Ловушка для артефактора

Если бы Злата и тетушка только знали, какое открытие в артефакторике я совершила, они бы не высказывались обо мне столь пренебрежительно! Я, может, и безродная девица, но умная. Из всей нашей группы лишь я смогла не просто закончить академию, а сделала это с наивысшими баллами, даже несмотря на то, что дар не слишком велик. Да, родители Ролана поначалу будут не в восторге от нашего союза, но, когда осознают, что я могу приумножить богатство их рода, уверена, сменят гнев на милость. Золото творит чудеса. И даже предрассудки высокородных относительно того, что женщины не должны работать, не помешают мне стать известным мастером-артефактором, как я мечтаю!
Погрузившись в мысли о прекрасном будущем, в котором непременно будет награда от самого короля за вклад в развитие артефакторики, а вместе с этим и звание грандмастера, как у моего наставника, я постепенно успокоилась и незаметно для самой себя привела комнату в надлежащий вид. Ополоснула посуду в небольшом рукомойнике, что есть в каждой комнате, убрала оставшуюся еду в небольшой холодильный ларь, расставила немногочисленную мебель по своим местам. К концу уборки я была уже в благодушном настроении. И голова не болела!
Ну ее, эту Златку! Разрушить свое счастье из-за ее глупых домыслов? Нет уж! Надо же, даже тетушку настроила против меня!
Ничего-ничего. У нас с Роланом все обязательно получится!
Вещей у меня было немного, а вот книг и исписанных конспектов столько, что едва ли они поместятся даже в самом большом чемодане. Обозрев свое богатство, я вздохнула. Какое счастье, что у меня есть мамина сумка-артефакт, иначе пришлось бы нанимать дополнительную карету для перевозки всего этого добра.
Я нырнула под кровать, чтобы достать книги, которым не хватило места на полке, когда раздался странный звук. Не сразу придав ему значение, я подскочила и тут же больно ударилась затылком о койку, когда различила тихое жужжание переговорника. Кое-как выпрямилась, вскинула голову, ища ученическую сумку, в которой лежал артефакт, и тут же, не церемонясь, вывернула ее наизнанку и вывалила все содержимое на кровать.
Выпавший переговорник легко соскользнул по гладкой поверхности книги, упал на пол и, стуча по коврику, откатился в угол.
– Нет, нет, нет! – бросилась я к половинкам, что когда-то прятали в себе часовой механизм, а сейчас явили нутро моей уникальной разработки. Хватило одного взгляда, чтобы понять: связующий контур нарушен, а центральный камень погас. Сломан!
Не сдержав разочарования, я взвыла в голос.
Полгода скрупулезных магоматических расчетов, несколько месяцев поиска подходящих, дорогостоящих материалов и безумно сложный процесс вливания силы улетели под хвост темной твари! И ладно бы, это был просто тестовый экземпляр, тьма с ним. Но я отдала Ролану вторую часть артефакта в качестве свадебного дара! И сейчас должна была презентовать ему артефакт, делясь открытием, благодаря которому мы вскоре разбогатеем.
Господи, ну как так? Что за день сегодня такой дурацкий, словно все против меня!
Паникуя, я судорожно пыталась починить конструкцию, хотя прекрасно понимала, что это невозможно без специальных инструментов, но тут артефакт вдруг ожил. Камень засветился, в работу переговорника вмешались какие-то помехи, которые то и дело прерывали входящий звук, но это не помешало различить голоса двух мужчин и услышать разговор, явно не предназначавшийся для моих ушей.
***
  Тем временем в одном из столичных особняков  
Ролан Масквилли сидел в кресле перед камином и с отвращением разглядывал металлического уродца, которого получил несколькими часами ранее. Он никак не мог взять в толк, что такого его дед разглядел в Иветте Маркес? Эта идиотка даже свадебный дар не смогла нормально оформить – подсунула нерабочий артефакт с таким видом, словно вручает мешок золотых.
Ни богатой родни, ни сильного дара. Обычная посредственность, каких тысячи вокруг. И все же молодой человек никак не мог отделаться от ощущения, что знает далеко не все о тихоне-заучке, за которой наблюдал больше года.
