Античный Чароплет. Том 3 (СИ)

Пока я переводил в воздухе дух, Хранитель Огня, как звучал его официальный титул в Речном Царстве, бушевал внизу. Смотреть было по-прежнему невероятно больно. Полагаю, нормальный человек с такого расстояния и вовсе не смог, но у меня всё же необычные глаза. Совсем необычные. В прямом столкновении я вряд ли мог бы рассчитывать на хоть что-то. Но то — в прямом. Адаалат-ка-Джаду, буйствуя своим адским пламенем внизу и силясь меня найти либо пытаясь убедиться, что я уже мёртв и испепелён, тратит где-то треть моего резерва за минуту такого безумного действа. Впрочем, с его резервами и наличием Шивкамути это не слишком много. Но правда в том, что я на весь бой истратил пока что только двести восемьдесят семь единиц маны. А он уже выложился, полагаю, на тысяч пять.
Видя, что ослепительно-белое миниатюрную буйствующее солнце внизу начинает стихать, я телепортировался обратно, сняв невидимость. Итак. Мы снова напротив друг друга. Он, несколько тяжело дышащий и пока что не замечающий меня, я, относительно свежий, если не считать сильно подпалённые штаны. Источающее ужасный жар пепелище, просевшее относительно изначального уровня земли на несколько метров, разогретое до огромных температур, отчего светящееся красным и заставляющее воздух вокруг дрожать от жара. Что же, попробуем атаковать…
Мгновенно телепортировавшись за спину магу, я выдал в его сторону целый шквал капель Дождя Разочарования, сорвавшийся с появившегося в руке из инвентаря жезла. Улетевшее следом ледяное копьё попало во вспышку нового ослепительно белого пламени. На этот раз, правда, это был просто ужасающий силы взрыв, выдавший огненный шар на месте противника, диаметром метров шесть-семь. Сначала он был белым, но по мере увеличения цвет перетёк плавно в красный, разойдясь по округе жуткой волной жара. Впрочем, пейзаж, достойный какого-нибудь особо поганого местечка в Лэнге, не сильно поменялся. Я же пытался понять, что произошло.
Дошло до меня довольно быстро: у врага просто была огненная защита. Очень мощная. Перекачанная энергией настолько, что там поместилось бы две трети моих резервов. Дождь Разочарования дестабилизировал её, заставив взорваться. В том адском жаре однозначно моё копьё было развеяно. Но теперь я точно уверен, что враг потратил маны уже ощутимо больше, чем у меня вообще есть. Вытащив из инвентаря кольцо с духом грома, я использовал его, чтобы выдать мощную молнию, направив её в ту сторону, где в дребезжащем и дрожащем воздухе опять проявился силуэт противника. Мои глаза, несмотря на вспышку и оптические искажения разогретого газа, видели, что мою мощнейшую молнию враг принял на сконцентрировавшуюся в его руках с красно-алую огненную сферу. Да и защиту он явно восстановил. Мощную молнию, бьющую в Адаалат-ка-Джаду я долго держать не стал: спустя всего полторы секунды использовал блинк в сторону. И вовремя, потому что то место, где осталась иллюзия остаточного следа, буквально взорвалось огненным смерчем. Несколько более слабых уже закручивались вокруг естественным образом, да и невероятно горячий, обжигающий, наверняка бы зажаривший обычного человека ветер дул то в одну сторону, то в другую, всё время меняя направление.
Прощать восстановившуюся защиту я ему не собирался. Благодаря драгоценным глазам я видел силуэт противника. А вот он явно не понимал, где я нахожусь. Особенно с учётом постоянных телепортаций. Только на ауру пытался ориентироваться. Именно поэтому я смог безнаказанно телепортироваться ему за спину, вновь выдав мощный Дождь Разочарования и вызвав не менее серьёзный взрыв. Следом была телепортация вверх, потому что доведённый до бешенства враг решил, видимо, повторить свою миниатюрную интерпретацию Длани Шамаша. Дурной мощи у него, конечно, много. Даже Абтармахан, высвобождая в своё время всю мощь Шивкамути, чтобы сжигать армии, не мог создать столь чудовищно жаркое пламя. Такой чудовищный жар ему удалось выдать только перед смертью, когда он боролся один на один с Эмушей.
