Античный Чароплет. Том 3 (СИ)

Понять удалось мало что: только трупы и разрушения, которые мы убирали и восстанавливали, укрепляя и наращивая заодно какие-то остатки земляного вала вокруг деревеньки, стоявшей на небольшой возвышенности. Ситуация никому не нравилась, но она прояснилась на следующий день, когда на нашу временную крепость наткнулся дорожный разъезд из ближайшего города. Выяснилось, что сюда пожаловала небольшая толпа нежити. Всё бы ничего, если бы с ними не было небольшого трупного змея. И вот он для крестьян, которые как-нибудь, возможно, и смогли бы забить и сжечь десяток мертвецов, оказался проблемой. Сбежали они в ближайший город, конечно. Те, кто выжил. А уже оттуда отряд стражников с добровольцами из ополчения и двумя живущими в городе аколитами, занимавшимися далёкими от войны и боёв делами, смогли найти и уничтожить нежить с горем пополам. Оставалась последняя пара вопросов: откуда эта дрянь тут взялась и нет ли здесь ещё. Для ответа на оба, в особенности, на последний, небольшие конные разъезды шастали по окрестностям. Такая деятельность, конечно, обходится дорого, но возможность встретиться с трупным змеем ещё дороже. А вся подготовка к нападению и вовсе оказалась напрасной: в ночь без луны в тенях за нами безусловно наблюдали, но вот напасть не спешили. К утру все были вымотанными и уставшими, поэтому движение возобновилось не рано утром, а ближе к полудню, привалы же в тот день делались несколько чаще.
* * *
Громадная ритуальная фигура, размером с город, поражала воображение многих. Предки рассказывали будущим шаманам о таком. Воинам читали об этом сказки. Все верили, все знали, что этот день когда-нибудь настанет, но вот то, что творить его будут не их далёкие потомки, но они сами… Нет, в это не верил никто.
Тяжёлый переход с женщинами, стариками и грудными детьми унёс немало жизней. Многих стариков убивали, просто чтобы не замедляли ход движения: оно и понятно. Скорость увеличится, еды тратиться станет меньше, да ещё и боевая единица появится… какая-никакая. Но, несмотря ни на что, древнее искусство подчинения мертвецов не подводило своих мастеров. Неутомимые воины, которые несли немалую часть пожитков, позволяя остальным перемещаться налегке, такие же неутомимые животные, вернувшиеся из-за грани. Потомки славного Эмуши шли быстро, сваливаясь подобно неожиданному дождю на головы жителей деревень и городов, которые не ожидали встретить даже крупную бандитскую шайку, не говоря уж о настоящей кочевой орде. Никто просто не умел воевать с таким быстрым врагом, который лишь наращивает свои силы, ничуть не теряя. Старое сокровище, оказавшееся вновь в руках своих истинных хозяев, позволяло поднимать в десятки раз больше воинов, чем когда-либо прежде. Уже через несколько дней живым почти не приходилось сражаться. Да и число живых тоже росло: многие отряды, согласно изначальному плану, приходили обратно с юга. Могучий Похалай мало что смог сделать: он как раз скопил силы на территориях предгорья, готовясь к войне с жителями пещер и подземелий. Волна мертвецов просто сносила любые заслоны и любое сопротивление. Обезумевшие от изобилия плодов лёгких побед люди даже не желали иногда уходить с захваченных земель: зачем идти дальше, если всю работу сделают мертвецы? Кому вкушать заслуженные яства, ходить в отнятых нарядах, наслаждаться множеством пленниц? Но шаманы и вожди непоколебимой рукой вели всех дальше: нельзя оставаться на новых землях, нельзя распылять силы. Нужно завершить начатое.
Великий город Похалай сопротивлялся больше месяца. Скопившиеся за его стенами силы были велики, чародеи искусны, а жители, знавшие, что их ждёт, храбры. Только вот сложно сопротивляться, когда население увеличивается раз в десять, а еды больше не становится. Да и к осаде мало кто готовился. А солдаты немёртвого войска не кончались: трупов в окрестных деревнях было столько, что даже великий дар Эмуши своим детям не мог помочь поднять их все сразу. Да и не было у защитников никаких шансов: в Похалае хранились старые, но такие необходимые сокровища, которые были нужны потомкам Эмуши. А потому город должен был быть взят любой ценой. Никакие защитники не смогли бы его удерживать ни при каких условиях. Старая и сильная страна пала за несколько недель.
