Ловушка для артефактора

В общем, трудовые договора мы подписали. На деле все оказалось не таким ужасным, как мы изначально предполагали. Спокойная жизнь и любимое дело – по-моему, отличный расклад в сложившихся условиях. А что там
будет через пятнадцать лет, а именно тогда начнутся наши приключения в качестве Хранителей… до этого светлого момента ещё дожить нужно.
Зато пару недель после официального трудоустройства и знакомства с существенно поредевшим коллективом, мы уже помогали приемной комиссии отбирать талантливых студентов. И вот сейчас, когда до начала учебного года остались считанные дни, я стояла на улице, изучая собственное изображение за стеклом артефакторской лавки и не верила своим глазам.
Овальное лицо обрамлено золотисто-рыжими прядями волос. Они спускаются легкими волнами на плечи и спину. На лице выделяются миндалевидные искрящиеся озорством глаза насыщенного зеленого оттенка. Их обрамляют длинные пушистые ресницы, отбрасывающие тени на покрытые веснушками щеки. Новомодный артефакт «Переговорник» на золотой цепочке привлекает внимание к изящным рукам с длинными пальцами. Прямая спина придает мне аристократическую осанку, а вздернутый подбородок говорит об уверенности в себе. И вообще, весь мой вид показывает, что не обращая внимания на препятствия, я стремлюсь воплотить свои мечты в реальность.
Собственно, так оно и было. Но кто бы мог подумать, а? Никогда не считала себя страшной, напротив, находила свою внешность нетипичной, но весьма интересной. Но на портрете я была… по-настоящему красивой.
– Чего встала, немочь рыжая? – словно в насмешку, из-за спины раздался сердитый юношеский голос. – Дай пройти!
Если бы не упомянули цвет волос, то я бы и не поняла, что обращаются ко мне. Во всяком случае, не с первого раза. Я обернулась, чтобы удостовериться; за моей спиной стоял мальчишка лет тринадцати, худющий, лопоухий, в тонких очках, кажется, очень смущенный поведением своего хамоватого друга. На шее висел медальон
академии магии, который не только сообщал, что его обладатель под защитой, но и давал скидку в ряде лавок. Например, в специализированной лавке «тысяча мелочей для артефактора», у дверей которой мы и столкнулись. Второй парень, что не обременял себя банальной вежливостью, был постарше, на голову выше, с копной черных волос, собранных в хвост, и аналогичным медальоном на груди.
Мои брови поползли вверх. Неужели это мои будущие ученики? Миленько!
Меня, собственно, тоже рассмотрели. А младший, судя по тому, как его лицо вытянулось, словно увидел перед собой темную тварь из серых земель, а не милую девушку в легком платье, видимо узнал.
Я вновь скосила взгляд на витрину магазина.
Страшно вспомнить, сколько потребовалось сделать магических слепков, прежде, чем от меня отстали. Вот только я думала, что это для стенда, где перечислен весь преподавательский состав академии, но никак не для рекламы артефакторского факультета! Надпись на портрете гласила: «...стала знаменитым артефактором, обладая всего лишь вторым уровнем дара. Приходи в академию и я научу тебя всему, что знаю!». И более мелким шрифтом указано моё имя, которое благодаря газетчикам сейчас известно каждой собаке, и статус преподавателя.
– Ты ещё и глухая что ли?! – с раздражением поинтересовался старший, не дождавшись реакции. И тут же отвлекся на товарища, тот неистово дергал его за рукав, привлекая внимание: – Чего тебе?
Мелкий указал пальцем на витрину. Хам без особо интереса мазнул взглядом по изображению и вновь уставился на меня. Собирался уже что-то сказать, но в этот момент, его, наконец, озарило. Раздражение сменила растерянность.
– И-извините, – сконфуженно пробормотал парень.
Я с интересом наблюдала, как брюнет, огибая меня по дуге, вместе с улыбающимся другом скрылись в лавке. Сразу бы так! А
то дороги ему, понимаешь ли, мало. А вообще, очень интересный эффект от моего нового статуса. Непривычно!
– Тебя и на минуту нельзя оставить одну, – негромко проворчал Касьян, протягивая мне рожок мороженого, – тут же поклонники в очередь выстраиваются!
 
Я расхохоталась. Поклонники, как же!