 
Задумчиво глядя на очередную огненную бездну, бушующую внизу, я обновил заклинание дыхательного пузыря. Раскалённый воздух, конечно, я могу вдыхать, пока нахожусь в единении с Шак’чи, но всё время возникает ощущение, будто я задыхаюсь. Внизу ослепительно-белое море начало закручиваться, формируясь в конус. Кажется, враг понял, где я от него отсиживаюсь. Ну ладно…
Сосредоточившись, я создал прямо под собой Облако Отчаяния необычной формы, которое направил опускаться строго вниз. Фактически, я сделал этакий пласт. Толщина под два метра, средняя плотность, геометрически похоже на… на плоскую тарелку, короче. Диаметром где-то под двадцать метров. С учётом того, что Фарух закручивает настоящий огненный смерч куда более широкий, это, прямо сказать, смотрится не особо зрелищно. Пакостно хихикнув, я выдал вниз поток капель Разочарования с последнего заготовленного в жезле заклинания. А потом телепортировался ещё метров на сто выше.
Столкнувшись с Облаком и Дождём, формирующийся конус, вокруг которого начинали бушевать уже настоящие ураганные ветра, сошедшие, казалось, с ума из-за разницы температур, начал терять белый цвет. На нём появились набухающие неровности, пузыри, покрывающиеся алым. Снова совершив телепортацию, но уже на землю и сильно в сторону, я навесил на себя Ледяной Доспех, с интересом смотря на то, как огромная сияющая белым светом махина с виду медленно, но на самом деле невероятно быстро расширяется, теряя свой цвет и несясь во все стороны ужасающим потоком алых, жёлтых и оранжевых волн и лепестков, то и дело закручивающихся на месте, но сметаемых нагоняющим сзади валом.
Слегка ойкнув, я выдал за пару секунд кривляниями всего тела и извращением с руками и пальцами комбинацию из девятнадцати с’мшитских знаков, создав перед собой дополнительно ещё и слегка повёрнутый под углом ледяной щит. Находившись всего метров за пятьдесят от границы ещё стабильных чар, я принял немалую часть удара накатившего огненного вала. Щит был сметён и уничтожен. Доспех выдержал, просев где-то на треть. Эффект такой, словно Арза километрах в двух Дланью Шамаша врезал.
— Да чтоб тебе вычищать глотку Эмуши, — со злобой прошипел я, не сумев вовремя сориентироваться и вынужденный принимать прямой удар сумевшего меня обнаружить врага лоб в лоб. В окружающем аду бушующего огня что-то увидеть даже драгоценным взором было почти нереально. Я только и успел почувствовать фантомные ощущения истаявшего доспеха и боль от страшно обожжённого тела благодаря предвидению. Так как частичная дезориентация сохранялась, то пришлось бить навстречу предполагаемой атаке воздушным тараном, ослабляя её. Ледяной доспех с трудом выдержал сильно ослабленное заклинание, больше похожее на перекаченное маной огненное копьё. Слетевший ледяной Доспех выгадал мне секунду, чтобы навесить новый, после чего я телепортировался.
Сложно ориентироваться, когда вокруг пляшут и мельтешат огненные лепестки и стены, а ноги буквально проваливаются в ту хрупкую и непонятную слегка сыпучую субстанцию, в которую превратилась земля. Судя по всему — не мне одному, потому как Фарух явно начал гасить окружающее пламя, горевшее даже прямо в воздухе. Вскоре мои глаза смогли различить его метрах в восьмидесяти, повёрнутого ко мне слегка боком. Значит, сам он меня пока не видит. Держится за Шивкамути. Видимо, она помогает ему управлять огнём. Пора использовать козыри…
— Таэал иилаа хдха алеалам, абн Шаб-Ниггурат! — быстро проговорил я, материализовав кольцо у себя на пальце. Рядом в чёрно-красной вспышке соткался двурогий.
Я уже давно научился стабильно удерживать четыре ментальных щупа. Даже пятый мог, но требовалась невероятная концентрация. И в бою она была недостижима. Все щупы обвили кольцо.