Боярышня Дуняша 2 (СИ)

Дуня занимала дедов стол только в утренние часы, а потом убегала по своим важным делам. Она носилась по всему Кремлю с тетрадкой под мышкой и смотанной веревкой на локте, а рядом с ней вышагивал княжич со своими приятелями. Их шумная компания занималась измерением территории Кремля, а также вычисляла размеры свободных мест для будущих построек.
Иногда Дуня словно бы задумывалась и улыбалась. Княжич начинал выпытывать у неё причины, но разве могла она сказать, что счастлива от того, что идёт в компании, а все встречные-поперечные здороваются с ней, и многие из них знают, как её зовут. Она живет так полно и ярко, что случись что, то о ней не забудут на следующий же день, как в прошлой жизни. И эта глупая мысль, родившаяся из страхов прошлого, действовала, как волшебный пендель.
— Всё хорошо, — отвечала она княжичу, радостно сверкая своими глазищами.
Но на этом её инициатива не ограничилась. Дуняша, как и обещала, навестила Великую княгиню Марию Борисовну, сообщила ей о порученном деле и стала задавать вопросы.
— Какие здания должны стоять под защитой стен?
Мария Борисовна призадумалась и не сказала ничего нового. Она назвала княжий дом, детинец, оружейную и дома первых бояр. Тогда Дуняша зашла с другой стороны:
— Что важно для князя и что служит подтверждением его власти?
Княгиня вновь начала говорить о привычном для всех князей: монеты в сундуках, шубы, реликвии.
— А под чьим надзором должен быть двор, где чеканят монеты?
И вот тут Мария Борисовна надолго задумалась. Каких монет только не было в ходу! Псковские, новгородки, московки и иноземные… а серебряные рубли-слитки! Муж не раз говорил, что как только объединит земли Руси, то запретит денежный разгул и введёт строгий учёт. Но ведь это непросто! И неплохо бы уже сейчас заложить фундамент (хотя бы в мыслях) для современного монетного двора.
— Дуняша, выдели-ка место на своем плане для избы, где будет храниться казна и чеканиться монета.
Дуня важно кивала и дальше спрашивала, втягивая Марию Борисовну в княжьи дела. И получалось так, что вроде бы княгиня не вмешивалась в дела мужа, но очень удачно учитывала его интересы и поддерживала. Мария Борисовна даже не сразу заметила, что словно бы приподнялась и стала по-новому оценивать княжеский статус. Она увидела, что муж по своим помыслам и делам перерос княжескую одежку и даже величание его Великим князем уже мало ему, тем более братья в отместку велят величать себя так же.
— Надо бы ещё поставить в Кремле небольшой дворец для приёма иноземных послов, — вырвала княгиню из дум Дуняша и они погрузились в новые обсуждения.
Близкие боярыни помалкивали, но всё слушали и запоминали.
К сожалению Дуни и Марии Борисовны, её подруга Наталия Полуэктова тоже сидела молча. Она вернулась к своим обязанностям и всячески старалась быть полезной княгине, но больше никто не видел, как она улыбается. Вместо смешливой молодой боярыни все видели рано постаревшую женщину, собиравшуюся постричься в монахини.
Дуня не решилась у Наталии напрямую спрашивать, почему, победив, она хочет укрыться от жизни, но узнала о причинах из уст сплетниц. Оказалось, что муж рад, что всё закончилось и жена возвысилась, а вместе с ней все Полуэктовы, но мужского влечения у него к покалеченной Наталии не стало. Она понимала его, потому что не требовалось зеркала, чтобы увидеть своё исхудавшее тело, остающиеся на подушки клочки волос и слышать девок, что шепчут по углам о том, что их боярыня всего лишь тень от себя прежней.
Дуня жалела Наталию, но помочь ничем не могла. В качестве подружки она не годилась ей из-за возраста, да и дружеское участие проявляла Мария Борисовна. Она действительно заботилась о Наталии и не оставляла надежды включить её в круговорот жизни. Единственное, что могла Дуня сделать, так это посоветовать через княгиню знакомую лекарку. Катерина подскажет, какие травы надо принимать Наталии для восстановления и поработает с её энергией.
Вот так, раздав прошеные и непрошеные советы, Дуня продолжила работу над проектом. Бояре волновались, гадая, уж не собирается ли мелкая Доронина всех выселить из Кремля, и если бы её не сопровождал княжич, то строго поспрашивали бы её.
