Античный Чароплет. Том 3 (СИ)

— Тиглат, ты, помнится, устраивал знатную охоту моему отцу? — обратился ко мне внезапно Сварнраадж. В моих мыслях творился сумбур, но я поспешил ответить:
— Да, Солнцеликий. Но я не помню тебя на этом мероприятии…
— Меня там и не было. И я не о том, — отмахнулся молодой правитель. — Я желаю по приезду в Бхопалар устроить праздник в честь победы. Там будет большой пир. И большая охота. Ты и мой Адаалат-ка-Джаду должны будете представить там что-нибудь особенное. Подумайте пока, что именно. У вас есть не меньше двух месяцев.
— Конечно, государь, — кивнул я, подумав, что мы уже справились с поставленной задачей. Тут меньше чем через месяц вылезет такое, что сам дичью станешь. Судя по силе тех же ездовых или гвардейцев, сам Эмуша должен быть куда как опаснее. Даже страшно представить, насколько. По самым старым преданиям из тех, которые я мимоходом изучал, он является злым богом-ящером с тремя парами разноцветных глаз. Цвета — синий, красный и зелёный. Я ничего не понимаю в магии теней, но точно знаю, что свет таких цветов имеет в ней какие-то особенности. К тому же, у Эмуши есть верные слуги каждого из цветов. Из красных его слуг можно выделить гончих. Ездовые — синие. Что же такое зеленый цвет? И имеет ли всё это вообще какой-нибудь смысл? Эх, получить бы сейчас доступ к библиотеке Храма. И время. На чтение. И на развитие. Лет сто. А лучше — тысячу. Но посмотрим.
Армия восстанавливала порядок с каждым шагом. Страх отступал, дисциплина налаживалась. Командиры сводных отрядов приводили к послушанию, а солдаты, не видя угрозы, успокаивались. Назад было отправлено несколько отрядов, чтобы помочь с перевозкой раненых. Собственно, уже вскоре, спустя всего часа два, мы подошли к старому лагерю, который и стали занимать. Это время я потратил с толком: собирал ману. Думать буду потом. Вряд ли мои измышления помогут мне в ближайшие часы при отсутствии маны.
Когда привезли раненых, стало совсем не до лишних мыслей. Сварнраадж всё время пути о чём-то говорил с гуру и Абтармаханом. Брафкасап, кажется, тоже участвовал в разговоре. В самом лагере Раджа отвлёк Абтармахана для помощи раненым, как и меня, и ещё некоторых чародеев. В основном — храмовников и некоторых внехрамовых кудесников. Вплоть до вечера мы занимались оказанием медицинской помощи. Армия, не расслабляясь, увеличила число дежурных, пустила патрули вокруг лагеря.
Раненых было много, но к вечеру всем, имевшим тяжёлые ранения или бывшим богатого либо знатного происхождения помощь уже была оказана, так что я отправился спать, не забивая себе голову всякими лишними проблемами. Утром меня, удивительно, поднял не Абтармахан. Ему было сложнее вчера работать целителем: техники медитаций брахмана основывались на работе со своим духом-спутником в качестве эдакого медиума. Хотя обычно медиумом является как раз человек. Из-за этого ему сложнее было заниматься накоплением энергии, которой ему и так не доставало. Видимо поэтому я смог проснуться сам, а тренировки и учёбу брахман отложил на более поздний срок. Но не стоит обольщаться: уже после полудня, уверен, он меня найдёт.
Собственно, стоило мне только привести себя в порядок, умыться, прополоскать рот и привычно протереть зубы жёсткой тряпицей, после чего закинуть в желудок сочный кусок мяса, как меня прервал подошёдший жрец из Те-Кемет.
— Повелитель Имхотеп приглашает тебя в свой шатёр.
— На разговор? — спрашиваю, материализуя на руках воду, которой смывал жир.
— На разговор за утренней трапезой, которую он желает с тобой разделить.
— Ясно, — я кивнул жрецу, чья голова, кстати, была обмотана тканью полностью, за исключением глаз.
Тот, слегка поклонившись, направился куда-то по своим делам. Сам же я поспешил к любезному хозяину. Не знаю уж, как так получалось, но у Имхотепа всегда было много всяких вкусностей, начиная свежим виноградом и заканчивая сухофруктами. Я тоже на еду не жалуюсь, конечно, но большая часть моего рациона составляет обычное мясо и местные каши. Это если, конечно, не учитывать ту еду, которую я могу создать с помощью магии.
