Боярышня Дуняша 2 (СИ)

Ей казалось, что они лучше знают, что надо делать, а на деле вышло, что надо самой хозяйничать. И ведь её учили, и возьмись она сразу же главенствовать, то никто не сбежал бы со двора и не было того разорения, что сейчас. Ну и пусть, что мала! Вон Дуся, тоже не велика птица, а к ней прислушиваются.
Не надеялась бы Мотя на взрослых, то вовремя съездила бы с отцовым боевым холопом в имение, поговорила с людьми и хотя бы знала, что там да как. Устроить всё, как сделали Доронины, она не сумела бы, но должен же там кто-то остаться после нападения татей? А если остались, то можно было взять плату с ним работой или лесными дарами. А теперь Совины вот-вот станут должниками и придётся держать ответ перед княжьими людьми, а они лютые с должниками.
Дуняша тоже подумала о том, что вскоре княжьи люди придут во двор соседей за налогом. Уже за то, что им пришлось идти самим, они будут грубы и без разговоров вынесут из дома потребное на покрытие долга, а когда станет ясно, что до них всё продано, а в имении Совиных тоже не плачено, то могут показательно разорить семью.
Дуня не знала, выставят ли дом на продажу или не имеют права, с этим надо к деду идти. С княгиней не удалось переговорить о Совиных. Не было подходящего момента, а времени остаётся всё меньше и меньше. Вот если бы отец Моти пришёл в себя! Пусть он ещё долго не сможет сесть на коня, но у него есть Павлушка. Холопа можно послать в княжий поход вместо себя и получить хотя бы временное заступничество.
Дуня посмотрела на вязальщиц и закусила губу: Даринка старается и её помощь Моте несомненна, но соседке предстоит кормить всех своих людей. Василиса уже ворчит, ноет, что ей не нужно столько помощников по дому даже за еду. А Моте надо успеть заработать на покупку собственной пряжи и полотна, прежде чем Василиса погонит соседскую дворню вон. Но не их вина, что они всю свою жизнь выполняли чёрную работу и другого не умеют. Хорошо, что у Моти хоть одна своя помощница появилась.
— Гришенька! — Дуняша начала объяснять Гришке, что ей как можно скорее нужно выстругать игрушечную кроватку.
Дав указание холопу, она вернулась к подружке и попросив её отложить работу, вместе с ней сшила крохотное одеяльце, подушечки, а самое главное, они связали подзор для игрушечной кроватки. Получилось роскошно! Наличие кровати в доме уже было признаком достатка, а тут такая красота прилагалась!
Девчонки увлеклись шитьём, и Милослава ушла делать покупки без Дуни. Зато, когда Григорий поставил перед боярышнями кроватку, то они быстро застелили её, и Дуня показала, для чего нужна была кружевная полоска.
— Это подзор, чтобы нечисть под кроватью не пряталась, — торжественно объявила она.
Вся женская половина сбежалась смотреть на маленькую прелесть. И вскоре Гришке пришлось мастерить короб, в котором девочки собирались поставить кроватку и оформить красный угол с рушником-божницей. А пока он выполнял задание, рукодельницы смастерили куколку и нарядили её в рубашку с красивой обвязкой.
— Поверх бы сарафан надеть, — заметила ключница. — Негоже девке в домашнем сидеть, когда другие на неё смотрят!
Все согласно закивали и сообща сшили сарафанчик, да так, чтобы вязаное кружево виднелось.
— Как хорошо у нас получилось! — обрадовались мамины мастерицы. — Боярышня, а нас ты научишь делать такую обвязку?
Дуня невразумительно помычала в ответ и указала, что без этого у них полно всякой разной работы.
Игрушечная кроватка с куколкой должны были послужить рекламой, когда у Моти будет что продавать. А пока той оставалось сидеть и вязать.
Боевой холоп Мотиного отца все эти дни держал ворота открытыми, давая водовозам подход к колодцу, но из-за этого сам никуда не мог отлучиться, да и земля во дворе после стольких телег сделалась изрытой. За день Павлушка зарабатывал пятак, а разик и гривенник. Всё отдавал Моте. Она бережно складывала монетки, понимая, что смерть от голода больше не грозит, но для боярской семьи это постыдный заработок, и неизвестно ещё, какими репутационными потерями это аукнется семье.
