Ультра: Марс (СИ)

— А также вы, не менее уважаемый, — посмотрел я на банкира. — Не хотите ли заработать, скажем, по десять тысяч долларов за не совсем уж обременительные действия?
— Сэр, я не могу... — начал банкир.
— Ладно, тогда вы, уважаемый, — потерял я интерес к банкиру. — Двадцать тысяч долларов за не слишком обременительные действия. У вас есть семья?
— Нет, сэр, — покачал головой кассир.
— Тогда вы не связаны никакими обязательствами и сможете исчезнуть в любом штате, — сказал я ему. — Двадцать тысяч долларов США — это возможность заниматься только тем, к чему душа лежит, можно купить дом на берегу океана, завести красавицу-жену, открыть дело по душе, а также обеспечить достойное будущее своим детям. Хорошее предложение, вы так не считаете?
Кассир задумался.
— Гарольд, тебя найдут, — заявил глава этого банковского отделения или кто-то вроде того. — Я лично позабочусь о том, чтобы тебя упекли за решётку на долгие годы, если ты послушаешь этого человека.
— Я был готов услышать такие слова от человека, у которого в руках есть револьвер... — произнёс я. — Гарольд, этот человек угрожает вашему будущему, вашему дому на берегу Западного побережья, скажем, в Калифорнии, солнечным ваннам на ярких пляжах, вашей красавице жене, не менее красивым детям, любимому делу, которое вы откроете. Я не думаю, что пределом ваших мечтаний было ежедневное торчание в кабинке банка, который грабит этот город десятилетиями.
— Тридцать тысяч, — с холодной улыбкой произнёс Гарольд.
— А у вас губа не дура, Гарольд, — улыбнулся я. — По рукам. Здесь и так слишком много для меня одного. Но для начала...
Я передал теперь уже бывшему кассиру Дерринджер. Тот взял его в руки и непонимающе-испуганно посмотрел на меня.
— В меня стрелять бессмысленно, ведь в таком случае я обязательно уроню бутылку с нитроглицерином, — сказал я ему. — Но вы можете застрелить уважаемого банкира, так как он раскроет все обстоятельства вашего исчезновения государственным ищейкам.
Гарольд не стал медлить, вскинул этот дамский пистолет и выстрелил в только и успевшего поднять руки банкира два раза. Наповал.
— Великолепно, — сказал я. — Теперь ваша задача заключается в том, чтобы привести сюда трёх или четырёх коней с грузовыми сумами, чтобы мы могли спокойно вывезти весь этот капитал за город.
Жажда наживы обуяла этого ещё десять минут назад простого кассира, он бросил дамский пистолет на мёртвое тело бывшего начальника и помчался к заднему выходу.
Я же вышел в операционный зал, где уже никого не было, ведь все посетители бежали практически сразу, но самые трусливые смылись после серии выстрелов. Они могут позвать подмогу, но, судя по запаху дыма, который проникал даже в здание банка, у шерифа есть проблемы поважнее. М-да, лишка я дал, подрывая тот дом нитроглицерином...
Вернувшись к деньгам, я начал сноровисто складывать пачки денег в специальные сумки для перевозки, которые лежали в самом начале комнаты. И верно: как-то же они эти деньги транспортируют...
Пока складывал, внимательно считал. Стодолларовых купюр было не очень много, где-то около двадцати пачек, но только вот беда в том, что в одной стодолларовой пачке содержится купюр на сумму десять тысяч долларов. Это умопомрачительные в нынешние времена двести тысяч баксов!
Я недавно прикидывал покупательную способность нынешнего доллара и пришёл к охренительному выводу: текущий доллар стоит, плюс-минус кубический аршин, около пятидесяти-шестидесяти баксов в эквиваленте доллара 2047 года, ибо инфляция преследовала бедный бакс практически постоянно. Неудивительно, учитывая сколько раз его печатали и перепечатывали.
То есть эти двадцать пачек, по современному мне курсу, если брать по максимальной прикидке, где-то миллион двести тысяч. А это, скажу я вам, в моё время охренительно большая сумма. Можно не париться особо, не работать, не думать о будущем и так далее.
Тут также было сто пачек десятидолларовых банкнот, сорок пять пачек двадцатидолларовых, а однодолларовыми я пренебрёг.
Монеты высыпал в баулы не считая. Получились они крайне тяжёлыми, но тащить это счастье лошадкам, а не мне.
 
Появился Гарольд.
— Город в огне! — сообщил он испуганно.
