Город Богов 4 (СИ)

— Понял. А еще какие блоки?
— Насекомые, тритоны, есть очень большой блок растений. Эти вообще идут своим путем. Как говорят, чтобы понять растение, нужно самому стать растением.
— Ну это уже веселее. Хорошо, когда в стане противника нет единства. Или может быть технобоги более сплоченные?
— У технобогов своя особенность, технобоги доят свою паству не через религию.
— Это как такое возможно? Без религии нет веры в бога. А без веры в бога нет потока кубоверов.
  
— Атеизм — тоже вид веры, — возразила Атемита.
— Ну допустим.
— Этого достаточно. Если смертный не верит бога, то верит в науку. Медицина плюс фармакология генерирует огромный поток кубоверов.
— Это каким образом?
— Смертные не просто пьют таблетки, смертные верят, что таблетки им помогают.
— А, понял.
— Научные парадигмы тоже генерируют огромный поток кубоверов.
— А это как?
— Смертные верят, что наука способна объяснить любые явления, найти ответы на любые вопросы.
— Ага, действительно.
— Идеология потребления генерирует еще больший поток кубоверов.
— Так, попробую сам догадаться… Смертные верят, что приобретение всяких там вещей, модных шмоток это… как бы это выразить…
— Это заменяет им смысл жизни, — подсказала верховная, — Если верить, что со смертью наступит полный конец, то остается вот это: потреблять, пока живой.
— Да, точно.
— По этой причине устойчивых равноправных союзов у технобогов практически не встречается, — продолжила объяснять Атемита, — В основе любой научной парадигмы лежит одна из базовых наук. Если парадигма устаревает, происходит нечто вроде революционного переворота.
— Это примерно как на смену алхимии приходит химия и физика? А на смену астрологии приходит астрономия?
— Да.
— Любопытно. А у нас людобогов как обстоит с религиями?
— Да как обычно, — Атемита пожала плечами, — Бог или богиня прародитель становится краеугольным камнем верования. Если веру удастся распространить широко, вера разрастается в религию.
— Ага. То есть наше отличие от зверобогов только в том, что у них прародителем считается зверь первопредок, а у нас человек?
— Именно так. К сожалению в храме тысячи богов нет ни одного людобога. Сама я даже не вхожу в топ десять тысяч. Так что я в своих мирах считаюсь не прародителем, а покровителем.
— Ну, бог покровитель — тоже неплохо…
— Кручусь, как умею.
— Ты знаешь, мне когда-то довелось жить в мире, где религия строилась на образе святой троицы: бог-отец, сын, святой дух.
— На кого из храма тысячи походил бог-отец? — заинтересовалась верховная.
— Ни на кого. Поскольку бог непознаваем, то и портрет его рисовать никто не пытался. А вот сын был человеком.
— И как это все совмещалось с топ-тысячей?
— Никак не совмещалось. В том мире нет храмов тысячи богов. Вот прям ни одного.
— Это какой-то очень молодой мир?
— Я бы так не сказал. Одних только мировых религий целых три.
— Магия в том мире насколько развита?
— Практически отсутствует.
— А, тогда понятно, — Атемита покивала, — В некоторых мирах доступ ограничен самой системой.
— Система не позволяет возводить храмы тысячи?
— Не позволяет. Выдаёт ошибку. Их так и называют: миры четыреста четыре.
— Ну вот, а ты говорила, система абсолютно бесстрастна. Выходит — это не совсем так.
— Спорить не стану, Марк. Лично я думаю, что в таких мирах система тестирует какие-то свои идеи, а потому не позволяет слишком сильно в них вмешиваться… гляди, началось сражение, — верховная указала на арену, — Как видишь, я не ошиблась. Маги бьются.
Некоторое время мы наблюдали за сражением. У одной команды преобладали заклятия льда, у другой команды — магия земли. Если судить по силе заклинаний, это маги высшего девятого уровня. Сражение можно назвать захватывающим и даже грандиозным, но меня поразило другое, обе команды состоят из людей. Не звери, не гады, не орки, не эльфы. Именно люди.