 
Он вновь нажал на камень под крышкой артефакта. Скорее машинально, чем на что-то надеясь, но тот, к его удивлению, не только подал признаки жизни в виде маленькой искорки, бегающей по окружности, но и странным звуком. Впрочем, все закончилось так же неожиданно, как и началось, с появлением огромной трещины на центральном камне.
– Так не терпелось похвастаться очередной неудачной разработкой, что ты явился ко мне на ночь глядя?
Как и всегда, Ролан вздрогнул, услышав противный старческий голос у себя за плечом. Он ненавидел манеру деда двигаться практически бесшумно и пугать до заикания. В теплом халате, огромных мягких тапках и с колпаком на голове родственник сейчас меньше всего напоминал великого артефактора Теодора Ла’Вилли, у которого мечтает учиться каждый второй маг его специализации.
– Полюбуйся на свадебный дар своей ученицы, – произнес Ролан пренебрежительно, наконец взяв себя в руки и легким движением отбросив безделушку на небольшой столик.
– Артефакт? – мужчина не спешил высказывать заинтересованности, неспешно наполняя бокал вином. – И что делает этот артефакт?
– Он самый. А для чего его использовать, без понятия. Ив сказала, что я сам догадаюсь, как только активирую. Только сперва он вообще никак не реагировал, а потом камень и вовсе развалился прямо на глазах.
– А в плетении что? Проверил уже?
– Ты же знаешь, что я не могу снять ее защиту.
– Достаточно взглянуть на основные узлы, чтобы понять хотя бы примерное направление действия артефакта, – с раздражением произнес мастер, словно специально тыкая непутевого внука в отсутствие необходимых любому магу его квалификации знаний. – Но откуда тебе это знать, если вместо учебы ты только и знаешь, что развлекаешься.
Мужчина занял соседнее кресло, вытянув озябшие ноги к камину, и принялся изучать творение своей лучшей ученицы. В том, что это – очередной шедевр артефакторики, он даже не сомневался, Иветта, невзирая на отсутствие сильного дара, обладала незаурядными мозгами.
В отличие от Ролана. «Наградили» же боги семью этим лоботрясом.
– Ну дает! – не сдержав эмоций, воскликнул пожилой мужчина, как только разглядел линии плетения, которые, к его недоумению, с каждой секундой истончались, не позволяя как следует рассмотреть структуру. Но главное он понял. – Отлично, просто отлично. А ты еще спрашиваешь, что я в ней нашел. Талант! Талант, которого ты, к сожалению, от меня не унаследовал.
– Талант ублажать наставника на регулярной основе? Так тут большого ума не надо, – хохотнул парень. – И какова личная ученица в постельных науках? Такая же отличница?
– Хочешь сказать, что ты с ней не спал?
Пожилой мужчина прищурился, его взгляд стал острым, как гномье лезвие. Опровергать или подтверждать похабные домыслы недоумка-родственничка он и не подумал.
– И сдалось мне это лохматое недоразумение, когда вокруг полно красавиц всех мастей и сословий, – ответил с бахвальством внук, не замечая перемены настроения старшего родича. – Она, небось, и не знает, что в постели с мужиком делать, только об учебе и думает.
– Это ты себя мужчиной считаешь? После того как принудил Лику Осборн к интиму с помощью ментального внушения? – собеседник даже и не думал скрывать отвращения, охватывающего его каждый раз, как он возвращался мыслями к грязному поступку сопляка, по какой-то ошибке богов родившегося в семействе Масквилли. – Мужчины добиваются женщин, но тебе мало тех, что сами вешаются на шею и задирают юбки. Решил нервишки пощекотать, да? Ну и каково это, получить обвинение в изнасиловании и опозорить наш род?
– Да кто знал, что у этой истерички брат из теневого департамента? – оправдывался Ролан, но уже без былой бравады. И то, скорее потому, что побаивался деда, чем из-за искреннего раскаяния в содеянном. – Да и все равно не доказали. Кто я – и кто она?
– Ты сопляк, который только проблемы приносит, – процедил дед, с каждой секундой заводясь все сильнее. Даже радужка глаз начала серебриться, что выдавало состояние сильного эмоционального напряжения у менталиста. – А не доказали, потому что я вмешался, идиот. Ты хоть знаешь, что она была беременна и собиралась пройти обследование у королевского целителя?