Ультра: Марс (СИ)
В Манифесте социальной реформы было русским по белому подробно прописано то, что мне вкратце объяснялся Суо.
Денег больше нет. Работать необязательно, но если есть желание что-то кушать, то работы по самые помидоры, благо рабочие места создаются прямо сейчас в режиме реального времени. Сельское хозяйство и промышленность берутся под полный контроль государством, крупный бизнес национализируется, малый и средний бизнес — творите что хотите, но не за рубли, а баллы социальной полезности, которые не просто новые деньги, а критерий оценки твоей полезности для общества. Их могут вычесть в качестве штрафа, могут добавить за общественно-полезные деяния, личный рост как специалист, творец и так далее и так далее.
Суо болтала, дескать, это единственный способ достичь технократии, которая признана наиболее оптимальной формой власти в условиях грядущих социально-экономических отношений.
К манифесту было небольшое приложение, названное приказом о чрезвычайном положении. Он гласил, что радикальные преобразования займут неопределённый срок, поэтому военнообязанные граждане должны явиться на пункт вербовки по первому же указанию. Уточнялось также, что за каждый год воинской службы в рамках чрезвычайного положения начисляется пятьдесят тысяч БСП, что, вроде как, должно послужить стимулом идти... служить.
Там дохрена ещё чего было, в этом манифесте...
Только вот нюанс один есть: для подавляющего большинства простых обывателей жизнь не менялась. Можно восстановиться на работу, в момент которой многих и застигла реформа, можно выбрать что-то, что более подходит тебе, вариантов много, умные фильтры позволят найти что-то подходящее.
Ребята, которые имели серьёзные бабки, особенно не совсем законные или совсем незаконные, будут недовольны, это и ежу понятно. Но, что-то мне прямо-таки подсказывает, что про них Совет псевдо-ИИ не забыл и принял превентивные меры. Узнаем из новостей.
— Очуметь... — произнесла Прасковья. — Это ведь значит, что все мажоры, кого я знаю — больше не мажоры?
— Получается так, — пожал я плечами, заходя в дом.
В гостиной Парис уже сидел в своём кресле, а Лера на диване, о чём-то сосредоточенно переписываясь с кем-то.
Её сестра, Анна, так и не приехала в Москву, ибо какие-то накладки в работе. Теперь, думаю, либо приедет насовсем, либо вообще не приедет.
Сел на диван и вновь углубился в изучение приложения.
БСП отличается от рубля кардинально. Его нельзя конвертировать в доллар или любую иную валюту, так как он официально не является свободно конвертируемой валютой, ибо не валюта в конечном счёте. Это нечто большее.
Я уверен, нас совсем скоро ждёт форменный затрах с поставками товаров в зарубежные страны, так как БСП никто продавать не собирается да и невозможно это. В рамках Восточного блока всё будет более или менее нормально, а вот с остальными всё не так гладко. Нарушение торговых связей, сделок, контрактов... Впрочем, не думаю, что Совет псевдо-ИИ не предусмотрел каких-либо действий в этом направлении.
Посмотрим.
По телевизору, который очень внимательно смотрел Парис, шла программа новостей.
Охренительно нервная Марина Ким вещала прямо с Первого канала, что начались волнения в центре Москвы, ведётся жёсткое подавление силами полиции. Не, зря это они затеяли, псевдо-ИИ явно ждали подобного развития событий в деловом центре, где слишком много людей внезапно якобы остались ни с чем, осознали всё и теперь пытались излить своё разочарование силовым методом.
С новостного дрона была видна Красная площадь, где полиция вступила в ожесточённую зарубу с безумствующим населением, которое уже было разделено на несколько частей, которые по отдельности прямо сейчас избиваются дубинками и пакуются в пати-вэны. Как в старые-добрые времена...
— Государство — это организация, пользующаяся безраздельной монополией на насилие, — сказала на этот счёт Суо. — В этом его основа, в этом его метод.
— Сама придумала? — подумал я.
