Античный Чароплет. Том 3 (СИ)

— Сатьян Шукша, я не думаю, что тебе стоит заканчивать свои мысли вслух. Иногда мудрость в том, чтобы мысли остались лишь мыслями, не так ли? — Роши криво усмехнулся. Мужчина сжал зубы. — Продолжай, сатьян Тиглат.
— Да… Я решил отправиться в Бахру после своего расследования, где и столкнулся с хозяевами тех мест. Боя не было. Мы поговорили.
— О чем?
— Они предлагали мне службу. После отказа я скитался по окрестностям и проваливался все глубже в нереальность, пока не выбрался…
— Как же? — Снова подал голос злобно сверкающий глазами Шукша.
— Я помог, — веское слово Гальди упало в воздухе тяжело и внушительно, заткнув всех, кто хотел бы что-то там высказать.
— И я, — добавил Роши.
— Да. В любом случае, я понял примерный замысел происходящего. Этот Закон Снов держится на трех точках, так называемых тронах. Два из них принадлежат Лэнгу, один — их союзникам, магам и демонам снов Трои.
— Далекой Трои? Я слышал, что она была разрушена? Причем тут этот город?..
— Речь идет о ренегатах из него. Они желают укрепить свою силу, для чего им нужны души людей, — фраза «желательно — магов» в воздухе не повисла, но многие прочитали её и без вербальной составляющей. — Третий трон создали они. Я не уверен, что и как тут происходило, но возможно, что здесь находится заготовка для открытия очередных Врат нереальности. Архимаг Праквантеша Тай-Кер отметился открытием Врат Зеркал в Империи Шумер и Врат Теней в Похалае. Возможно, он мог бы быть причастен. Но сейчас его тут точно нет.
— Почему ты так уверен? — Роши нахмурился.
— Если бы он тут был, тут не было бы сейчас меня, — пожимаю плечами.
— Резонно.
— Да. Так вот, технически три трона-скалы, я их мельком видел, полагаю, держат Закон Снов стабильным. Каждый трон управляется так называемым наместником. Двое мне известны — полудемон Вижен и полудемоница Вилама…
— Дочь этого… Рамеша? Твоя любовница?.. — Роши выразил общий вопрос.
— Не уверен по поводу дочери, скорее — внучка. Её зачала дьяволица Ленга со смертной женщиной. Как — я не знаю. И не знаю, правдива ли эта информация вообще.
— Наверное, невероятно женственна, раз в ней почти нет ничего мужского!
— Безусловно, — я хмыкнул. — Третий трон — мне неизвестно, кто его занимает. И его уничтожить сложнее всего: он находится в море.
— Ты предлагаешь нам войти в Закон Снов, подойти к Бахре и разрушить стеллы? — Гальди хмурился. — Это план, который не лишен смысла, но что, если Закон уйдет за пределы реальности? Или не только троны держат силу снов там, где ей не место?..
— А кто вообще сказал, что ты отказался от предложения? Кто сказал, что ты не ведешь нас в ловушку? Ты даже сам можешь быть уверен в обратном, сны могли одурманить тебя тысячу раз, пока ты там был! — Резкий голос какой-то бойкой девушки вырвал меня из мыслей.
— Ты не храмовница, — задумчиво на неё смотрю.
— Моя ученица, — уточнил Гальди. — И вопросы у неё пусть и грубые, но важные.
— Я не одурманен снами. И доказательство тому очень простое. Я не предлагаю входить в Закон на условиях тамошних хозяев. Мы войдем на своих. В Шумере, когда боролись с зеркалами, создали много простых и эффективных методов противостоять нереальности. Один из них — якоря. Я позже доработал схему. Мы поставим ряд опорных больших якорей — это каменные зачарованные алтари, которые будут поддерживать реальность. И продвигаться в Закон будем с малыми якорями, которые будем устанавливать за собой. Таким образом, чтобы биться с нами, сны будут вынуждены выйти в реальное пространство, а не мы в Царство Снов. Тем более сейчас моего спутника со мной нет. Без него мне сражаться в Законе сложнее.
— Такого обычно не делают и не предлагают, но я мог бы попросить свою гончую объединиться с тобой на время, — я замер.