 
У шатра посланника Фараона по обыкновению дежурил меджайя, который, на секунду заглянув внутрь и получив разрешение тут же откинул передо мной полог.
— Имхотеп, — я, не дожидаясь каких-то приглашений и разрешений по-простецки уселся перед покрывалом, на котором было разложено множество разных блюд. Мои ментальные щупы заметались по шатру. Судя по ощущениям от них, голая до пояса наложница, которая сейчас сидела на коленях жреца и гладила ему лысину, разминая голову, была возмущена таким моим поведением. А вот самого Имхотепа оно позабавило.
— Тиглат. Ты быстро, — поприветствовал он меня кивком.
— Как я могу опаздывать, когда ты приглашаешь к столу, — хмыкаю, набирая себе на взятую большую глиняную миску всяких вкусностей, которые, не дожидаясь хозяина, начинаю с аппетитом уплетать. Лицо смугленькой девушки аж перекосило. Я только что нарушил все возможные и невозможные правила приличия. Собственно, моё поведение граничило либо с откровенно варварским, либо с абсолютно оскорбительным. Имхотеп же и ухом не повёл. Интересно. — А теперь давай серьёзно и к делу, — прожевав лепёшку, в которую предварительно набил сухофруктов, я напряжённо посмотрел на жреца. — Что, во имя Пазузу, здесь происходит и что ты пытаешься творить? — вот теперь я, кажется, довёл девчонку. Если раньше она полыхала раздражением, то сейчас вспыхнула откровенной злобой. Так как мои ментальные щупы мелькали, фактически, прямо вокруг неё и Имхотепа, то я прекрасно ощутил её эмоции. Египтянин же, похоже, забавлялся. Впрочем, он всё равно повёл рукой в сторону, лёгким движением отбрасывая мои ментальные тентакли. Намёк на то, что я веду себя уж слишком нагло. Ладно, можно и без эмпатии.
— Что именно тебя интересует?
— Всё! Ты убил Траджабалахасара, притащил армию Бхопалара и нас всех прямо в лапы Тай-Кера, угробил кучу народа, включая многих твоих жрецов, на минуточку! И всё это ради того, чтобы отдать Шивкамути Смерти Сварнрааджу⁈
— Твои обвинения…
— Замолчи, — мгновенно прервал холодным тоном Имхотеп свою постельную грелку. Я одобрительно кивнул. Нет, я понимаю, за что она нравилась жрецу: фигура, большая упругая грудь, смазливое личико и прочее… Но влезать в разговор тех, кто выше тебя — это серьёзная наглость. — Мне казалось, — вернулся жрец к обычному слегка насмешливому и интригующему тону, — что Раджа согласился с моими условиями?
— Условиями? — у меня брови взлетели так высоко, что скрылись за отросшей чёлкой. — Ты попросил кучку золота и толпу рабов для вытягивания душ. За Шивкамути начинаются войны и рушатся страны! Южные наги не дадут соврать! Их мощь такова, что целые государства можно обратить в руины! Похалай тому пример! Твоя цена смешна, но мне не над чем смеяться!
— Почему ты так беспокоишься за благо Те-Кемет? — с интересом спросил Имхотеп.
— Потому что я обещал помочь тебе, но пока что я совершенно не понимаю, во что я ввязался и что за интриги ты плетёшь! Или тебе внезапно стала безразлична Жемчужина?
— Гм… — он улыбнулся, отпив из кубка глоток вина. — Я просто захотел получить что-нибудь для себя. Сварнраадж всё равно отдаст Шивкамути Те-Кемет. Ты думаешь, что мы далеко. Но это не так. Руки Фараона длины, взор далёк. И его сила ближе, чем ты думаешь, — спокойно и степенно заметил Имхотеп. Я замер, пытаясь понять, о чём он говорит.
— Армия Царства Змей и Песка сейчас…
— Марширует сюда, показывая диким варварским народам свою мощь и могущество моего повелителя.
— Как давно? — моё горло пересохло, но самообладания я не потерял и на хрипотцу не сорвался.
— Уже месяц. Полагаю, вскоре Фараон лично встретится с Раджой. И, я уверен, Сварнраадж передаст ему Шивкамути. Добровольно передаст.