Хоббит, или Туда и обратно (перевод Зинаиды Бобырь)

Несмотря на опасности этой дальней страны, некоторые отважные Люди стали с недавних пор возвращаться в нее с юга; они рубили деревья и строили свои поселки среди более приятных рощ в долинах и по берегам рек. Их было много, они были отважны и хорошо вооружены, и даже Варги не смели нападать на них днем или когда они собирались вместе. Но сейчас они намеревались с помощью Орков напасть на некоторые селения поближе к горам. Если это им удастся, то на следующий день там никого не останется: все будут убиты, и лишь немногих Орки отнимут у Варгов и уведут пленниками в свои подземелья.
Страшно было это слушать не только из-за того, что грозило смелым Лесовикам, их женам и детям, но и потому, что Гандальф и его друзья сами очутились в большой опасности. Варги удивились и разгневались, найдя их на месте своих сборищ. Они подумали, что это друзья Лесовиков, присланные сюда как соглядатаи чтобы узнать их планы и сообщить о них в долины; а тогда Оркам и волкам придется выдержать жестокую битву, вместо того, чтобы (как они предпочитали) хватать пленников и пожирать жертвы, когда те едва успели проснуться среди ночи. Поэтому Варги не намеревались уйти и позволить забравшимся на деревья убежать, – по крайней мере, до утра. А еще задолго до того – говорили они – из гор придут воины-Орки; а Орки умеют лазать по деревьям или рубить их.
Теперь вы понимаете, почему Гандальф, слушая их вой и рычанье, начал сильно тревожиться, – хоть и был кудесником, – и понял, что, желая спастись, они попали в очень трудное положение. Но все же он не собирался уступать врагу без борьбы, хотя едва ли мог что-нибудь сделать, сидя на вершине дерева, с волками внизу. С ветвей своей сосны он сорвал много крупных шишек; потом зажег одну из них синим огнем и швырнул прямо в волчий круг. Она попала в одного из волков, и тотчас же его лохматая шкура вспыхнула, и он запрыгал во все стороны, визжа и воя. Тут полетела еще одна шишка, потом другие, – то синее пламя, то красное, то зеленое. Они упали на землю в центре круга и разлетелись разноцветными искрами и дымом. Самая крупная угодила волку-вожаку в нос, и он подскочил в воздух на десять футов, а потом кинулся бежать кругами, кусая и трепля своих сородичей, ошалев от гнева и страха.
Карлики и Бильбо кричали и смеялись от радости. Ярость волков была ужасна, а этот огонь был необычнее и страшнее всякого другого. Стоило одной искре попасть им на шкуру, и шкура загоралась, и пламя охватывало их, если они не успевали обить его, катаясь по земле. Очень скоро по всей поляне катались и кувыркались волки, стараясь погасить искры у себя на спинах; а другие, уже горящие, с воем носились вокруг, поджигая остальных, пока свои же сородичи не прогнали их, и они не умчались вниз по склону, визжа и воя, и разыскивая воду, чтобы погасить огонь.
– Что за смятение в лесу нынче ночью? – спросил Повелитель Орлов. Он сидел, черный в лунном свете, на вершине одинокого утеса, на восточном склоне гор. – Я слышу волчьи голоса! Уж не творят ли там Орки какое-нибудь черное дело?
Он взмыл в воздух, и тотчас же к нему присоединились двое из его охраны, ждавшие на утесах справа и слева от него. Они описали в небе круг и увидели кольцо Варгов, как крохотное пятнышко далеко-далеко внизу. У Повелителя Орлов в Туманных горах глаза были такие, что он мог смотреть, не мигая, на солнце и видеть, кролика на земле с высоты в милю, даже при лунном свете. Поэтому, еще не видя беглецов на соснах, он различил смятение среди волков и увидел крошечные вспышки огня и услышал слабые на таком большом расстоянии завывания и вопли. И еще – он увидел отблески луны на шлемах и копьях Орков, когда эти жестокие создания, выйдя длинными рядами из ворот, углублялись в лес.
Орлы – птицы не из кротких. Многие из них бывают коварными и жестокими. Но древнее племя в Северных горах было величайшим среди птиц; они были гордыни, могучими и благородными. Они не любили Орков, не боялись их. Заметив Орков (а это было редко, ибо они не едят этих тварей), они кидались на них, оттесняли их в пещеры и мешали им во всех их злодействах. Орки боялись и ненавидели Орлов, но не могли добраться до их гнезд высоко на утесах или выгнать их из гор, где они жили.
