Игра света (ЛП)
По крайней мере, именно так я говорила себе, пока откусывала кусочек своего шоколадно-ванильного мороженого в рожке, наблюдая за тем, как капли стекают по краям прямо на мои пальцы.
Глава 6
Разочарование
(Примеч.: «Разочарование» работа художника Кароля Бака.
Родился в 1961 году в Польше. Получил профессиональное образование в Познани — окончил Академию изобразительных искусств)
Раньше…
После отважного спасения моей жизни в тот день на пляже Спенсер начал ходить в школу вместе с нами.
Я ходила в школу вместе с Райли, которая жила в соседнем доме. Мама заставила мою сестру ходить с нами, но Эмма обычно держалась от нас на несколько шагов позади, не желая портить свою репутацию, находясь рядом с парочкой детишек. Так было до того момента, когда мы узнали, что Спенсер — второй кузен Райли, и она должна была дождаться его на углу улицы. Как только Эмма узнала об этом, она прилипла к нам, как клей, в ожидании, когда Спенсер появится на нашей улице.
Мы все замерли, наблюдая за его приближением. На нем были выцветшие синие джинсы и темно-синяя рубашка с длинными рукавами. Он был без кепки, и я увидела, что его каштановые волосы были густыми и блестящими, откинутые со лба назад и вьющиеся на концах, они достигали воротника рубашки. Он был высоким и худощавым, с узкими бедрами и широкими плечами. Я практически почувствовала, как рот Эммы наполнился слюной.
— Привет, Спенсер, — сказала она ему так, будто они были старыми друзьями. Я уже знала, что Эмма виделась с ним в пятницу. Он был с ней в одном классе математики на последнем уроке, и после школы они вместе пошли домой. Пятница была тем днем, когда у меня были дополнительные занятия по искусству у миссис Дэвис. Мама привозила меня туда и отвозила домой, именно поэтому я пропустила это грандиозное событие — знакомство со Спенсером.
— Привет, Эмма, — сказал Спенсер, улыбаясь ей, обнажив ряд идеально белых зубов. Она приосанилась и захихикала. Потом он перевел свой взгляд на нас. — Доброе утро, Райли. Привет, Сара Улыбашка.
На моих губах растянулась радостная улыбка, в то время как улыбка Эммы окаменела.
— Откуда ты знаешь ее прозвище? — спросила Эмма обвиняющим тоном. — Только члены нашей семьи называют ее так.
От смущения мои щеки заалели.
— Я услышал, как его использовал ваш отец, — спокойно ответил Спенсер, затем он повернулся ко мне. — Это для тебя будет проблемой, если я стану называть тебя так?
— Совсем нет.
Я одарила Эмму тяжелым взглядом.
По какой-то причине Эмма была раздражена на меня, и мне доставило огромное удовольствие, что Спенсер не реагировал на нее.
— Не важно. Это прозвище все равно глупое, — сказала Эмма, натянув на лицо поддельную улыбку, потом взяла его за руку, разворачивая в направлении школы.
— «Сара Улыбашка» — это же старая песня Hall & Oates, да? — услышала я его вопрос. Он на самом деле знал эту песню! Я не могла в это поверить.
— Наверно. Я не знаю, — ответила Эмма, выдавливая свою ложь сквозь стиснутые зубы.
— Твоя сестра сучка, — прошептала Райли, когда мы пошли следом за ними.
— Не думаю, что нам следует использовать это слово, — пробубнила я, чувствуя разочарование от того, как легко Спенсер позволил Эмме монополизировать себя.
Райли резко посмотрела на меня и сказала:
— Она завидует.
— Чему?
— Тому, как дружелюбно он вел себя с тобой. Ей это не понравилось. Хотя можешь не беспокоиться. Спенсер слишком умен, чтобы запасть на твою сестру. Я не слишком хорошо его знаю, но уверена, что он не дурак.
Я посмотрела на нее с любопытством.
— Но он же твой кузен. Как так получилось, что ты плохо его знаешь?
— Двоюродный кузен, — уточнила она. — Недостаточно близкий, чтобы проводить с ним выходные, просто часть семьи, с которой достаточно видеться на свадьбах и иногда общаться.
