Город Богов 4 (СИ)
— Какое?
— Чгук. Надо лететь к нему прямо сейчас и заключать с ним эксклюзивный договор. Чтобы он своих тюнинговых виверн с артефактами «доброты» поставлял только мне.
— Э, парень, — вскинулся Гор, — Сперва бочка красного, а потом лети, куда хочешь.
— Если я отдам тебе бочку красного, ты сможешь летать только на автопилоте.
— Не мои проблемы, — отмазался дракон.
— Марк, ну правда, — Лула приняла сторону старого алкаша, — Сегодня Покаплю с Техносом не до серых виверн. А Чгук никуда не убежит… время позднее. Может, к Чгуку завтра?
— Ладно, уговорили. К Чгуку завтра… а бочку будешь получать частями.
— Так не уговаривались, — взревел Гор, — Всю бочку сразу!
Я махнул рукой и промолчал. Старик расценил мое молчание как знак согласия и взлетел, даже не спросил гад, куда именно лететь. В предвкушении скорой синей ямы крыльями машет как скаженный. Даже язык набок вывалил от усердия, алкашина.
— Гор, ты всех участников дорожного движения своей слюной забрызгал. Держи себя в руках…
— У меня нет рук, — моя подколка Гора нисколько не обидела, у него слишком хорошее настроение, — И ничего не забрызгал… а если забрызгал, пусть дворники включают… в смысле промаргиваются.
Когда мы сели на парковке в башне Марка, как теперь принято называть нашу стоянку, старик в предверии пьянки извертелся на пупе. Я подкатил ему бочку высококачественной красной маны.
— Давай. Налегай.
— Крышку… крышку откупорь.
— Нашел, блин, официанта, — я снял крышку, — Может, тебе еще шланг в бочку вставить вместо трубочки?
— Обойдусь без трубочки, — дракон жадно втянул ноздрями.
— Ну… развлекайся в общем. Я бы, пожалуй, тоже сегодня не отказался пропустить стаканчик… Лула, ты как?
— Я-то? Можешь не сомневаться. Я за любой кипиш кроме голодовки. Идем в бар?
— Ага.
В баре оказалось неожиданно людно… в смысле божно. В смысле набилось много богов. Всеобщее внимание привлечено к экранам телемониторов, непрерывно транслирующих новости про референдум, про митинги, про несостоявшуюся провокацию. Постоянно мелькают рожи Покапля и Техноса, дающих интервью и выступающих с обращениями к горожанам.
— Как обстановка? — спросил я у подошедшего официанта, усаживаясь за свободный столик.
— Все только и говорят про референдум, — официант мотнул головой в сторону самого большого монитора… по коктейлю?
— Давай пока по коктейлю.
Официант ушел выполнять заказ, а я обратил внимание на счетчик в углу телеэкрана, который в режиме онлайн показывал, сколько горожан проголосовало за законопроект о новом страховом сборе. Я и забыл, что референдум начали именно ради него. На текущий момент большинство проголосовавших высказались против нового налога. С моей точки зрения вполне ожидаемая тенденция.
Однако сейчас меня в большей мере волнует голосование по другому вопросу. По вопросу доверия правительству.
— Дружище, — обращаюсь к официанту, принесшему коктейли, — Случайно не знаешь, как горожане голосуют на счет правительства?
— Счётчик раз в минуту переключается, — ответил официант, — Мне особо некогда следить. Но когда референдум только начался, большинство голосовало против действующей власти.
— Понял. Спасибо.
Некогда ему, видите ли, следить. На самом деле ему просто пофигу. Смена правителей по его мнению на его личной жизни никак не скажется. Ну… наверное, так и есть.
Я дождался, когда в углу экрана сменится счетчик, и выдохнул с облегчением: «доверие действующему правительству — 62 % от числа проголосовавших». Нам удалось переломить тенденцию. Новость про коварного Горыныча резко сменила настроения горожан.
— За наше сыскное агентство! — я поднял бокал с коктейлем.
— За Мглу! — поддержала Лула, чокаясь.
Глава 17
Из глубин чувственного красочного божественного сна я выплывал как глубоководная акула, то поднимаясь ближе к светлой поверхности, то снова погружаясь в тягучую донную пучину. И даже когда открыл глаза, какое-то время оставалось ощущение, будто покачиваюсь на волнах… ох! А сколько я вчера выпил?
Закрутился системный счетчик, скрупулезно подсчитавший выпитые бокалы коктейлей, фужеры игристого, стопочки забористого, рюмочки крепенького… м-да, не будь я богом, такого количества алкоголя не пережил бы. Это в честь чего я так назюзился?