  
Однако же теперь не стоит вопрос о продаже отцовой Зорьки, а вскоре она сама себя кормить будет, возя Доронинскую брусчатку в Кремль. Кощунство впрягать тренированную для боев лошадь в телегу, но приходится выбирать из двух зол меньшее: Зорьке требуется уход и хороший корм, а это стоит подороже человеческой еды.
Остальная челядь пока оставалась под присмотром соседской ключницы, и хоть та называла их дармоедами, но кормила вдоволь, а заодно делала подарки лекарке за лечение Саввы.
Его состояние оставалось тяжёлым. Боярин держался на грани, но время шло, а хуже ему не становилось, и это зарождало надежду. Дуня каждый день забегала посмотреть, как ухаживают за боярином и учила подружку, на что надо обращать внимание при уходе за больным. Мотя в полной мере ощутила, каково без отца жить, и старательно исполняла все наставления лекарки и Дунины. Пожалуй, что Дусин авторитет был для неё выше!
 Глава 18 
— Дунь, ты бы обвязала свои рушники из приданого, — заметила Маша. — Уж больно красиво получается.
— Некогда, — отмахнулась Дуняша, нервно раздёргивая липнувшее к рукам тесто. Его надо было складывать на особый лад, а у неё всё свелось к отщипыванию кусочков.
— Да оставь ты его! — Маша сердито отняла тесто и плюхнула его на новенький стол. — Без тебя есть, кому хлеб приготовить.
— Это не хлебное тесто, а для рогаликов! И можешь поверить мне на слово, делается оно не просто, — обиделась Дуня.
Что-то она устала и не столько физически, сколько морально.
— А мне всё равно! — повысила голос Маша. — Тебе давно пора уже начать вышивать свадебные рубахи для себя, мужа и свекрови! Или ты думаешь, что в последний момент сумеешь это сделать?
Дуня вытаращилась на Машу и невольно выдала:
— Да ты белены объелась?
Мария захлопала глазами, а потом резко развернулась и убежала. Дуня хлопнула себя по лбу и побежала за сестрой. Её нападки были вызваны предстоящей поездкой в Псков, Маша изо всех сил старалась казаться старше и все её мысли были о том, чтобы угодить возможным будущим родичам. Ванечка Пучинкин до сих пор занимал почётное место в её грезах.
— Машунь, ну куда ты торопишься? — начала уговоры Дуня, когда догнала сестру и сразу поняла, что взяла неверный тон. Та не желала слушать, что ещё мала, что сейчас лучшая пора жизни и потом уже не будет беззаботности ни в делах, ни в мыслях.
— А ты думаешь, что всё сделается враз и само по себе? — ополчилась на неё Маша. — Ты бы хоть иногда садилась с нами за работу и тогда поняла, сколько времени занимает шитьё.
Дуня съёжилась и виновато посмотрела на сестру. Она права. Дуня правдами и неправдами избегает сидения за шитьем, иногда прикрываясь псевдодеятельностью. Маша смягчилась, увидев раскаяние, и огорченно махнув рукой, буркнула:
— Мама вынуждена за тебя ткать и вышивать твоё приданое. Если пойдут слухи, что ты не знаешь даже, что у тебя лежит в сундуке, то над тобой будут смеяться.
— Я, может, не выйду замуж, — смущённо обронила Дуня.
— Ты что? С ума сошла? Не смей даже так думать!
Дуня отвела взгляд. Она не была против замужества, но не за пятнадцатилетнего же пацана или засидевшегося мухомора восемнадцатилетнего возраста! А старше только вдовцы с детьми, и это сулило разные проблемы, как со стороны её родственников, так и со стороны родни детей. Такое время, что всем архи важно как можно больше получить в наследство от родителей, а когда дети от разных родителей, то начинается такая грызня между всей родней! Да и есть вопросы к мужу, у которого жена умерла молодой. Вот и получается, что нет желания не только мечтать о замужестве, как Маша, а даже думать о нём, и уж тем более готовиться к нему.
— Дунь, ты чего?
Маша бросилась к сестре, стараясь заглянуть ей в глаза и поглаживая по голове:
— Матушка не будет тебя неволить, и ты выйдешь замуж за того, кто тебе понравится, — начала она успокаивать Дуню, и та улыбнулась.