— Ничего страшного, — махнул я рукой. — Где здесь отдел кредитования? Ну, где хранятся данные о задолженностях простых горожан перед банком?
— Тот кабинет, откуда вышел мистер Фитцпатрик, — ответил Гарольд.
— Есть керосин? — задал я важный вопрос.
* Соединённые Штаты Америки , Канзас, пригород Канзас-сити, час спустя * 
— Ну что ж, Гарольд... — я открыл один из баулов. — Рад был нашему кратковременному сотрудничеству. В качестве бонуса за исполнительность жалую вам ещё двадцать тысяч долларов. Считайте это премией со старой работы.
Я передал ему ещё две пачки стодолларовых купюр и повёл лошадей дальше. Тут недалеко меня ждут индейцы.
— И всё? — недоуменно спросил Гарольд.
— Да, всё, — ответил я. — Или думали, что я из тех патологически жадных мудаков, которые не держат данные обещания? Всякая работа достойна соответствующей оплаты. Вы свои обязательства выполнили, я выполнил свои, а ещё я был польщён качеством вашей работы и добавил сверху. Чего тут необычного?
— Я опасался, что всё закончится совсем не так, сэр, — признался Гарольд.
— Сегодня ваш шанс изменить жизнь к лучшему, — улыбнулся я ему. — В город не возвращайтесь, сейчас же уезжайте как можно дальше. По пути берите только необходимое, а вообще советую перебираться в Калифорнию, в Сан-Франциско, там тепло, солнечно, тихо и спокойно. Ещё, из-за океана прибывает множество красоток, одна из которых может стать вашей женой. О чём ещё можно мечтать?
— Я последую вашему совету, сэр, — пообещал Гарольд.
— Передвигайтесь поездом, — дал я ему последний совет. — Прощайте, надеюсь, когда-нибудь увидимся на одном из пляжей Сан-Франциско.
Гарольд забрался на свою лошадь и поехал. В одной из седельных сумок его покоились пять пачек стодолларовых купюр, которых ему хватит на всё, о чём он только мог мечтать.
Я же довёл лошадей до укрытия индейцев.
— Господа, мы сорвали джекпот и можем позволить себе всё, что угодно, — с улыбкой заявил я, увидев вышедших ко мне индейцев.
— Ты добыл для нас ещё больше винтовок? — спросил Безумный Конь.
— Лучше! — заулыбался я ещё шире. — Я взял в заложники бога бледнолицых!
* Соединённые Штаты Америки , Канзас, город Канзас-сити, 7 мая 1864 года * 
— Не думал, что ты обернёшься так быстро, — сказал мне Красное Облако. — Вижу, что ты привёз какие-то грузы...
Да, мы с ребятами по пути заскочили в конфедератский город Кларксвилл, в котором на награбленные денежки закупили кучу полезных инструментов, четыре десятка лошадей, всю необходимую для них экипировку, десять хороших телег, шерстяные одеяла, нормальную ткань, жратву для лошадей, в основном в виде овса, патронов в количестве десяти тысяч единиц, а также лекарства, в основном в виде вакцины против оспы. Индейцев никто не вакцинировал, поэтому для них эта болезнь продолжала оставаться смертельно опасной, чего нельзя сказать про большую часть американских колонистов и военнослужащих Армии США. Вот и привёз я с собой две тысячи вакцин, купленных за серьёзные деньги.
— Это всё, чтобы улучшить быт вверенных тебе людей, — пожал я плечами. — Теперь деньги больше не проблема, у нас есть сумма в размере примерно четырёхсот тысяч долларов, а это целое состояние, которое и не снилось большинству простых людей. Кто-то увидел бы в этом безбедную жизнь для себя и потомков, но я вижу винтовки, патроны, инструменты, а также совершенно иную жизнь для всех нас, которая начнётся завтра же.
— Почему ты идёшь против своих, Гектор? — недоуменно спросил Красное Облако. — Ты ведь бледнолицый.
— Это для вас все бледнолицые одинаковые, — грустно усмехнулся я. — Но мне вы гораздо ближе тех, кто сейчас оттесняет вас всё дальше на Запад, отнимая землю и убивая. Для меня они чужды, я им не родной, я никогда никого не выгонял с земли, не убивал детей и женщин, это против моей природы. И если я присоединюсь к США или КША, я переступлю внутреннюю черту, которая отделяет меня от бездушия. Я лучше убью сотню тысяч армейских кавалеристов, чем стану одним из них даже в душе.