Мы наблюдали за тем, как Эмма наклонилась к Спенсеру, и было не похоже, что ему это не понравилось. Да и с чего бы? Эмма была красивой, высокой, с выпуклостями во всех местах, на которые обращали внимание парни, что делал и Спенсер.
— Моя мама ездила в Бостон на похороны его матери, — продолжила тихо Райли, заправляя за ухо выбившийся локон, пока мы все больше отдалялись от них. — Она сказала, что это было на самом деле печально. Все очень переживали за него. Все считали, что для него это не лучший вариант — переехать сюда и жить со своим дядей.
— Твоя мама и отец Спенсера кузены? — спросила я, пытаясь понять, насколько близки бывают двоюродные кузены. Райли была как-то связана с Пирсами, напомнила я себе, даже несмотря на то, что ее фамилия была другой, и они не вели себя, как одна семья. Ее родителям не нравился Джексон Пирс еще больше, чем моим.
— Да, а отец Спенсера был братом Джексона, что странно, потому что Джексон намного старше. Я слышала, что они ненавидели друг друга. Родители Спенсера никогда бы не захотели, чтобы он жил вместе с Джексоном. Именно это сказала моя мама отцу. Но дерьмо случается. Папа настаивал на своем. Он сказал, что все это произошло, потому что родители Спенсера не оставили никаких счетов или чего-то подобного.
Я повернулась к ней лицом.
— Счета?
Она кивнула.
— Ты имеешь в виду завещание?
— Ага, неважно. Ты поняла, что я хотела сказать.
Наблюдая за Спенсером, я думала о том, что иметь такого кузена было неплохо, даже пусть и двоюродного. У меня не было кузенов. Наша семья была маленькой, только мы вчетвером. Отец моей мамы умер, когда она училась в колледже, а бабушка умерла в прошлом году. В детстве у моего отца была сестра, но она умерла, когда была еще совсем маленькой, даже младше меня. Его родители тоже уже умерли. Эмма помнила их, а я нет. Единственным другим родственником была моя тетя Линда, сестра моей мамы. Она ни разу не была замужем и из-за своей работы сейчас жила в Мичигане, поэтому мы очень редко с ней виделись.
Идя впереди нас, Эмма прожужжала Спенсеру все уши. Поскольку они были в одном классе, ему, должно быть, было примерно четырнадцать лет, хотя, как по мне, он выглядел старше. Это так печально, что его родители умерли, но он не выглядел грустным, хотя и счастливым он тоже не выглядел.
— Как умерли родители Спенсера? — спросила я тихо.
— Его отец умер в автомобильной аварии несколько лет назад, а его мама, я думаю, очень сильно чем-то болела. Я не могу вспомнить, чем именно, — ответила Райли.
Я не могла представить, каково это — потерять одного из моих родителей, не говоря уже о том, чтобы в течение нескольких лет потерять обоих. Бедный Спенсер. Он был таким мужественным. Я думала о том, что на самом деле скрывают эти глубокие карие глаза.
***— Это хорошая песня.
Я подняла взгляд вверх, услышав голос, щурясь от солнца, светившего мне в глаза. Спенсер чуть сдвинулся вбок, блокируя лучи солнца, и теперь я смотрела в его затененное лицо.
— А? — спросила я, чувствуя, как от его внимания мои щеки еще больше раскраснелись.
Он тихо засмеялся.
— Песня, в честь которой ты получила свое прозвище.
— О, — ответила я тихо, осматривая школьный двор и задаваясь вопросом, где Райли и Эмма. — Ага, — я пыталась выдавить из себя еще хоть пару слов, но мой рот меня не слушался. Почему он заставлял меня так нервничать? — Мой отец поет ее каждое утро, — наконец, смогла сказать я.
— Должно быть, она ему на самом деле нравится, — предположил он, ожидая, что я скажу что-то еще, потому что именно так и происходит разговор, только у меня были проблемы с речью. Но он наблюдал за мной своим выжидающим взглядом, и мне пришлось заставить себя сказать хоть что-то.
— Он делает это, чтобы заставить меня подняться с постели, — сказала я тихо, чувствуя себя глупо.