 
И вот активно перестраиваемый город уже превращается в огромную ритуальную фигуру. Ещё не старый Хога когда-то слышал, что на западе живут великие чародеи, там якобы располагаются земли мистических таинств. Сказки, казалось бы, но Хога не был стар благодаря одному секрету из этих земель. Слегка светящуюся густую янтарную жидкость он раз в двое суток перемешивал с тёплой водой и ложкой мёда. После каждого глотка тело, казалось, наполнялось силой и свежестью. Каждая клеточка стонала от переполнявшей её энергии. Кажется, это чудо называлось жидким философским камнем. И Хога точно был уверен, что создано волшебное зелье было где-то на западе.
Так вот, кажется, там, западнее, придерживались ритуальных традиций, основанных на основном элементе-угольнике. Вроде бы использовалась чаще всего пентаграмма или гектограмма, но здесь у потомков Эмуши всё было иначе. Никаких основных элементов. Только неровные круговидные или спиралевидные цепочки, вдоль которых чертились символы. Настоящий плавный хаос вперемешку с расплывчатостью. Но работало не хуже.
— Медленно, — раздалось рядом. Повернув голову, Хога нечитаемым взглядом окинул говорившего. Мужчина с красной кожей. Голый по пояс, но с широким золотым ожерельем-лентой. Уже не молодой. Нос большой и вытянутый, похожий на клюв коршуна. Необычайно высок для этих мест.
— Мы успеваем, мудрый Кер.
— Не сокращай моё имя.
— Называй по имени меня, — хмыкнул Хога.
Он не слишком боялся собеседника, несмотря на то, что тот был куда сильнее его самого. Могущественный кудесник, который пусть и не служил предку-повелителю Эмуше, всё же являлся слугой родственных тому сил, жрец из-за большой воды не станет нападать или атаковать. Не Хогу. А если даже и станет, то Хога всегда может найти, чем ответить.
— Как вам дочери нашего народа? — с интересом спросил Хога.
— Я предпочёл бы более светлых.
— Что красивого может быть в этих девках? — а вот тут шаман неприятно удивился.
— Они не едят человечину. И их можно убивать, — пожал мускулистыми плечами краснокожий. И если второй пункт был Хоге понятен, ведь что может быть более правильным, чем подарить душу недавней наложницы своим хозяевам, чтобы те тоже ей насладились?.. Если это Хога понимал, то вот первый пункт ему ясен не был.
— Что плохого в человеческом мясе? Или тебе не нравится, когда женщина ест мясо? Так сейчас его у нас много. И да, дочерей Эмуши убивать нельзя. Да и незачем: мы всё равно попадём к нему. Все.
— Мне не нравится, когда это мясо висит у неё на зубах. И я убиваю наложниц не поэтому. А потому что не хочу оставлять здесь потомков.
— Чем тебе не угодил наш народ? Коли останется у тебя сын, так любой шаман возьмёт его в ученики, а будет дочь — станет женой вождя или шамана.
— Забудь, — краснокожий отмахнулся. — Долго ещё? — вздохнул он, смотря на огромную ритуальную фигуру, созданную внутри стен бывшего города. Мёртвые легко разбирали здания и строили то, что было необходимо. Они выстроили внутри грандиозного рисунка алтарные площадки, внутренние стены, выложили камнем нужные линии… Без них ничего бы не получилось так быстро. В центре же стояла башня бывшего верховного мага города. Её верхние этажи были разобраны, но нижние не тронуты. В глубоких подземельях под ней были скрыты печати. Каждая из малых печатей заняла своё место в огромном ритуале, а большая печать, на которой и стояла башня, теперь была раскопана и открыта в глубоком колодце солнечному свету в те моменты, когда солнце стояло в зените.