Твоя судьба - попаданка или Похищенная драконом (СИ)
Но, после смерти Проклятого короля, Баэль приложил все силы, чтобы вернуть душу Анайрэ в мир эльфов. Увы, у него не получилось. Лишь спустя сотни лет вновь рождённый Генриетт — бескрылый дракон смог вернуть Анайрэ — отдав за неё часть своей жизни.
***
Я слышала глухое «Прости» за моей спиной. Чуть повернув голову, я увидела, что эльф упал на колени и с мольбой протягивает ко мне руки. Затем раздался отчаянный крик, и Каливан повалил лорда на пол, заставляя его голову вновь и вновь ударяться о каменный пол:
— Как ты мог… Ненавижу! Не прощу!
Какое-то время я просто стояла, глядя на это. Я не делала попыток остановить дракона, хотя понимала, что в его состоянии он может просто убить ректора.
— Ты уничтожил нас и потом спокойно прожил столько лет! И при этом утверждал, что любишь её! — Каливан вдруг остановился, разжав пальцы на плечах эльфа. Баэль что-то прошептал, и дракон пытался это осознать.
— Я не хотел жить. И сейчас не хочу.
Медленно я подошла к ректору и села рядом с ним на колени. На его лицо в кровоподтёках было страшно смотреть.
— Когда мы впервые встретились с тобой, я разрушила твою драгоценную статую, тогда слёзы текли по моим щекам. Теперь мне понятно, почему. В глубине души я всегда знала правду… Но ты до сих пор жив, — тихо прошептала я, и со смешанными чувствами провела ладонью по его серебристым волосам. — Я хочу знать, почему.
— Я дал обещание… — тихо прошептал эльф и прикрыл глаза.
Нас с Каливаном снова затянуло в омут воспоминаний. На этот раз они касались только Баэля.
После объявления перемирия, стычки между эльфами и драконами всё-таки случались. И Баэль участвовал в них, как одержимый. Он искал смерти. Но однажды смерть действительно слишком близко подошла к нему. И тогда он вспомнил об Анайрэ, о том, что он хотел бы попросить прощение за своё преступление.
Но королевы рядом не было. Зато магия, услышав этот призыв, спасла его в тот день. После этого он приложил много сил, чтобы найти способ возрождения королевы, но безуспешно.
В какой-то момент Баэль начал замечать, что совсем не стареет, даже по меркам эльфов. Тогда он понял, что это из-за магического обещания принести извинения Анайрэ. Однако, эта неизвестная магия, сохраняющая ему молодость, имела свою неприятную сторону. Все, кто приближался к Баэлю — его друзья, приятели, случайные любовницы — все они быстро погибали. И, поняв это, когда совсем юный эльф умер у него на руках, Баэль попытался свести счёты с жизнью. Но меч, которым он хотел убить себя, разлетелся на части. А в лезвии другого меча эльф увидел свое отражение:
— Конечно, ты можешь убить себя. Это так просто — обрести свободу и забыть боль, которую ты причинил. Но, тогда душа Анайрэ никогда не вернётся в этот мир. А души тех, кто был близок тебе, и погиб из-за твоего обещания, никогда не найдут покоя. Если хочешь понести наказание — исполни своё обещание.
***
Меня выбросило из воспоминаний Баэля, когда я услышала тихий шёпот:
— Долгие годы я жил лишь затем, чтобы однажды сказать тебе: «Прости, Анайрэ». Но, ещё до того, как узнал, кто ты, стал испытывать к тебе нелепые чувства… Я боялся, что моё проклятие коснётся тебя, поэтому как мог, держался от тебя на расстоянии. А потом выяснилось, что ты пришла из иного мира, и я всё понял… И захотел надеяться… Что до того момента, как попрошу у тебя прощение, смогу сделать для тебя, как можно больше… На самом деле, с первого дня, как я увидел тебя, я перестал желать смерти. Я ужасен, верно?
Я вытерла хлынувшие из глаз слёзы рукавом своего платья:
— Ты убил нас с Генриеттом. Ты ужасен. Но, знаешь… Мы умерли и перестали страдать. А тебе было по-прежнему больно. Я права?
Он не ответил, и на долгое время зал Истины погрузился в тишину.
Глава 34
— Значит, вы просто взяли и ушли оттуда? И Зал Истины превратился в обычный заброшенный зал? — Ольви недоверчиво поджала губы.
— А что здесь удивительного? Ключи-то я забрала.
