Лисьи рассказы (ЛП)
— Лэнс, — выдохнула она мое имя, когда наши глаза встретились, и это было все, что требовалось — моя погибель.
Я поглотил пространство между нами и украл поцелуй, которого жаждал с тех пор, как увидел ее соблазнительный рот. Она издала стон, от которого я мгновенно затвердел, и я впился в нее со всей силой, обвивая ее ноги вокруг своей талии и прижимая ее к стене, погружая свой язык между ее губами. На вкус она была как тысяча слившихся солнц, и я грелся в этом жаре, ослепляющем и всепоглощающем свете.
Ее руки скользили по моей спине, ногти царапали кожу, заставляя мои мышцы напрягаться и крепче прижиматься к ней, ее тело прижималось к моему, а давление ее сосков через платье доводило меня до исступления. Я целовал ее с дикостью безумца, и она целовала меня в ответ с не меньшей яростью, та мощная фейри, что жила в ней, поднималась навстречу мне.
Я запустил пальцы в ее волосы, потянул, заставляя ее откинуть голову назад, и прекрасный стон сорвался с ее губ в ответ на болезненный всплеск. Моему члену это очень понравилось, и я вновь погрузил язык в ее рот, проглатывая этот звук, и энергия между нами сменилась на что-то требовательно срочное. Какая-то неземная сила зажглась между нами, и от статического электричества у меня на руках поднялись волоски, казалось, что магия разгорается везде, где встречается наша плоть. Это притягивало, завораживало, и моя потребность в ней обострилась до безумия.
Не было ничего, кроме нас и этого дикого, наполненного электричеством чувства, которое сводило нас вместе, словно звезды окружили нас. Я сильнее прижал ее к стене, просунул руку между нами, нашел разрез на ее платье и провел пальцами по ее обнаженному бедру.
В ответ она вздохнула, и я обхватил ее бедро, сжимая, когда она притянула меня ближе, и мой член прижался к ее трусикам, что заставило меня зарычать от удовольствия. Ее пальцы скользнули по моим волосам, когда она выгнула спину и чуть шире развела бедра в знак согласия, и я переместил руку на верхнюю часть ее трусиков, поглаживая шелковистую гладкую кожу. Я испустил горловое рычание, когда мое желание к ней переросло в дикую потребность.
Мы были так близки к тому, чтобы разрушить все барьеры между нами, послать к черту все и вся, что стояло между нами, но как только я вспомнил об этом, мысли нахлынули на меня. Я пытался отгородиться от этого, но они продолжали поступать в бешеном потоке реальности, от которой я не мог убежать.
Я ее профессор. За это меня могут посадить в тюрьму.
Я отдернул руку и положил на ее бедро, тяжело вздохнув, мой разум снова взял бразды правления, и груз ответственности обрушился на меня разом.
Черт.
Дарси отстранилась почти в тот же момент, что и я, и мы оба, затаив дыхание, смотрели друг на друга, моя кожа все еще пылала от ее прикосновений, а мой член был твердым между ее бедер. Мы смотрели друг на друга, и реальность обрушилась на нас, и медленно я увидел, как она отстраняется от меня, как ее глаза отгораживают меня, и мне захотелось зарычать от ярости, вызванной необходимостью отпустить ее.
Она спустила ноги с моей талии, держась руками за мои плечи, когда опускалась вниз. Я на мгновение поддержал ее, задерживаясь в ее окружении, ее прикосновениях, а затем воздух между нами изменился, так как реальная жизнь разъединила нас.
На меня опустилась тьма, и как бы сладок ни был ее вкус на моих губах, я знал, что это первый и последний раз, когда я прикасаюсь к ней вот так. Это было только один раз, и я должен быть достаточно сильным, чтобы этого больше никогда не повторилось. Слишком многое было против нас. Слишком много причин, по которым мы были ужасной идеей, и это было даже отдаленно несправедливо, потому что я слишком долго жил, не имея ничего хорошего, так почему же звезды поставили передо мной это прекрасное создание? Просто чтобы поддразнить меня? Чтобы заставить меня скучать по девушке, которую я никогда не смогу иметь?
Да, похоже на правду.
Я открыл рот, чтобы объяснить, предложить все причины, почему это не может повториться, но она заговорила раньше, чем я успел.