— Нет, — усмехнулась она. — Концепцию озвучил Макс Вебер, немецкий философ. И он был чертовски прав.
— В конечном счёте надо было что-то менять, — подумал я. — Страна тащила на себе этот массив лжи, называемый виртуальной экономикой, которая жрала ресурсы и несправедливо их распределяла.
— Но какой-то процент населения это устраивало, — Суо появилась прямо перед моими глазами, на ней была полицейская форма и экипировка для разгона митингов с поликарбонатным шлемом, также известная в народе как «пати-сюит».
Говорят это некий старинный прикол из нулевых годов: «пати-вэн» — грузовик для вечеринок, а «пати-сюит» — костюм для вечеринок.
И «вечеринка» на Красной площади была в самом разгаре.
Трансляция с площади внезапно прервалась и перед россиянами предстал сам Владимир Путин, который молча сидел в своём кабинете и пил воду из стакана.
— А, трансляция уже началась? — отставил он стакан. — Дорогие россияне! В связи с неожиданными изменениями в наших...
И понеслась...
Нет, они настолько качественно собрали андроида, что даже сейчас, зная, что настоящего Путина уже очень давно похоронили где-то в кремлёвской стене, как и Медведева, который мог быть этому совсем не рад, но его, скорее всего, не спрашивали. Вряд ли бы последний согласился работать с андроидом и ничего не предпринять по передаче власти в свои руки. Возможно, его так и прикончили, заменив на высококачественного андроида, которого невозможно отличить от живого человека.
И вот этот якобы престарелый президент сейчас рассказывает россиянам, что надо сплотиться, ведь реформа сделает лучше для всех, создаст условия для формирования общества всеобщего благоденствия, надо просто потерпеть и подождать.
Путину у нас принято верить... Нет, теперь-то я понимаю, что фактически через этого андроида говорит Совет псевдо-ИИ и его слова — их слова, но за последние десятилетия он никогда не обманывал людей, в отличие от начала своего правления. Иронично, что хорошим президентом он стал только после того как умер и был заменён на андроида...
Народ к Путину привык, на выборы ходит, голосует за него... И Суо говорила мне, что последние лет пятнадцать фальсификации выборов не проводится, так как у Путина всегда подавляющее большинство голосов.
А в чём суть выборов? Менять говорящую голову, только и всего. Власть над средствами производства до сегодняшнего дня была у вполне конкретных людей, которые избирались отнюдь не голосованием. Ты можешь сколько угодно раз поменять швейцара у дверей борделя, но шлюхи всегда будут одни и те же, хе-хе.
И так было всегда.
В США так до сих пор.
А у нас нет. У нас будет по-другому. С этого дня.
Глава девятая. Основная миссия
* 12 августа 2047 года, Москва, НИИ им. И.А. Полетаева *
Марина Ким, престарелая телеведущая, напичканная ботоксом и омоложенная разными процедурами по самые помидоры, вещала с экрана телевизора о том, как проходит социальная реформа в разных краях нашей Необъятной.
Проходила она не очень хорошо: во Владивостоке бунтующие сумели выбить правительственные войска из города, а затем начали воевать между собой, так как у каждого восставшего было своё видение дальнейшего развития событий, в Екатеринбурге последние очаги мятежа были подавлены войсками и всё затихло, но войска никто не выводил, так как все понимали, что это ещё не конец, в Санкт-Петербурге, традиционном центре недовольства, улицы были наводнены военными и полицейскими, все попытки восстаний были жестоко подавлены, поэтому там уже совсем спокойно, в Москве до сих пор идут бои за окраины, но правительственные войска уверенно побеждают, в Дагестан и Чечню ввели войска и начали решительную зачистку, так как нынешние главы республик не показали ожидаемой от них лояльности и возглавили мятежи, что привело к острой реакции, которая закончилась протоколом «Зачистка», подразумевающим физическое уничтожение действующей администрации и функционеров исполнительной власти, перешедших на сторону мятежников.