Хоббит, или Туда и обратно (перевод Зинаиды Бобырь)

Но вдруг он услышал вопль, от которого у него мурашки пошли по коже. Голлум стонал и проклинал где-то в темноте, – судя по звуку, не очень далеко. Он был на своем островке, шарил там и сям, искал я смотрел, но напрасно.
– Где оно? Где оно? – услышал Бильбо его стоны. – Пропало, пропало, мое сссокровище! Побей нассс и разрази нассс, оно пропало!
– В чем дело? – окликнул Бильбо. – Что ты потерял?
– Пусссть он не спрашивает! – взвизгнул, Голлум. – Не его дело, нет, нет, голлум! Потерялось, голлум, голлум, голлум!
– Я тоже! – крикнул Бильбо, – и я хочу найтись. И я выиграл, и ты обещал. Так что иди сюда! Иди и помоги мне выбраться, а тогда ищи свою пропажу. – Хотя голос у Голлума звучал очень отчаянно, но Бильбо не мог найти жалости у себя в сердце, и ему казалось, что если Голлуму нужно что-то, то оно едва ли может быть чем-нибудь добрым. – Иди сюда! – крикнул он снова.
– Нет, нет, сссокровище! – ответил Голлум. – Мы должны найти его, оно потерялось!
– Но ты не ответил на мой последний вопрос, и ты обещал, – настаивал Бильбо.
– Не ответил, – повторил Голлум. И вдруг во тьме раздалось его громкое шипение. – Что у него в карманаххх? Скажи! Пусссть оно ссскажет сссначала!
Насколько Бильбо знал, у него не было особых причин не говорить, Голлум догадался быстрее, чем он; то и понятно, ибо Голлум всегда думал только об этой вещи и всегда боялся лишиться ее. Но Бильбо был раздосадован задержкой. В конце концов, он выиграл, в довольно честно, и в очень трудных условиях.
– Отвечает тот, кого спросили, а не тот, кто спрашивает, – сказал он.
– Но вопроссс был нечестный, – возразил Голлум. – Не зззагадка, нет, нет!
– Ну, если дело только в вопросе, – сказал Бильбо, – то спрошу первым. Что ты потерял? Скажи мне!
– Что у него в карманаххх? – Шипящий голос прозвучал громче и резче, и, взглянув в темноту, Бильбо, к своему ужасу, увидел две устремленных на него светящихся точки. Подозрение в мозгу у Голлума становилось все сильнее, и глаза у него разгорались бледным пламенем.
– Что ты потерял? – настаивал Бильбо.
Глаза у Голлума превратились в зеленые огни и быстро приближались. Голлум снова был в челноке и бешено греб к берегу; и так велики были в нем подозрения и ярость, что меч больше не мог испугать его.
Бильбо не мог понять, на что так разгневалась эта жалкая тварь, но увидел, что ему приходит конец и что Голлум хочет непременно убить его. В последний момент он повернулся и стремглав кинулся вниз по темному проходу, приведшему его сюда; он старался держаться поближе к левой стене и прикасаться к ней рукою.
– Что у него в карманаххх? – раздалось позади него громкое шипенье, и Голлум с плеском выскочил из челнока. «Интересно, что же у меня там?» подумал Хоббит, задыхаясь и спотыкаясь на бегу. Он сунул левую руку в карман. Кольцо показалось ему очень холодным, когда само наделось ему на палец.
Шипенье раздавалось совсем близко. Он обернулся и увидел глаза Голлума, как яркие зеленые огни, мчащиеся вниз по склону. В ужасе он попытался побежать быстрее, но споткнулся о какую-то неровность на полу и растянулся во весь рост, и его меч оказался под ним.
В одно мгновение Голлум нагнал его. Но раньше, чем Бильбо успел перевести дух, вскочить или взмахнуть мечом, Голлум пробежал мимо, не заметив его, и только бранился и плевался.
Что бы это значило? Голлум видел в темноте хорошо. Бильбо, даже глядя ему вслед, различал блеск его бледно светящихся глаз. Он с трудом поднялся, вложил меч в ножны (клинок снова слабо светился) и очень осторожно пошел следом за Голлумом. Ничего другого ему не оставалось. Возвращаться к подземному озеру было незачем. Может быть, если он последует за Голлумом, тот невольно покажет ему какой-нибудь путь наружу.
– Проклятье ему! проклятье! – шипел Голлум. – Проклятье Баггинсу! Что у него в карманаххх? О, мы поняли, мы поняли, да, да! Он нашшшел его, оно у него! Мой подарок!