 
В эту ночь Повелителю Орлов захотелось узнать, что там происходит; поэтому он созвал многих из своего племени, и они слетели с гор и, описывая медленные круги, спускались все ниже и ниже к волчьему кругу и к месту встречи с Орками.
И они явились вовремя. На поляне происходили ужасные события. Волки, объятые пламенем, кинулись в лес и подожгли его в нескольких местах. Стояло лето, и на восточных склонах гор дождей было мало. Пожелтевший папоротник, сухой валежник, толстый слой хвои, сухостойные деревья – все это быстро загорелось. Вокруг всей поляны Варгов лес пылал. Но волки-сторожа не покидали своих постов. В гневе и ярости они с воем прыгали вокруг деревьев, проклиная Карликов на своем грубом наречии, и языки у них висели из пастей, а глаза сверкали красным огнем.
И вдруг выбежали, громко гикая, Орки. Они думали, что тут идет битва с Лесовиками, но потом увидели в чем дело. Некоторые из них захохотали так, что упали наземь, другие размахивали копьями и ударяли ими в щиты. Орки не боятся огня, и вскоре они придумали план, показавшийся им весьма забавным.
Одни из них согнали волков в одну стаю. Другие стали громоздить хворост вокруг стволов сосен. Третьи забегали вокруг, били и топтали огонь, били и топтали, пока не погасили его Почти весь, оставив только там, где он был поближе к деревьям – убежищам Карликов. Этот огонь они стали кормить сухими листьями, ветками и папоротниками. Вскоре вокруг сосен с Карликами образовалось кольцо огня и дыма, и они не давали ему распространяться наружу, так что огонь медленно полз к середине и вскоре начал лизать хворост у подножья деревьев. Глаза у Бильбо щипало от дыма, он ощущал жар пламени и видел сквозь дым, как пляшут Орки вокруг, словно это был костер на празднике Середины лета. А дальше, за хороводом пляшущих воинов с топорами и копьями, стояли в почтительном отдалении волки, смотрели и ждали.
Он услышал страшную песню, которую затянули Орки, – песню о пятнадцати птичках на пяти горящих деревьях, которым огонь опалил крылья, так что они уже не могут улететь. – Улетайте, пташки! – кричали они. – Улетайте, если можете! Пойте, пташки, пойте! Почему вы не хотите петь?
– Ступайте прочь, мальчишки! – крикнул в ответ Гандальф. – Не время сейчас ловить пташек на гнездах. А скверных мальчишек наказывают, если они играют с огнем! – Он сказал это, чтобы рассердить их и показать, что он их не боится; но, сказать правду, он испугался, хоть и был кудесником. Орки не обратили на его слова никакого внимания; они продолжали издеваться над Карликами и торопили огонь, чтобы он изжарил их, сжег, обуглил и превратил в золу и пепел; и эти злобные создания гикали, кривлялись и плясали.
И вот – огонь оказался под деревом, где сидел Гандальф, и мгновенно перекинулся к остальным. Кора вспыхнула, Нижние ветви затрещали.
Гандальф поднялся на вершину своего дерева. Его жезл вспыхнул ярче молнии, а сам он приготовился спрыгнуть с высоты прямо среди врагов. Тут ему был бы конец, хотя он, несомненно, убил бы при этом многих. Но он так и не спрыгнул.
Ибо в этот самый миг к нему слетел с высоты Повелитель Орлов, схватил его в когти и умчался.
Орки завопили от изумления и гнева. Громко закричал Повелитель Орлов, которому Гандальф успел сказать два слова. Огромные птицы, его спутники, вернулись и низринулись на поляну, как черные тени. Волки завизжали и защелкали зубами; Орки заголосили, топая ногами от ярости, метали в орлов свои тяжелые копья, но напрасно. Орлы налетели на них, сбивая с ног своими могучими крыльями или отгоняя далеко, впиваясь им в лицо когтями. Другие птицы кинулись к вершинам сосен и схватили Карликов, забравшихся как можно выше.
Бедного Бильбо опять чуть не забыли взять! Он едва успел схватиться за ноги Дори, которого унесли последним; они поднялись над пожаром и суматохой, и Бильбо болтался в воздухе, и руки у него чуть не отрывались от плеч.