— Кто их выставил? — спрашиваю верховную.
— Сегодня идут внутренние разборки у зверобогов. Решают, кто будет главным в одном из миров. Видишь вон там на трибуне скопление богов?
— Ага, они не выглядят врагами. Сидят кофеек попивают.
— А они и не враги. Сейчас определят иерархию, кто из них будет номером первым, а кто номером вторым, и дальше будут паству доить.
— Ничего личного, просто бизнес?
— Да, Марк. В данном случае просто бизнес.
— Атемита, я очень надеюсь, нам с тобой не придётся таким образом решать вопросы взаимодействия внутри нашей фракции.
— И я на это надеюсь, Марк. Вся наша фракция — это мы с тобой. Кстати, эти боковые сидушки — наши официальные места. Балконов и лоджий пока не заслужили.
— Перебьемся без балконов… меня все же поражает, почему эти смертные, что бьются на арене за зверобогов — люди?
— А ты кого ожидал увидеть? Слонов, крокодилов? Нет зверя опаснее человека. Это даже орки признают.
— Нам бы еще добиться признания, что нет бога, опаснее людобога. А то сидим тут на боковушках… несерьёзно.
— Мне нравится твой боевой настрой, Марк, — одобрила верховная, — В таком случае не будем откладывать, начну вводить тебя в текущие реалии.
— А давай. С чего начнем?
— Для начала сделаю тебе гостевой пропуск в мой основной мир, — Атемита провела ладонью перед лицом, как бы приглашая переключить внимание на интерфейс.
«Людобог Атемита приглашает вас посетить мир своего влияния, — сообщила справка, — принять приглашение ДА/НЕТ»
Я нажал на «да», и мое сознание перенеслось в незнакомый мне мир смертных, по которому верховная провела нечто вроде экскурсии. Мир населен людьми и населен очень густо. Верховная сообщила, что в нем проживает около пятнадцати миллиардов человек, из которых две трети поклоняются именно Атемите.
Оставшаяся треть, а это в основном жители государств южного полушария, считают своими покровителями нескольких зверобогов. То есть не все население принимает покровительство верховной людобогини, хотя в большинстве храмов ее статуя присутствует на центральном алтаре.
— Как видишь, Марк, этот мир — мой оплот. И даже здесь зверобоги с технобогами активно лезут.
— Что конкретно они делают?
— Насаждают собственные идеологии. Идеи — оружие богов. И ведь знают мое слабое место. Посмотри сам, Марк.
Мы с верховной влетели в один из храмов. Поскольку для людей, пришедших помолиться в храм, мы невидимы, нас никто не заметил. Я прислушался к тому, как молится одна женщина. Она отчитала молитву на статую Атемиты, а затем, видимо на всякий случай, попросила покровительства и у всей остальной тысячи богов.
— Так поступают многие, — прокомментировала верховная, — Даже здесь я не самый главный бог, а всего лишь бог — покровитель. Зверобоги этим пользуются, внушают смертным, что существуют боги сильнее меня, что лучше бы их не гневить.
— Одним словом, мутят воду.
— Мутят и вполне успешно. Переманивают паству всеми доступными способами. В ряде стран им удалось получить поддержку на государственном уровне. То есть поклонение зверобогам там закреплено законодательно. Что самое неприятное. Сюда лезут всё новые и новые. Растаскивают мою паству по своим норкам.
— А как они сюда попадают? Тоже по приглашению?
— Если в мире смертных уже стоит хотя бы один храм тысячи, приглашение не требуется. Можно просто «купить билет»
— А как вообще появляются эти храмы? Их ставит система по своему усмотрению?
— Нет, Марк. Храмы появляются по запросу богов.
— А смысл? Вот у меня есть подопечные в одном мире. И один единственный конкурент. Если я запрошу у системы установку храма, набежит ещё десяток?
— Десяток, — Атемита улыбнулась, — Если мир перспективный, набежит и сотня, и тысяча…
— Тогда тем более не понимаю, зачем ставить храм. Это все равно как вывесить объявление на всю вселенную: гребите сюда, ребята, налетай, здесь отличный перспективный мир.