– Вот и не оставляй, – заявила ему смело и чмокнула в щеку, тут же залившись румянцем. Кас расплылся в улыбке и приобнял меня за плечи.
– Знаешь, а ничего, хорошо получилось, – заявил он вдруг, с интересом изучая портрет. – Надо будет озаботиться выкупить, станет началом семейной галереи. Только приврали они, у тебя веснушек поболе.
Как он мог, по самому больному! И я ткнула его локтем в бок, стараясь скрыть дурацкую улыбку, что норовила растянуться от уха до уха. Фраза «семейная галерея» отзывала трепетом в груди.
– Осторожно! – возопил Кас с притворным ужасом, и указал на мою пространственную сумку, которую добросовестно нес все это время. Сумка сама по себе была немаленькой, из грубой ткани и совершенно не подходила под мое платье, а вот на плече Касьяна выглядела очень гармонично. Когда-нибудь я ему подарю такую же. – Посуду побьешь!
Я лишь закатила глаза. Да в маминой сумке и алхимические колбы не разобьются, не то что эта керамика. Привалилась к мужской груди и устало поинтересовалась:
– Куда теперь? В академию?
– Нет, надо ещё кое-куда заглянуть, – и не увидев, как вытянулось моё лицо, перехватил мою ладонь и потянул вниз по улице.
Я мысленно застонала. Еще в одно место? С утра гуляем по торговым рядам,
а ему все мало. А на улице уже вечереет между прочим! Но я тут же одернула себя: ну что я ворчу, как старая бабка?! Когда ещё получится так погулять? Скоро начнутся занятия в академии, наши личные тренировки и времени не останется ни на что!
Во всяком случае, все действительно важные места мы посетили. Ранним утром мы с Касьяном первым делом отправились в банк. Я как вкладчик – у меня ж на руках мамино наследство. Деньги должны работать и приносить доход, а не пылится в сундуке. Страшно представить, сколько на наследство могло накапать процентов за двадцать лет! Можно было бы купить уже не одну лавку. Касьян же, наоборот, намеревался немного распотрошить собственный счет – в серых землях золотые ему были ни к чему, а вот сейчас понадобились.
Количество золотых на собственном банковском счету меня весьма и весьма порадовало. По договорам, которые я подписала в гильдии, уже несколько месяцев стабильно капала денежка. Плюс мамино наследство, ну и королевские премиальные за участие в двух прорывах тьмы были более чем приятной суммой – не иначе как Верховный расстарался!
После банка прошлись по магазинам с одеждой. Хотя, прошлись, слабо сказано!
Учитывая, что отныне и на ближайшие пятнадцать лет мы представляем лицо академии, выглядеть должны соответствующе своему статусу. Среди моих подруг главной модницей всегда была Таська. Она таскала меня с собой по всем самым модным лавкам и заставляла на протяжении нескольких часов оценивать все её примерки! Но, как выяснилось, это сущая ерунда в сравнении с подходом Касьяна: вместо того, чтобы выбрать себе парочку платьев, как я делала это обычно, мне пришлось перемерить почти весь
ассортимент, какой только предлагали торговые ряды! Час за часом я примеряла новые модели и все никак не могла взять в толк, почему Касьян хмурится? Но, в отличие от меня, он был аристократического происхождения и в статусной одежде понимал по более моего. Так что, доверяя его мнению, я молча подчинялась и примеряла все, что мне давали. И лишь в шестой по счету лавке я раскусила этого наглого, бессовестного жука, совершенно случайно подслушав, как он расплачивается за добрый десятоков платьев и просит отправить их в академию на моё имя. Втихаря!
Уж не знаю, какие боги оберегают Касьяна, но я его не пришибла лишь каким-то чудом – так рассвирепела! А главное, не могла ответить самой себе, что задело меня больше: пострадавшая самооценка от его неодобрения или то, что он оплатил мои наряды, будучи ограниченным в средствах! Так и не определившись, я разобиделась вусмерть. И решила отомстить! Выдумывать ничего не стала – затащила его в одну из самых дорогих мужских лавок. Смотреть на него с недовольным лицом у меня не получалось – хорош, зараза, чтобы не нацепил на себя, и все костюмы, как назло, сидели на нем как влитые. Так что после примерок, я, с гордо задранным носом, расплатилась за костюмы, которые, как мне показалось, сидели на нём лучше всего.