— И… Хочешь сказать, ты собрала их вместе, но они так и не сработали? Не произошло никакого чуда, тебе не открылись новые знания?
— Нет. Валяются в моей сумке лишним грузом, — пожала плечами я, — но, да, четвёртый ключ тоже создаёт молнии.
— Неужели, все эти истории, о том, что собрав ключи, можно открывать порталы между мирами — всего лишь сказка?
— Не знаю, может тайна ключей откроется позже, — безразлично ответила я. Казалось удивительным, что я совсем не расстроена тем, что операция «четвёртый ключ» оказалась бессмысленной. Всему виной потрясения последних дней. Чтобы «переварить» всё это, требовалось время.
Я не вернулась в дом ректора. Мысли о нём выводили меня из равновесия. Очень неловко ночевать в доме того, из-за кого ты однажды погибла. Рассказав всю историю Ольви и, наконец, вдоволь, выплакавшись на её плече, я почувствовала себя немного лучше.
— Теперь ты ненавидишь Баэля? — спросила Ольви.
Мне потребовалось несколько секунд, прежде чем задумчиво произнести:
— Даже не знаю.
— Это как?
— Понимаешь, мы втроём обсудили это. Каливан злился, Баэль ушёл в себя… Тогда я осознала одну истину. Мы с Каливаном — новые воплощения, а не те же самые люди. Возможно, если я бы до сих пор осознавала себя, как Анайрэ, то ненавидела бы ректора. И не смогла бы простить. Понимание, что когда-то существовала другая я, пугает. Я хочу, прежде всего, оставаться собой. Не хочу ворошить прошлое. К тому же, реши мы с Каливаном рассказать правду о Проклятом короле, лишь развяжем новую войну эльфов с драконами. Драконы нападут на эльфов, памятуя об ужасном поступке лорда эльфов и осквернении имени их лидера, и случится новое кровопролитие. И правда о бескрылом драконе выплывет наружу. Каливану подобное ни к чему. Он тоже решил смириться.
— А ты… Что к ним двоим, чувствуешь ты? — спросила Ольви, расчесывая мои запутавшиеся и отросшие волосы, снова принявшие соломенный цвет.
— Не хотелось бы об этом думать, — вздохнула я, — пожалуйста, не спрашивай. У меня ощущение, что я села на карусель, которая никак не остановится, хотя давно пора сойти. Прежде чем принимать какое-то решение, я должна привести в порядок мысли.
— Ты права, — кивнула Ольви, — а теперь спать. Чур, сегодня я сплю в твоей кровати! Ты сбегала от меня, не разговаривала со мной, я скучала!
— Нет-нет, иди спать к себе! — пробурчала я, — я сплю, развалившись по всей кровати, как королева, боюсь, что ночью задену тебя локтем.
— Не беда, подумаешь — пара синяков! — Ольви крепко обняла меня со спины и чмокнула в щёку.
— Нет уж, иди к себе, — упрямо возразила я, но на губах заиграла непрошеная улыбка.
Ольви, заметив её, удовлетворённо потёрла ладони, и сказала:
— Хорошо, я уйду! Но завтра утром жди меня и без меня никуда не ходи! Если тебе потребуется снова прогулять занятия, я пойду с тобой! Даже не думай меня бросать!
— Хорошо, обещаю! — кивнула я.
***
На следующий день я проснулась с первыми лучами солнца. Что-то не давало мне покоя. Мне снился Зал Истины. Во сне я ходила по нему взад-вперёд, гулко постукивая по каменному полу каблуками. Во сне я определённо видела на полу какие-то узоры, рядом с тем местом, где появился ключ.
Озаренная внезапной догадкой, я быстро переоделась в длинное платье малинового цвета с рукавами-фонариками, и выбежала во двор. Уже по дороге к заброшенному корпусу я вспомнила, что не оставила Ольви даже записку, а ведь обещала накануне, что не уйду без неё. Но возвращаться назад не хотелось, особенно когда я снова увидела вывеску «Мастерская Неля». Мастерская оказалась закрытой, очевидно эльф-сапожник просыпался позже.
Я же облегчённо выдохнула, заметив, что дверь в старый корпус всё еще открыта. Очевидно, её не запирали со вчерашнего дня — ректор решил впустить в башню свежий воздух. Или просто забыл запереть после всего произошедшего? Когда он уходил к себе, выглядел довольно пришибленным…
Быстро поднявшись на третий этаж, я обнаружила, что дверь в Зал Истины по-прежнему распахнута. В Зале не было ни одного окна, и его освещали специальные сияющие магические камни.