Античный Чароплет. Том 3 (СИ)

Ехавший ко мне не был исключением: невероятно тощая фигура, похожая на тело узника темницы, не видевшего десятилетиями солнца и нормальной еды. Это отвратительное тело не скрывала даже мешковатая непонятная ткань, которая служила демону вместо одежды. Вооружен копье-хлыстом — это своего рода острога, но к острию крепится длинный тонкий бич. Хотя в драке от этих созданий проку чуть — даже обычный человек вполне может одолеть тощего всадника ночи. Оружие было прикреплено в смотанном виде около пояса всадника в том месте, где дистрофичные ноги врастали в бока зверя. Транспортным средством тощих всадников ночи обычно является йорг-йорг. Это демоническое животное Лэнга, похожее на помесь паука и страуса. Плешивая башка грифа с заостренным клювом и ноги изогнуты буквой «М». Этих ног две, а туловище маленькое и склизкое. У йорг-йоргов хитиновые панцири. Двигаются они довольно быстро, но крайне хилые, могут поднять только очень незначительный груз. Судя по всему, пассажира йорг-йорг поднять не мог. Или мог. Не знаю. Но конкретно этот всадник ехал не на йорг-йорге, а на уддугхуле. Жуткая шестиногая тварь, размером с лошадь. Ноги похожи на лапы йорг-йорга, точно так же изогнуты, но заканчиваются жуткими костяными шипами. Тело покрыто прочной зеленовато-бурой треугольной чешуёй, а спина заканчивается тупым горбом. Огромным и позволяющим разместиться довольно удобно. Собственно, именно в этот горб и врос тощий всадник ночи. Похож на другое ездовое животное Лэнга — малахула. Только последний выглядит куда более тощим, а горб у него очень острый. Изгибается позвоночник так же причудливо, сидеть удобно, но вместо задницы должна быть стальная пластина: иначе разрежет пополам. На малахулах ездят бледные призраки. Хотя, подозреваю, тощий всадник ночи тоже мог бы слиться с малахулом.
Равнодушно оглядев меня с ног до головы, демон презрительно прошипел:
— Садись, — Наг-Сотх. Теперь, переместившись в Лэнг, я внезапно обнаружил, что прекрасно его знаю. Удивительно, как странно работают законы переходов между мирами.
Фыркнув, я ловко запрыгнул позади него, схватившись руками за костяные наросты-шипы, выглядывающие из тела «скакуна» по бокам. Ноги можно было относительно удобно разместить между ними, а руками за оные взяться. Уддугхул довольно медленный демон, но только в сравнении с малахулом. Сам по себе этот зверь весьма впечатляет, а шесть ловких мощных лап позволяют безо всяких проблем перемещаться по неровному трудному рельефу долины Инкванок, изобилующей скалами, оврагами и выступами. Это я молчу про вулканы.
Тварь понеслась с очень приличной скоростью. Километров восемьдесят в час, если не больше. Она ловко перебирала ногами, взбиралась на небольшие скалы, перепрыгивала овраги… Чтобы ехать на этом отвратительном звере, мне приходилось жутким образом раскорячивать ноги, практически садясь на шпагат. Вначале эта поза не показалась такой уж неудобной, да и хорошая физическая форма более чем позволяла так сидеть, но на такой скорости удержаться в неудобном положении было не так-то просто. А уж многочисленные шипы, которые могли пронзить ногу при неудобном особенно резком движении твари радовали ещё меньше. Благо, я действительно был в хорошей форме и мог позволить себе нечто такое, даже когда тварь карабкалась почти по вертикальным стенам.
Откуда-то издали раздался жуткий, леденящий душу безумный вой, буквально сжавший на секунду мои виски. Я услышал куда больше, нежели мог простой человек или даже обычный демон, всё же я привык воспринимать ауры как звуки, поэтому во время, пока уши ловили эхо жуткого завывания, я ощущал странное жуткое присутствие, напоминающее Эмушу. Вскоре я понял, что же это такое было: На-Хаг. Архидемон Лэнга, заточённый в свою темницу ещё самим Мардуком. Очень могущественный и опасный. Настоящее чудовище. Даже в своей клетке он, обладая безграничным слухом, знает обо всём, что происходит вокруг. Слышит все разговоры и биения сердец. В Лэнге есть пророчество, что однажды проснётся в подводном городе Р’льех Ктулху, вырвется из своей темницы На-Хаг, Азаг-Тот обретёт плоть, Йог-Сотхотх откроет наконец для своих подданных врата в сопредельные миры, а Лэнг вернёт себе былое величие. И первым делом он, разумеется, собирается в таком случае вновь покорить Землю, как это было тысячи лет назад. К счастью, вряд ли это произойдёт вскоре. Полагаю, руководствуясь смутными знаниями о будущем, которое я помню, Лэнг не сумеет превратить мой родной мир в свою колонию вновь в ближайшие пять тысяч лет. А в то время на Земле будут господствовать крайне могущественные божества, а люди будут вооружены чудовищнейшим оружием. Думаю, так просто Землю этим тварям получить не удастся.
