вставками.
Так, сперва дело, а только потом я поговорю с ним по-особому. Но в начале узнаем другое:
— Я и так замарался, — проговорил я с ленцой. — И многие посетители так развлекаются?
— Вы про этот сброд? Конечно, — ответил Альфач, а следом перешел на заговорческий шепот. — Я скажу вам по большому секрету, что все благородные сперва отводят душу, а затем только говорят, с чем пожаловали. Всё, что было под этой крышей, остается под этой крышей. У меня вот за той дверью томятся ещё три невинные девочки и два мальчика. Если хотите, я могу выделить вам кого-нибудь из них на полчаса. Но только чур не убивать, — он подмигнул. — Вы ведь не трогаете корм.
— Я подумаю. И сколько же человек находится в этом поместье? Они все в курсе наших утех?
— Ну не изверг же я, — развел руки в стороны Косой. — Естественно в курсе. Вы ведь знаете, что людям тоже надо развлекаться? Так что каждый из десяти человек берет на ночь одну или одного из попорченных, — он кивнул в сторону кандалов. — А вы в этих краях новенький? Недавно только переселились в трущобы? Какое же несчастье с вами произошло? Карточные долг? Убийство корма? Неуплата налогов?
— Всего понемногу, — навел я тумана. Перед аристократами Альфач явно не испытывал никакого пиетета. Он вел сегодня как хозяин положения. — Ты слышал про убийство благородного?
— Конечно. Мои осведомители мне сразу же доложили. И как я понимаю, вы хотите быть в доле? — Альфач лукаво блеснул крысиными глазками.
— Естественно. Я тут... — тьфу, блин, чуть не сказал «человек». — Эээ... Новый. Никого не знаю. А урвать такой приз очень многого стоит.
— А позвольте поинтересоваться, как вы прознали про это? Только трое благородных было в курсе: налоговик, естественно, и двое исполнителей. И всё.
— У всех свои секреты, — вполне естественно подмигнул я.
— О, и кому, как ни мне, уважать чужие секреты? Из какого вы рода будете? Позвольте взглянуть на ваши печати. Да не скули ты, — завизжал Косой, ударяя хлыстом по лицу веснушчатой девчонки. — Вот закончу я сейчас с господином и плотно тобой займусь, чтобы стала более послушной, — он повернулся ко мне. — Ох, дети такие забавные. Особенно вот эта. Прям тигрица. Брыкается и никому в руки не дается! Я пытался взять её прям на этом столе, но эта гадина умудрила мне руку расцарапать, но потом я засажу ей так глубоко, что...
Договорить я ему не дал. Уверен, что он много чего смог бы рассказать, но некоторые вещи были выше мои сил. Я резко ткнул его ребром ладони в горло. Убить это его не убило, но вот орать он точно больше не сможет. А затем ударил кулаком в челюсть. Почему именно в неё? Так проще всего было отключить сознание человека. Нас этому учили ещё на первым году занятий в Высшей школе. И ничего секретного здесь не было. Просто немного знаний в области анатомии и физиологии.
— И что же мне дальше с тобой делать? Быстрая смерть — это для тебя слишком просто. Не заслужил ты её, — я посмотрел на девчонку-тигрицу, которая с непониманием и надеждой смотрела на происходящее. — Ты хочешь убить его?
Малышка неуверенно закивала, её глаза загорелись, а губы растянулись в улыбке. Мне на мгновение даже жутко стало. Ну не может ребенок так смотреть. Хотя кого я обманываю? Когда голодал в блокадном Ленинграде, тоже готов был растерзать каждого фашиста.
— Ты знаешь, где лежат ключи от кандалов? — спросил я. Девочка вытянула шею в сторону шкафа.
На всякий случай я достал шпагу и проткнул обе ноги Альфача в области бедер. Послышался стон, но два крепких удара по затылку прервали мерзкий скулеж. Как же самому хочется это сделать! Но я лучше расквитаюсь с остальными людьми. А затем надо перехватить налоговика и допросить его с пристрастием.