Фригидная для оборотня многоженца (СИ)

Злость, возмущение клокотали у меня в душе. Они держат его в неволе. Издеваются. И хотят взять деньги, чтобы поработить еще больше зверей?! Хотелось выбежать на трибуну, закричать: «Прекратите!». Но я осталась сидеть на месте. Продолжая наблюдать представление. Внутренне содрогаться и трусливо молчать.
Номер еще больше усложнился. Теперь волка заставили бежать по движущейся ленте с гвоздями. Он ранил себя лапы, и продолжал прыгать через треклятые огненные препятствия. Порой его немного покачивало из стороны в сторону, тогда зверь резал себе бока об ножи в обручах. Но упорно продолжал потешать публику. Тихий вопль сорвался с губ.
— Джек! Что они творят?! Надо это остановить! — дернула мужа за руку. — Это же издевательства!
— Что ты как маленькая, это ведь шоу. Тут все ненастоящее. Иллюзия, — посмотрел на меня, как на дитя малое. — Никто никому вреда не причинит.
И я проглотила эту ложь. Пусть до конца и не поверила. Но порой нам, лучше проглотить сладкую таблетку неправды, чем признать болезненную истину.
Шоу закончилось. Волка увели. А у меня на душе остался муторный осадок. Что-то с этим цирком не то. Уже улыбки руководства, казались насквозь фальшивыми.
Для нас устроили банкет, в одном из помещений цирка. Накрыли шикарный стол. Веселье шло полным ходом. Мне же было неспокойно на душе. Все происходящее казалось фарсом. Хотелось поскорее убраться отсюда, и больше никогда не возвращаться. После посещения туалета что-то меня дернуло пойти в противоположную сторону. Я шла по витиеватому коридору. Меня словно кто-то вел за руку. Только непонятно куда. Пока я не вышла к большой клетке. Волк — звезда сегодняшнего представления, лежал скованный за решеткой. Передние и задние лапы в железных кандалах. Глаза завязаны. Один дрессировщик бил его током. У второго в руках был ремень с металлическими шипами, и он остервенело лупил зверя по бокам. Животное лежало без сознания. Некогда лоснящаяся шерсть полностью пропиталась кровью. Побитый. Истерзанный. И все равно несломленный.
— Эй! Прекращайте! Еще откинется раньше времени! — сказал мужчина в дорогом костюме, наблюдавший за всем со стороны. Один из руководителей цирка.
— Что вы делаете! Зачем так мучить животное?! — подбежала к нему в гневе.
— Вивьен, дорогая, что вы тут делаете? — мужчина заискивающе улыбнулся.
— Сколько животных вы вот так еще калечите? — во мне кипела ярость. Хотелось прикрыть этот цирк немедленно. Стереть с лица земли.
— Нисколько. Что вы! Я сейчас все объясню! — он примирительно поднял руки вверх. — Это волк-людоед. Знаете, сколько людей он съел, сколько поселений уничтожил, прежде чем мы его поймали. И заметьте, мы даровали ему жизнь! И все что вы сейчас видели — лишь воспитательный процесс. Он опасен. На волю его выпустить нельзя, а буйный нрав усмирить как-то надо. Или так или усыпить, — он изобразил на лице сожаление и развел руками. — Поверьте, Вивьен, вы не захотели бы видеть останки несчастных, которых эта тварь растерзала.
— Тогда вы рискуете — выпуска его на публику, — пробормотала уже не так воинственно.
— Нет, что вы. Никогда мы не подвергнем риску жизни зрителей. На нем всегда надет ошейник с ядом мгновенного действия. Одно неверное движение и дрессировщик тотчас запустит процесс. Мы обо всем позаботились, поверьте. А так, возможно, волк еще принесет радость людям, сможет послужить благому делу. И хоть немного искупить свои деяния, — сладкий голос лился мне в уши. — Идем, я вам покажу, как живут другие наши животные.
Он отвел меня к другим клеткам. Показал вполне миролюбивых кроликов. Сладко спавшую лису. Общительного енота. Забавных маленьких обезьянок. Звери действительно были ухожены и не выглядели несчастными. И я снова поглотила лживую пилюлю. Ведь так проще, чем идти против системы. Бороться. Я заставила себя поверить, что все именно так и есть. Заткнула свою совесть. Пресекла ее возмущенные вопли в сознании.
Их много, я одна. Что могу изменить? Страшно выступить против толпы. Проще позволить себе навешать лапши на уши. Ослепнуть. Приглушить зов справедливости. И вернуться к обычной жизни, которая стала налаживаться. А я так боялась ее разрушить.
На следующий день я попробовала уговорить Джека дать отрицательную характеристику. Помешать им получению кредита. Странный волк никак не шел из головы. На что муж, резонно заметил, что кредит цирку дадут в любом случае. Если не наш банк, так другой. И зачем нам терять хорошие бонусы. Ведь нам молодой семье, так нужны деньги. Я согласилась с Джеком. Закрыла глаза на увиденное. Заставила себя забыть и более не вспоминать, то чудовищное представление. Жить дальше, как ни в чем не бывало.
— Ты не виновата. Тогда в цирке ты ничего не могла сделать, — слышу голос оборотня вдалеке. Еще пребываю в объятиях прошлого.
  