Бильбо навострил уши. Он и сам начал, наконец, догадываться. Он заспешил еще немного, чтобы подобраться поближе к Голлуму, который продолжал идти быстро, не оборачиваясь и только поворачивая голову вправо и влево: Бильбо видел это по отсветам на стенах.
 
– Мой подарок! Ко дню рожжждения! Проклятье! Как мы потеряли его, сссокровище? Да, да. Когда мы были здесссь недавно, когда задушшшили этого визгуна, да, да! Оно потерялосссь, после всех этих долгиххх лет! Ушло, голлум!
Неожиданно Голлум сел и заплакал: это были страшные свистящие и булькающие звуки. Бильбо остановился и распластался на стене прохода. Через некоторое время Голлум перестал плакать и заговорил. Он словно спорил сам с собою.
– Незачем возвращаться сюда иссскать, нет, нет. Мы не помним всеххх мессст, где были. И это не нужжжно. Оно в карманаххх у Баггинссса, гадкий воришшшка нашшшел его, да, да.
– Это догадка, сссокровище, только догадка. Мы не можжжем знать, пока не найдем и не задушшим его. Но оно не зззнает, что может сделать подарок, нет? Оно просссто держит его в кармане. Оно не зззнает и не можжжет уйти далеко. Оно сссамо потерялось, да, да. Оно не зззнает дороги отсссюда. Оно сссамо так сказззало.
– Оно сказззало, да; но оно хххитрое. Оно не говорит того, что думает. Оно не сссказало, что у него в карманаххх. Оно зззнает. Зззнает путь отсссюда, должно зззнать. Оно побежало к нижнему выходу. Это так, да, да!
– А там его поймают Орки. Оно не пройдет там, сссокровище!
– Сссс! сссс! Орки! Да, но есссли нашшш подарок у него, то Орки найдут его, голлум! Найдут и узззнают, что он может делать. Мы не будем больше в безззопасссности, нет, никогда! Орк наденет его на палец, и никто не увидит его. Он станет невидимкой. Дажжже наши оссстрые глаза его не увидят; а он сможжжет пробраться сссюда и схххватить нассс, голлум, голлум!
– Так довольно ссслов, сссокровище, и поспешшшим. Если Баггинссс пошшшел туда, мы пойдем посмотреть. Это недалеко, Ссскорее!
Голлум вскочил и быстрым шагом заспешил куда-то. Бильбо заторопился за ним вслед, все еще осторожно, хотя теперь боялся больше всего споткнуться и с шумом упасть. В мыслях у него был вихрь из страхов, надежд и изумления, Очевидно, найденное им кольцо было непростое; оно делало своего носителя невидимым! Хоббит, правда, слыхал о таких кольцах, но только в сказках; и ему трудно было поверить, что он действительно нашел что-то подобное. Однако, это было так: Голлум, сверкая глазами, прошел совсем близко, не видя его.
Так они и шли! Голлум – шлепая впереди, шипя и бранясь; Бильбо – следом за ним, так бесшумно, как умеют двигаться только Хоббиты. Вскоре они достигли тех мест, где – как заметил, спускаясь, Бильбо – справа и слева открывались боковые проходы. Голлум тотчас же начал считать их.
– Один справа, да. Один слева, да. Два справа, да, да. Два слева, да, да, – И так далее.
По мере отсчитывания он шел все медленнее, начал дрожать и всхлипывать, так как его озеро оставалось все дальше позади, и он начинал бояться. Орки могли быть близко, а кольцо он потерял. Наконец, он остановился у последнего отверстия слева.
– Семь справа, так! Шесть слева, так! – прошептал он. – Вот он. Вот путь к нижнему выходу. Вот он.
Он заглянул туда и отпрянул. – Но нам нельзззя туда, сссокровище, нет, нельзззя! Там Орки. Много Орков. Мы чуем иххх. Сссс!
– Что нам делать? Проклятье на ниххх! Мы подождем здесссь, да, да. Подождем и посссмотрим.
Итак, это был тупик. Голлум привел Бильбо к выходу наружу, но выйти Бильбо не мог! Голлум сел, сгорбившись, прямо в устье прохода, и глаза у него светились холодным светом, когда он покачивал своей большой головой почти между колен.
Бильбо отполз от стены тихо, как мышь; но Голлум тотчас же замер и стал принюхиваться, и глаза у него позеленели. Он зашипел тихо, но угрожающе. Он не видел Хоббита, но весь насторожился: долгая жизнь во мраке обострила у него слух и обоняние. Он пригнулся, распластав ладони по полу, вытянув шею, почти прикасаясь носом к камню. Хоть он был лишь черной тенью в отсвете своих собственных глаз, но Бильбо чувствовал, что он весь напрягся, как вытянутая тетива.