  
Наконец настал тот день, когда подготовительная работа была завершена и Дуня взяла самый большой лист, чтобы начертить общую схему будущего Кремля. Она лёгкими штрихами обозначила необходимые здания, но как ни старалась, а втиснуть всё не смогла. Конечно, мыслей о выселении наипервейших бояр у неё не было, точнее, мысли были, но только в качестве мечты. Однако надо было всё задуманное разместить, чтобы не выставить себя пустомелей перед княгиней!
И тогда Дуня решила, что надо расширяться.
Пришлось вновь выбежать за стены Кремля и посмотреть чьи дома можно пустить на расселение. Бубня ругательства на мешающих её планам дворы бояр, она смотрела, кому не повезёт из горожан. Ею был выбран участок в западном направлении. Если князь согласится и расширит территорию Кремля, то всё ею задуманное влезет и ещё останется место для стройки будущими правителями.
Разобравшись с общим планом, Дуня взялась за архитектуру будущих зданий. Она ничего не стала придумывать, когда рисовала собор. Это был обобществленный образ всех тех соборов, что позже так или иначе будут простроены в Кремле. Тоже самое получилось с грановитой палатой, которую должны будут построить ещё при жизни князя. Правда, сначала строительство ждут неудачные попытки возведения собора, который обвалится при землетрясении, но потом Иван Васильевич пригласит итальянцев, и они многое ему построят. Дуняша немного предвосхитила всё это и создала наброски того, что ещё только будет. Еле удержалась, чтобы не подарить москвичам питерский Исаакиевский собор или адмиралтейство, но казна такое не потянула бы.
Ещё боярышню царапал тот факт, что история изменилась, и второй жены у князя не будет, а похоже, что именно она пригласила или намекнула пригласить итальянских архитекторов. Ну, а тут Дуня жирно так обратила внимание на зарубежных зодчих и даже подготовила Ивана Васильевича к тому, что он может ожидать-потребовать-построить.
Дуня рисовала много и не раз ещё бегала к княгине, чтобы посоветоваться. Так на плане появилась резиденция княгини, семейный дворик, новые постельные хоромы… Много места заняли патриаршие палаты. Это же не только дом для главы церкви, а место встречи для важных лиц, библиотека, хранилище реликвий, переплётная мастерская, кладовая церковной утвари и прочее, прочее.
Получалось здание поболе княжеского дворца и тогда Дуняша из принципа расширила место жительство князя. Она пристроила дворец для заседания думы, сделала тайный переход к оружейному дому, а рядом поставила дворец для приказных учреждений, казарму для личной дружины, библиотеку, монетный двор, хранилище, дворец для учёбы боярских детей, место для тренировки дружины и ремесленный ряд, который работал на князя и его дружину. Фу-у-ух! План вышел не идеальный, но зато у князя будет от чего отталкивался.
В Дунином видении будущего Кремля прослеживались нотки итальянской архитектуры. Прямые линии, колонны, большие окна… это не понравится Иван Васильевичу хотя бы потому, что небезопасно было делать большие окна и их нечем стеклить, но ей же велели проявить фантазию!
Дуня увлеклась и прорисовывала внутреннее убранство, расширяя понятие о мебели и надеясь, что её первый диванчик с десятком стульев придётся в тему. А нежданный визит Анисима с яблоневыми саженцами, которые он укоренил в мешках с землей, чрезвычайно обрадовали боярышню, и она тут же дополнила свой проект пометками о посадке деревьев, которые следовало сажать по линеечке вдоль всякой улицы.
Анисим был счастлив, что угодил с подарком и нашел благодарного слушателя по его садовым делам. Дуняша порекомендовала ему съездить в женский монастырь и посмотреть на то, как монахини украсили двор, создали большой цветник и какой у них садик из лекарственных растений.
— Там очень красиво и с каждым годом будет всё краше, — вдохновенно рассказывала Дуня, не замечая, что помимо Анисима её с интересом слушают служители дедова приказа. — А ведь такое же можно устроить на крошечном дворике. Пусть будет всего один ряд из цветов, но он тоже порадует глаз. Да ещё можно же сделать крепления на заборе, чтобы повесить на них ящички с землей и посаженными в них цветами. Представляешь, вместо корявых жердин твои глаза будут видеть разноцветный ковер из ромашек, васильков, ноготков и колокольчиков!