Глава 14
 
Смысл его слов плохо доходит до меня. Слишком реалистичны воспоминания.
— Ты правильно поступила не вмешавшись. Все верно, — барханный голос разрывает тьму прошлого. Вытягивает меня на поверхность.
— Я могла попытаться, — поднимаю на него заплаканные глаза.
Чувство вины сжигает меня изнутри. Угрызения совести сейчас гораздо сильнее, чем были тогда.
— Верно, могла, — кивает с легкой улыбкой. — Только там бы и осталась. Прикопали и забыли.
Он спокоен, непроницаем. Словно прошлое его не трогает. Не вижу отпечатков боли и страданий. Ироничный взгляд, слегка надменный.
— Не могут же люди быть такими… — и тут же себе возражаю. Почему нет. Раз они творили подобное с оборотнем. Ведь наверняка знали, что он необычный волк. — На убийство они бы не пошли.
— Самый простой и действенный способ заставить замолчать, — в глазах полыхает золото. Он ослепляет, больно смотреть, а взгляд отвести нет сил. — Потому я сразу позаботился, чтобы ты не лезла, куда не следует.
— Что значит, позаботился? — отступаю на шаг назад.
— Мысленно попросил, — подмигивает.
— Загипнотизировал? Да? — от такой догадки внутри все леденеет. Автоматически перехожу на «ты».
— Нет. Лишь подтолкнул к верному решению, — губы выгибаются в порочную линию. Невольно засматриваюсь на идеальный изгиб. — И то ты чуть дров не наломала. Разборки устроила. Объяснений требовала.
Интересно я если бы я пошла дальше, попробовала в организации написать, прессу подключила, они бы сделали нечто подобное? О таком я даже не задумывалась.
— Да они бы устроили несчастный случай или нечто в этом духе, — отвечает на незаданный вопрос.
— Ты со всеми можешь подобные трюки вытворять? — становится не по себе. Неужели странный оборотень пробрался в мое сознание? И блуждает по его лабиринтам без единого препятствия.
— Не всегда. Не со всеми. Но ты ведь особенная, да Вивьен? — мое имя в его устах звучит невероятно сладко. Звуки проходятся по коже, словно лепестки цветов.
— Я все меньше понимаю происходящее, — ноги не держат. Он в один миг оказывается рядом и подставляет стул. Как будто угадывает желание, о котором я еще толком подумать не успела. — Ты видишь меня впервые в цирке. Проделываешь какие-то ментальные фокусы. Теперь я в твоем доме? Для чего все это?
— В цирке я уберег тебя. Ты мне нужна живая. Я твоя самодеятельность могла подпортить планы, — подходит к столу, наливает коричневую жидкость в два бокала. Смотрит из-под полуопущенных длиннющих ресниц. — Не беспокойся — это отвар из трав. Ты ведь не выносишь, когда рядом с тобой пьют.
Вздрагиваю. Все меньше верю в случайности. Слишком много он про меня знает. И это странное «подпортить планы». Что он задумал? Про то, что не люблю, когда рядом пьют, я даже Джеку лишь вскользь говорила. Знала, что любит муж иногда вечером пиво выпить. Терпела. Да и на работе, на корпоративах приходилось бывать. То мои заморочки и я старалась не выставлять их напоказ. Со студенческих лет еще привыкла.
— У тебя в горле пересохло, — протягивает мне напиток. Машинально принимаю. Делаю несколько глотков. Даже нет мысли перечить.