Резкий ответ здесь был неуместен: в среде кудесников Храма такое предложение… Ну… Что-то вроде предложения переспать с собственной сестрой, если уж совсем плохо себя человек чувствует. Или женой, матерью. В целом, Вавилон — это очень развратный город. Да и сексуальные свободы в Шумере весьма… Распространены. Придя к кому-то в дом, мужчина может воспользоваться какой-то из наложниц. Разумеется, было бы странно, если бы простой лугаль небольшого городка спал с наложницами энна Вавилона или, к примеру, архимага. Но, если гости равны по статусу хозяину или ненамного его ниже, то вполне. Простые горожане иногда предлагали своих жен или сестер важным гостям. Особенно эта история была развита в трактирах в небольших деревнях и городках. Там вообще почти все родственницы женского пола у работающих мужчин были весьма близко знакомы подавляющему большинству гостей. Исключений немного. Например — Император. Так вот, отвечать грубостью или жестким отказом на такое предложение — значит оскорблять Роши. А мне бы этого делать не хотелось бы.
 
— Я благодарен тебе, сатьян Роши, за такое расположение ко мне, — слегка кланяюсь, — но я плохо знаком с твоими духами. Лучше мне сражаться одному.
— Хорошо, сатьян Тиглат, — Роши кивнул. — Тогда расскажи об этих якорях и продемонстрируй нам. Нужно принять решение как можно скорее. Зараза Бахры не должна добраться до Бхопалара.
* * *
С Бахрой нужно было заканчивать. И побыстрее. Демонстрация работы малого якоря, созданного из древесного тотема с вырезанными рунами и хорошим зачарованием, сразу же отбила от меня любые подозрения. План был надежен, ведь уплотнившееся и стабильное пространство почувствовали все. Из ближних и дальних окрестностей пригоняли скот, людей, ополченцев. Вокруг пузыря Бахры, откуда дважды вырвалась серьезная угроза за прошедшее время, развернули масштабное строительство и множество рабочих зон. Дважды вырвавшаяся угроза — это гончая Лэнга и шоггот. Настоящих демонов, а не воплощенных сновидений, там было немного, но колдуны, судя по всему, имели в запасе парочку козырей. И им явно не нравилось происходящее вокруг. Джунуюдха и сатьяны, к счастью, справились с проблемами. Я же просто работал подобно рабу, создавая пространственные якоря и обучая параллельно делать это приставленных ко мне аколитов и одного сатьяна. Через трое суток они смогли собрать аналогичный и даже зачаровать его. После чего я переключился на большие алтари-якоря. Создавать и зачаровывать такой нужно было там, где он и будет стоять, поэтому работа началась над огромной, разрезанной надвое каменной глыбой, которую мы принесли с ближайших скал, прямо у границы Закона Снов.
Камень должен был буквально поддерживать вокруг себя стабильное пространство. В Шумере после ужасов Кусы вся территория проклятого города была закрыта такими же негаторами. Они были большие, мощные, стационарные. И создавали стабильное поле вокруг себя на сотню-полторы метров. Работа по подготовке, начертанию нужных рун, варке зелий заняла около недели. И неделя эта была особенно тяжкой, потому что борьба шла ещё и на невидимом фронте.
— Снова?
— Да, к сожалению, — мы с Роши стояли около трупа, изо рта которого шла пена, руки были прижаты к горлу, а в глазах застыл ужас. — Солдаты и даже маги беззащитны перед такой угрозой.
— Не понимаю, почему пока не напали на меня…
— В твои сны не проникнуть.
— Что?..
— Я пробовал пройти в твой сон, но тебя словно бы и нет там. Когда ты спишь, найти тебя в Царстве Снов не получается. Я пробовал почувствовать тебя. Но смог ощутить лишь какую-то невероятную тяжесть и спокойствие. Словно теплая гора или…
— Океанское дно, вот оно что…
— Ты что-то знаешь?
— Да. Я не вижу снов. Когда-то мне сказали, что я провожу их в самой глубине океанской бездны… Там до меня не добраться кошмарам.
Такая фраза, точнее, две фразы, вместе объединенные этим смыслом, были брошены мельком Посейдоном в свое время. И, если подумать, то кошмары были не то чтобы вовсе неосязаемы. Геката, которую я довольно сильно, полагаю, разозлил, является богиней магии и кошмаров. И появляющиеся то тут, то там трупы в лагере как бы намекают, что мне стоило бы опасаться за себя.