— Пойдем.
— Мы можем остаться еще немного… если хочешь, — в действительности я хотел сказать «останься».
Но судьба была предрешена. И попытка украсть еще несколько минут здесь, с ней, только усложнит уход.
Она покачала головой, приподняв подбородок, чтобы взглянуть на поверхность бассейна.
— Нет, я думаю, нам стоит вернуться в реальность.
У меня защемило в груди, и я вдруг испугался, что зашел слишком далеко, что спускать ее сюда было ошибкой, и она была взбешена тем, что я так поступил.
— Ты злишься на меня за то, что я привел тебя сюда? — спросил я, и она посмотрела на меня снизу вверх, в то время как тьма проникала в меня все глубже.
— Нет.
Облегчение и печаль смешались во мне, когда я протянул руку, чтобы провести пальцами по ее челюсти.
— Ты знаешь, как это должно быть.
Она кивнула, отстраняясь от моего прикосновения, в ее глазах плясала горечь, оставляя меня сырым внутри.
— Я знаю.
— Тогда пойдем, Блу, — я протянул руку и был рад, когда она взяла ее, хотя ее глаза на этот раз не засветились от моего прикосновения, они закрылись от меня навсегда.
Она вложила свою руку в мою, ее челюсть сжалась.
— Я думаю, будет лучше, если ты больше не будешь меня так называть, — она дернула за прядь мокрых волос, и я проследил за этим движением глазами. — В любом случае, они больше не синие.
Что-то в этом было более глубоким, чем остальные причины, словно она говорила мне, что они никогда вновь не станут синими. Как будто она обещала мне, что то, что мне в ней нравилось, никогда не вернется.
Я ступил в воду с тяжестью на сердце, увлекая ее за собой и навсегда отдаляя от этого момента. Я плыл вместе с ней к поверхности, и когда мы достигли ее, она вырвала свою руку из моей хватки.
Ушла. Исчезла. Все это.
То, что должно было стать прекрасным моментом, было испорчено неизбежной потерей ее.
Я нырнул обратно, чтобы достать ее каблуки, а когда выбрался из бассейна, она стояла, обхватив себя руками, дрожа от прохладного воздуха.
— Вот, — скованно произнес я, придвинулся ближе и раскрыл ладонь, обдав ее теплым воздухом.
Я оставил ее в теплом потоке, повернулся, чтобы подобрать свою одежду и высушить себя с помощью магии воздуха, а затем натянул свою одежду, ненавидя каждый надетый предмет, потому что он принадлежал человеку, который был профессором Академии Зодиака, рабом Лайонела Акрукса, тем, кто никогда не сможет обладать Дарси Вега.
Я ждал Дарси, держась к ней спиной, не отрывая взгляда от бассейна, пока я засовывал руки в карманы брюк. У меня были хорошие воспоминания об этом месте. Только хорошие воспоминания, на самом деле, но все они были приправлены горечью. Полагаю, это относилось и к новому воспоминанию, которое я только что создал.
— Моя сестра любила это место, — пробормотал я, вспоминая смех Клары, эхом отражавшийся от этих стен.
Дарси придвинулась ко мне, но держалась на достаточном расстоянии, чтобы не касаться меня.
— О, да?
— Мы приходили сюда детьми. Тогда все было так просто. Мы не видели в мире ничего, кроме добра.
— Что с ней случилось? — мягко спросила она, и я почувствовал, как она подняла на меня глаза. На секунду мне захотелось поделиться с ней истинным ответом на этот вопрос, рассказать самую мрачную историю, которую я мог бы поведать. Но было слишком много причин, почему это было плохой идеей.
— Она связалась с плохими людьми, — сказал я.
— Акруксы? — догадалась она, и я посмотрел на нее, обнаружив, что она, как и всегда, сияет, улавливая правду так чертовски легко.
— Не стоит искать неприятностей, мисс Вега, — предупредил я, затем смягчил тон и продолжил. — Хочешь увидеть ее?
— Клару? — с надеждой спросила она, и я кивнул, подарив ей призрачную улыбку при звуке имени моей сестры, прозвучавшего из ее уст. Интересно, что бы подумала о ней моя сестра? — Да, с удовольствием.