Дикий зверь

Инспектор снял трубку, и жандарм вкратце изложил ему факты.
– Так, короче, что там у тебя? – спросил инспектор.
– В лучшем случае собачий поводок, привязан к дереву в общественном месте.
– Поводок на дереве, ты серьезно? Каким образом они проникли в дом?
– Да нет, в дом никто не проникал, – уточнил полицейский. – Никаких краж со взломом. Дама пила кофе и заметила, что якобы кто-то за пределами ее сада за ней следит.
Инспектор, хохотнув, положил конец и делу и разговору:
– Вы миляги, парни, но на мне по три десятка настоящих ограблений в день. Надо же, дамочка увидела, что кто-то по лесу гуляет!
8 часов утра.
Улица Паки в центре Женевы была оцеплена полицией. Обширный периметр безопасности удерживал зевак в отдалении от места событий.
Грег в балаклаве вышел из штабной машины, где получал последние указания от начальства, и направился к подчиненным. На тротуаре он вдруг нос к носу столкнулся с инспектором Марион Брюлье из уголовной полиции. Она входила в группу полицейских, которым на рассвете этот бесноватый дал отпор. Грег заметил ее сразу, как только приехал. Красивая, молодая. С подкупающей улыбкой. Очень привлекательная женщина.
– Никому не говори, но сейчас будем штурмовать, – сообщил он. – Этот цирк слегка затянулся.
Сведения подобного рода не подлежали разглашению, даже среди коллег, но другого предлога завязать разговор он не нашел.
– По-моему, неплохая мысль, – улыбнулась инспектор.
Она видела только глаза собеседника, не закрытые балаклавой. Какой пылкий взгляд. Парень ей нравился.
– Тебя как зовут? – спросила она.
– Льежан.
– Я про имя спрашиваю.
– Грег.
– Очень приятно, Грег. А меня – Марион.
– Я бы снял балаклаву знакомства ради, но это запрещено.
– Тем лучше, – отозвалась Марион, – сюрприз откладывается до следующего раза.
Грег понял, что инспектриса флиртует. Прямо на задании. Для него это было в новинку. Он почти смутился. К тому же его давно никто не клеил, он и забыл, как это приятно.
В Бородавке Карин, бодрая и оживленная, собиралась на работу. Сегодня утром Софи должна заехать за ней домой. Наталья, сидевшая в среду утром с детьми, явилась вовремя. Все складывалось как нельзя лучше.
– Хорошего дня, Наталья, – сказала Карин с порога. – Не забудь, в десять часов у мальчиков…
– … футбольная тренировка, – перебила Наталья. – Не волнуйтесь, я все помню.
Карин вышла из дома и встала у Бородавки, держа в одной руке сумку, а в другой – термокружку в подарочной бумаге, которую собиралась вручить Софи.
Прошло несколько минут. Софи не появлялась. Карин думала было ей позвонить, но не хотела показаться назойливой. В конце концов, Софи не ее личный шофер, наверно, ее дети задержали. Она надела солнечные очки, ей это казалось особым шиком. Подождала еще. Наталья развязно окликнула ее, заметив из окна кухни:
– Все хорошо, Карин?
– Да-да, все в порядке. – Карин раздраженно махнула рукой, возвращая Наталью к ее обязанностям.
– Классные у вас очки, – отозвалась Наталья и захлопнула окно.
Карин сразу сняла их: солнце еще не взошло, не хотелось выглядеть деревенщиной. Она взглянула на часы и решила все-таки позвонить Софи.
– Ты про меня не забыла, моя красавица? – смущенно пошутила она, когда та сняла трубку.
– Ох, черт! Прости…
Карин так и села. Софи забыла про нее.
– Со мной утром случилась странная вещь, – объяснила Софи, – сейчас не могу распространяться, попозже расскажу.
Но вконец раздосадованная Карин уже не слушала.
– Не волнуйся, – печально сказала она и нажала на отбой.
Она пошла к автобусной остановке. По дороге увидела урну и с горя выбросила термокружку.
Не только Карин поджидала Софи.
В двух шагах от остановки была чайная. На примыкающей к ней парковке стоял серый “пежо”. Водитель сидел за столиком на террасе и делал вид, что читает газету.
Он высматривал Софи. Что-то она сегодня задерживается.
