Боярышня Дуняша 2 (СИ)

Монахини решили показать, что обществу нужны их знания. Дуня соглашалась с ними, но долго не понимала, почему старшее поколение буквально трепещет, слыша о знаниях, и только когда в монастырь приехал первый московский и всея Руси митрополит Феодосий, узнала.
— Его вынудили уйти с поста три лета тому назад, — шепнула Пелагея. — Великого ума и души муж, — неожиданно всхлипнув, добавила травница.<br> Дуня смотрела с каким почтением сестры принимают старца и понимала, что ничего не понимает!
Она уже знала, что Феодосий был первым, кто получил сан не из рук константинопольских патриархов, а по благословлению митрополита всея Руси Ионы. Его не во всех княжествах признали, но с зависимостью от константинопольцев было покончено.
— Почему вынудили уйти? — удивилась Дуня, почитая старца героем уже только за то, что показал кукиш заграничным друзьям, любящим снисходить и оказывать небрежное руководство над когда-то крестившимися варварами.
— Он потребовал повышения нравственности и грамотности у нашего духовенства.
— И? — удивилась Дуня. — Разве он не прав? Знала бы ты, как нас с сестрой учит отец Варфоломей! Он же сам не понимает, что цитирует наизусть, — начала возмущаться Дуня в защиту бывшего митрополита. Вот ведь, был же такой человек, который хотел лучшего для всей церкви, а они его…
— А куда девать тех, кто получил приходы, но учиться грамоте не захотел? Ты представляешь, сколько их?
Дуня округлила глаза, поняв масштаб вскрывшихся проблем. Даже здесь, где строгий отбор и не всякий вклад берут за будущих монахинь, есть неграмотные женщины, а чуть дальше…
— Вижу, что ты поняла, — хмыкнула Пелагея. — Слышала бы ты, как его неучи проклинали! А самое скверное, что их оказалось большинство и они сильны своей активной дуростью, жадностью и ограниченностью, — тихо закончила монастырская травница.
После визита старца все с большим рвением продолжили свои дела и уже никого не удивил осенний приезд действующего митрополита всея Руси Филиппа. Но Дуни осенью уже не было в монастыре.
 Глава 3 
Дуняшка давно уже закончила роспись трапезной, подготовила массу иллюстраций к сказкам, помогла правильно отрисовать девочкам-переписчицам заглавные буквы для мастера, который вскоре займется их отливкой. Работы у её бывших помощниц было завались, и боярышня с улыбкой замечала, что приставленных теперь уже к ним помощниц они учат так же, как Дуня учила их. Сначала скучная база и отработка навыков, а потом уже полёт души с вдохновением.
Изредка боярышня прибегала к травнице Пелагее помочь, но монахиня была сосредоточена на работе и обучении новеньких послушниц, которые останутся при ней, а боярышня отнимала драгоценное время. Дуня всё понимала, но чувствовать себя лишней оказалось неприятно.
Пару раз она забегала в пошивочную, однако сестре Ирине было тоже не до неё. Монахиня была загружена работой, отшивая облачение для праздничных служб и попутно принимая заказы у гостий храма на предохраняющее тело нижнее бельё. Таких заказов было мало и не всем женщинам предлагали сшить особую рубашечку для поддержки груди, но стоило оно не дёшево и могло стать перспективным направлением деятельности.
Дуня подкинула сестре Ирине идею о том, что зимой неплохо бы носить тёплые подштанники, но это уже давно без неё сообразили. Дуняша не смогла скрыть удивления, но так и было. Поддевать зимой портки под юбку женщины догадались, а уберечь нежную внутреннюю часть бёдер при помощи лёгких подштанников от стирания в жару не додумались.
Дуня ещё немного покрутилась возле сестры Ирины, думая, как бы подсказать, что нижнее бельишко можно носить не только по необходимости, а красоты для, но отступила. Всё же это монастырь и женщинам здесь оказывают помощь, а не наряжают.