 
Где-то слева от нас вдалеке была исполинская гора. Чудовищнейший пик, словно огромный великан среди карликов, стоял среди вулканов долины Инкванок, тускло мерцая в свете двух кровавых лун. Безумный, колоссальный исполин ощущался даже с огромного расстояния. Я не хотел даже мимолётно вслушиваться в гул, шепот и отзвуки, которые испускала эта гора. На её вершине сидит истинный владыка Лэнга. С’ньяк. Местный Дьявол. Бог-архидемон, чудовище из чудовищ, чьего могущества достаточно, чтобы усилием воли поменять весь мир так, как ему вздумается. В том самом пророчестве, кажется, говорится, что он спустится со своей горы. И лучше бы эта космическая сущность никогда не спускалась. Не хочу даже имя произносить вслух: вдруг услышит в такой близости? Лучше бы, чтобы С’ньяк никогда не обращал своего внимания на мою скромною персону. Здесь, в Лэнге, есть, если я правильно помню, только один монстр, которого С’ньяк так и не смог в своё время угомонить — Ктулху. Может быть ещё Хастур… Но ни одно из этих имён тоже лучше не произносить.
— Замок Кадаф… — проскрипел тощий всадник.
Пока я пялился на гору верховного божества Лэнга, мы выехали из-за очередного вулкана, неподалёку от которого находился он. Ониксовый Замок Кадаф. Он возвышался, величественный в своей чудовищности и чудовищный в своей величественности, на вершине настоящей ледяной горы. Небо над ним словно бы закручивалось огромным водоворотом, будучи, возможно, единственным местом, в котором не было бесконечной тьмы: багровые всполохи в огромной перевёрнутой воронке никогда не прекращали сверкать. Вновь завыл На-Хаг, заставив меня слегка вздрогнуть.
Вокруг было множество чудовищнейших и незнакомых отзвуков. Но при приближении к Кадафу стал отчётливо слышен откуда-то издалека звук, который, будь он реальным, я бы мог описать как медленный тягучий скрежет. Когда мы поднялись на ледяную гору, я смог понять, где его источник. Вдалеке ползло нечто. Километров десять было до этого ужаса. Огромная чёрная волна… чего-то. Просто безумного размера медленно меняющаяся чернильная перетекающая гора. Я не сразу понял, что именно вижу в том месте. Но вскоре до меня дошло. Нъярлатхотеп. Архидемон. Ползучий хаос. Заозиравшись по сторонам, я сумел взять себя в руки и спрыгнул с демонического зверя, стоило только тощему всаднику подвезти меня к воротам чудовищнейшей крепости. Дьявол… Я вернусь из этого поганого мира седым. А у меня и так шевелюра с проседью.
На удивление, воздух в Лэнге был относительно нормальным. Хотя и чувствовалось лёгкое удушье. Не знаю, отчего так. Может — просто фантомное ощущение. В Ониксовом Замке было множество демонов. Носящие прозрачные балахоны омерзительные эг-мумии. Бывшие жрецы и маги, лишившиеся кожи и ставшие демонами. Твари — небольшие бесформенные отвратительнейшие существа. Этакие кучи органов и плоти. Колышущиеся, трансформирующиеся. В основном они были в виде двух-трёх бесформенных груд тел, соединённых недлинными жгутами плоти. Высшие формы шогготов. Я видел одного двурогого, грозно оглядывающего всех вокруг и пугающего своей аурой из звенящих стальных жгутов, пылающих алым светом ярости. Это был совсем не тот демон, которого я призывал. Теперь я прекрасно ощущал, насколько ослаблен тот, кого я зову на Землю. Приди двурогий в своей полной силе, и остановить его сумела бы только группа сильных демонологов. Шествуя за провожатым по чёрным коридорам, я видел пару дьяволиц. Этих обворожительных представительниц непонятно какого пола узнать было не сложно. Почему-то шли они совершенно голыми. Почему не было понятно, какого они пола? Ну… Выглядели будто бы невероятно красивые женщины. Прекрасные своей жуткой развратной и притягательной греховной красотой. Только между ног у них болтались вполне себе почему-то органично выглядящие мужские достоинства.