Он уже досконально изучил ее привычки.
  
Как хорошо, что он снова ее нашел.
В Стеклянном доме Софи расхаживала взад-вперед по кухне.
– Ни к чему здесь маяться. – Арпад нежно взял ее за плечи. – Почему бы тебе не поехать в контору, отвлечешься хотя бы?
– Мне неспокойно… Мы собирались на уикенд ехать к родителям…
– Я поставлю сигнализацию, – пообещал Арпад. – Прямо сегодня утром свяжусь с охранной службой. К отъезду все будет готово.
– Но что это за тип за мной подглядывал?
– Ты же слышала, что сказала полиция. Скорее всего, это пустяки.
– Как это пустяки? Кто-то за нами шпионит, а ты говоришь, это пустяки!
– Соф, если это и впрямь взломщик разнюхивал, право, ты у него отбила всякую охоту возвращаться. И потом, не волнуйся, я сегодня весь день дома.
По средам Арпад работал удаленно. Это позволяло ему немного побыть с детьми. Не считая коротких вылазок, когда он возит Леа и Исаака на внешкольные занятия, дом пустовать не будет.
Софи сдалась и решила ехать на работу. Но на душе у нее было тревожно.
Это чувство преследовало ее всю дорогу. Когда она выходила с парковки “Монблан”, чтобы отправиться в контору, ей показалось, что за ней кто-то идет. Она несколько раз оглянулась, всмотрелась в прохожих. Ничего особенного. Она словно превратилась в комок нервов. Надо было поговорить с подругой, и первым делом она вспомнила про Карин.
Увидев Софи в дверях магазина, Карин сразу поняла: что-то не так.
– Софи, что случилось?
– Мы можем выпить кофе? – всхлипнула Софи.
– Ну конечно!
В магазине была кофемашина для покупателей, но Карин, учитывая ситуацию, предупредила коллег, что ненадолго отлучится, и повела Софи в “Кафе дез Авиатёр” на другой стороне улицы.
– Прости, что так ввалилась… – извинилась Софи. – Твои сослуживцы решат, что я ненормальная.
– Ничего подобного, – успокоила ее Карин.
В душе она сгорала от нетерпения. Софи в трудную минуту пришла именно к ней. Ей до смерти хотелось знать, что происходит.
– Рассказывай все, моя красавица, – подбодрила она.
С тех пор как Софи накануне вечером назвала ее “моя красавица”, Карин при каждом удобном случае сама к ней так обращалась – в надежде услышать эти слова еще раз.
– К нам сегодня пожаловал какой-то непрошеный гость, – начала Софи.
– Что?
– Ну, не прямо в дом. Но почти… Я около шести утра пила кофе и вдруг заметила в лесу какого-то типа, он следил за мной.
– А дальше?
– Я везде включила свет, закричала. Прибежал Арпад. Но тот тип удрал.
Карин накрыла руку Софи своей:
– Ох, сочувствую! Представляю, что ты пережила. Вы полицию вызвали?
– Конечно. Они приехали, прочесали лес, но ничего не нашли.
– Дело заведут?
– О чем ты говоришь! Сказали, что сделать ничего особо не могут: никаких следов, ни взлома, ничего. Как будто им наплевать.
– Погоди, – отмахнулась Карин. – Надо обязательно все рассказать Грегу.
– Ты думаешь?
– Конечно, он наверняка может что-то сделать, – заверила Карин, гордая, что вдруг оказалась полезной. – Он никому не говорит, но вообще-то он важная шишка.
Карин не стала распространяться: нельзя раскрывать тайну, которой была окружена работа мужа. Брауны знали, что Грег – полицейский, но, как и большинство его знакомых (кроме горстки близких друзей), не представляли, чем именно он занимается. Бойцы группы быстрого реагирования должны были держать все в секрете из соображений безопасности. Грег, если его спрашивали, отвечал, что состоит при жандармерии.
Карин стала расспрашивать, как заправский следователь:
– Ты говоришь, “какой-то тип”. Это мужчина, ты его видела? Смогла бы его опознать?
– Нет, было слишком темно, ничего не видно. Но это мужчина, я уверена. И не просто прохожий или какой-то там бродяга, как считает полиция: он прятался за кустом и следил за мной… Это как… ладно, ты решишь, что я свихнулась…