Другие монахини тоже были заняты. Теперь только они хозяйничали на подворье, а это большой труд. А ещё на территории монастыря попробовали делать упаковочную бумагу. Для этого использовали маслобойню, которая больше была не нужна по назначению. Сейчас её молоточки отбивали разные травы, добиваясь равномерной массы, а дальше сплошная импровизация. Получалось пока по-разному, но успехи были.
  
Уже сейчас из плотных разноцветных листов сворачивали кулечки для душистых трав, которые дарили всем тем, кто оставлял пожертвование. Осенью же травница надеялась привезти в город подготовленные сборы в бумажных конвертах.
Вместе с её травами повезут короб с простенькими пуговицами, обшитыми тканью. Это постарались девочки, и за дюжину пуговичек думали просить по копеечке. Получалась тройная польза: избавление от хлама, обучение девочек и пусть крошечный, но доход.
На продажу готовились хлопковые и льняные полотна, расшитые покровы, разной толщины верёвки, монастырские сбитень, пастила и хлеб.
Несмотря на новые позиции, доход ожидался меньший, чем в прошлые года. Но зимой пойдут в продажу детские книжечки на дешёвой и дорогой (покупной) бумаге, листы с вышивками, наставления по хозяйству уважаемых женщин.
Ещё к зиме готовились красивые кожаные обложки для книг, папки на завязочках для листов и тубусы для свитков. Игуменья каждой монахине дала возможность трудится в том направлении, где она чувствовала себя искусной, а принесёт ли это пользу монастырю — покажет время.
Масло, сыр, рыбу и прочее, что ранее всегда продавали, оставили себе на прокорм. С каждым днём в монастырь приходило всё больше людей, желающих перевести дух и прикоснуться к божьей благодати.
Сестре-хозяйке уже негде было селить знатных гостий, а они всё прибывали… Кто помолиться, кто посмотреть на перемены и понять их смысл.
Старых монахинь назначали сопровождающими к особо важным гостьям, и они сопровождали их повсюду, объясняя новшества и одновременно служа психологами; помогая женщинам разобраться с собственными проблемами. И гостьи были очень благодарны за умение слушать и сопереживать, а их дары подкрепляли уверенность, что зима для всех обитательниц монастыря не будет голодной и такой страшной, как их пугали недоброжелатели.
Дуне же после визита старца Феодосия приснился странный сон. Она видела людей, шедших по проспекту. Обычный день и обычные горожане. Дуня ждала подвоха или какого-то знака, и из-за этого не заметила, что мужчины не носили джинсы, а женщины были одеты в платья или носили блузки с юбками.
А ещё не было коротко стриженных девушек. Шляпки были, зрелые женщины с ежиком на голове тоже были, а девчата все с длинными волосами, свободно лежащими на плечах или убранными в прическу.
Сон оставил благостное впечатление, и поутру Дуняша с особой тщательностью приводила себя в порядок, поддавшись атмосфере какой-то всеобщей ухоженности, любви к красоте и изыску. Но к чему был сон и был ли особым, она не поняла.
А история тем временем получила толчок идти по-новому пути. Один маленький женский монастырь на своём примере показал, что нет необходимости владеть обширными землями и людьми, чтобы достойно жить и служить богу.
Дуняша же начала тосковать по дому, но за ней никто не приезжал. Конечно, дед мог решить подождать заморозков, но если не дожидаться дождей, то дорога и сейчас хороша!
И вот однажды Дуня услышала из разговоров паломников, что окрестности Москвы подверглись разорению. Сначала братья Ивана Васильевича объединились и пришли к городу со своими дружинами спросить за смерть матери и узнать, по какому праву Иван забрал себе её земли.
Князья Андрей Меньшой и Юрий выслушали ответ и увели свои дружины. Зато старшие братья Ивана Васильевича, Андрей Большой и князь Борис не вняли словам, но, оставшись вдвоём, вынуждены были отступить. Да только при отступлении учинили показательное разорение окрестных земель, оставляя после себя выжженные земли и трупы.
А дальше хуже. Как грибы после дождя образовались ватажки из выживших и озлобившихся людей и начавшись терроризировать путников, караваны, малые деревеньки.