— Лула.
— У.
— Лула, ты меня придавила.
— Ум-му.
Я выбрался из-под придавившей меня ногой и рукой Лулы и сел на кровати, рефлекторно придерживая голову двумя руками. На туалетном столике у кровати обнаружился стакан бодрящего лечебного коктейля. Кто бы его сюда ни поставил, поступил очень дальновидно и гуманно.
Осушив стакан, почувствовал мгновенное улучшение и просветление. Вот теперь припоминаю. К вчерашней полуночи на референдуме успело проголосовать девяносто процентов населения, и стало совершенно ясно, что правительство удержалось. Законопроект о новых страховых сборах, правда, принят не был, но меня это совсем не расстроило. Скорее наоборот. Так что праздновали вчера всей людобожеской фракцией.
Жаль Бара и Бэка вчера с нами не было. Они оба по-прежнему находятся на Рублевке. А ведь им тоже есть, что праздновать. Во-первых, отменен дурацкий запрет на ввоз драконьих яиц, что позволит существенно снизить цены на драконов. Во-вторых, я выбил лицензию на торговлю серыми вивернами…
— Марк, куда ты засобирался, как ужаленный? — томно спросила Лула, приоткрыв один глаз.
— Надо лететь к Чгуку, пока нас не опередили конкуренты.
— На чем ты полетишь?
— На Горе.
— Он же выпил бочку красной маны.
— Не мои проблемы. От исполнения непосредственных обязанностей его это не… — я не стал заканчивать фразу, потому что Лула успела залепить глаз и засопеть.
Дабы не тратить драгоценного времени, заказал кофе прямо на парковку. К тому времени, когда подошел к Гору, дух-курьер уже поджидал на месте с большим стаканом кофе.
— Для меня тоже мог бы кофе заказать, скряга, — язвительно заметил дракон и пыхнул из левой ноздри густым красным выхлопом.
— Ого. Я думал, ты еще сутки будешь в отключке, — признался я.
— Да подумаешь, всего одна бочка красного. Ты и то вчера больше выпил.
— Ой, только не начинай канючить. Будет тебе кофе.
— Самый большой стакан.
— Да хоть ведро.
Я сделал доставщику заказ, и через несколько секунд тот в самом деле приволок целое ведро с кофе. Натуральное такое жестяное ведро, с какими домохозяйки моют полы. Пенная молочная шапка напоминала мыльную пену, как бывает, если в ведро для мытья полов добавляют стирального порошка.
— М-да. В этом ведре только швабры не хватает.
— Не понял. Какой швабры? — дракон явно не ухватил аналогии.
— Забей. Заправляйся, и взлетаем.
Гор вылакал кофе, облизнулся и смачно отрыгнул, опалив припаркованную напротив виверну. Виверна жалобно заверещала.
— Я нечаянно.
— Взлетай короче, пока хозяин виверны не прибежал.
Дракон мощно оттолкнулся лапами, взмывая в воздух.
— Куда летим?
— К Чгуку… слушай, Гор, ты, по-моему, еще больше окрутел. Как сам себя чувствуешь?
— Как в лучшие годы, — без доли иронии ответил Гор.
Хронический цинизм не позволил мне немедленно отдаться безоблачной радости. У всего имеется причина, и пока причина не станет ясна, радоваться я не начну. Опасаясь подвоха, полез в интерфейс смотреть справку. В честь чего это вселенная в очередной раз расщедрилась?
А она явно расщедрилась. Мой дракон теперь не просто стоит в ряду с другими премиальными драконами. Подозреваю, он теперь чемпион, не имеющий равных. Он теперь супротив других драконов как СУ-57 супротив абверовского фанерного Мессершмитта.
Справка не стала меня томить. Оказывается, сообщение пришло еще вчера, когда я набухивался по радостному поводу, и потому сообщения не заметил. Ну, оно даже к лучшему, что не заметил. А то бы упился еще больше: «поздравляем, вы предотвратили омерзительный теракт, вы сорвали попытку горпереворота, вы помогли удержать Город Богов от падения в хаос анархии… — ого, вот это формулировочка, про хаос анархии справка по серьезному пишет или это такая метафора?… читаю дальше, — в награду вы получаете внеочередное фракционное достижение „опора фракции“ и „страж порядка фракции“. Внимание, фракция людобогов зарекомендовала себя, как равная и не уступающая любым другим фракциям. Вероятность возвышения на уровень Арены увеличена в 10 раз».