Корректор 2.0 (СИ)

— Иди сюда, вонючка! — криком я подбадриваю себя, пытаясь устоять на месте, поджилки-то трясутся, да и жим-жим и энном месте.
— РЫЫХГХ.
Вот он, нарисовался, сломав при этом пару деревьев.
О чем я думал? Пришла трусливая мыслишка. Разве его можно убить? Непроизвольно делаю шаг назад, но вовремя останавливаю себя, держусь на морально-волевых.
Я должен — иначе нельзя!
Буду бояться — застряну в этой обучалке навечно!
Завалю, гада! Достал меня!
— Давай быстрее, жирдяй!
Словно подстегнутый, он прибавил скорость. Локомотив несется на ребенка. Пятница, кстати, слинял сразу после первого рыка, даже не мякнул на прощание, сыкло! Медведь летит, преодолевая сразу по нескольку метров за прыжок, земля вздрагивает, камушки подпрыгивают, но как не удивительно, я стою. Действовать рано. Еще один прыжок и он останавливается в трех метрах от меня. Нападать не спешит, смотрит и фырчит, оттопырив нижнюю губу.
«Начинается, мля!»
Обязательный ритуал запугивания несчастной жертвы. Башку влево, порычал, поворот вправо, опять рык, затем начинает трамбовать землю перед собой, используя передние лапы… прыг-скок, прыг-скок, мелкие камушки подпрыгивают, поднимается пыль.
— Да все уже! Щас обделаюсь! Нападай, вонючка!
Для более быстрой развязки, швыряю ему в морду камень-ножовку. И попал ведь, да еще как, прямо в мокрый нос.
— РЫЫХХХ, — рявкнул тот. Видать больно.
И тут мишка рванул. Какие-то доли секунды, он уже передо мной. Черная, вонючая громадина нависла и тут же стала падать, медведь использовал свой излюбленный прием. Только бы успеть.
Мой нырок был быстрым, даже слишком, чуть было не врезался со всего маху мордой в землю, но успел. Упершись руками, откатился под спасительный камень. Теперь вся надежда на копье, врытое в грунт. Пока я стоял, дразня мишку, оно находилось за спиной. Надеюсь, мое первобытное оружие выдержит, иначе опять все сначала, на оставшиеся два копья надежды мало.
Раздался хруст и тут же дикий рев.
«Неужели все зря?»
Ползком, не глядя на зверя, я скрылся за камнем, прихватив с собой одно копье.
Между тем, медведь орал, заглушая все частоты. Пришлось закрыть ладонями уши, чтоб избежать разрыва перепонок. Даже высовываться не хотелось.
Наконец пересилив себя, я осторожно выглянул одним глазом. Зверь стоит на задних лапах, орет куда-то в небо и что особенно порадовало, у него из груди торчит, обломок моего копья. Судя по остаткам, в плоть вошло не меньше полуметра. Не зная, праздновать победу или бежать, я бездумно поднялся во весь рост.
Медведь среагировал, повернув в мою сторону огромную башку. В его глазах, не было злобы, лишь боль и отчаяние. Нет ничего странного в том, что мне стало его жаль. Забылось то, как он десятки раз разрывал меня на части, пожирая еще живого, осталась только жалость. Рев стал каким-то стонущим, хлюпающим, мишка сделал неуверенный шаг, покачнулся и рухнул как вековой дуб, подняв тучи пыли.
«Неужели я победил?»
— Мяууук!
Туша еще подергивалась в конвульсиях, а на нее уже вскочил Пятница, шерсть вздыбленная, хвост трубой, он прошелся как победитель, почти на половину утопая в медвежьей шевелюре.
— Да, дружище, мы победили! Спасибо за помощь!
Между тем, кот присел и подозрительно затих, глаза стали неподвижные словно стеклянные. Тут до меня дошло, что творит этот засранец.
— А ну брысь, вандал! Не порть мой трофей!
Не обращая внимания на мои слова, Пятница поднялся и стал закапывать плоды своих трудов. Закончив с этим, он придирчиво принюхался, затем в два прыжка оказался подле меня.
— Мяуук!
Кот выглядел довольным, грациозно прохаживаясь, терся о мои ноги.
— Пятница! Наш мишка и тебя что ли обидел?
Ну да бог с ним, кот все равно не ответит, пора подумать о насущном.
— Что мы можем взять с трофея?
Шкура нахрен не нужна, выделать не смогу, мясо скорее всего жесткое, но выбора у меня нет. В животе давно урчит, да и попить бы чего-нибудь не помешало, а прошло-то всего часа четыре, не продумали разработчики питание для первопроходцев, самому надо суетится.
  
— ШШШССС! — вдруг послышалось сзади.
Оборачиваюсь. Пятница, прижав уши шипит в сторону туши, одновременно пятясь назад.
— Ну что еще?
И тут я услышал, или скорее почувствовал… Округа затихла. Птицы, зверье, все то, что служило постоянным фоном для джунглей словно вымерло, наступила гнетущая тишина.
— Что за новая напасть⁉
Думаю, надо последовать примеру кошака, не зря же он пятился. Вон хвост мелькнул на дереве метрах в трех над землей. Шустрый, гад!
Бросив копье, я полез на ближайшее дерево.
— Сучья жизнь! — ворчал я, но бодренько продолжал лезть, благо ствол дерева крепкий и ветки удобно расположены.
Интересно, разработчик этой выживалки, сам ее прошел? Если да, то он мазохист с ярко выраженными садистскими наклонностями, да что там, он хренов маньяк!
Забравшись по стволу на несколько метров, я почувствовал вибрацию, дерево трясло, вниз полетели засохшие листья и мелкие насекомые.
И что это? Может просто, стадо мамонтов пробегает мимо? Было страшно и одновременно интересно.
Внезапно все прекратилось, повисла звенящая тишина. Вряд ли на этом закончится, сейчас будет развязка. Словно в подтверждение моих мыслей, медвежья туша дернулась, мне хорошо было ее видно в прогале между ветками. Затем, из-под земли выстрелили нити, тысячи ослепляющее белых стрелок, они окружили тушу по всему периметру, образуя подобие гигантского цветка. Через мгновение, стрелки изогнулись и впились в жертву, завершая тем самым жуткую композицию. Мишка в очередной раз дернулся, тут же начав таять на глазах. Нити, насыщаясь жертвой, набухали, меняя цвет на ярко-красный.
Все закончилось через пару минут, хотя может мне показалось, в такие моменты время течет по-другому. Нити-стрелки, втянулись обратно в землю, а на месте мертвого медведя, остался только белоснежный скелет.
«Во как! Такую каку, я еще не видел!»
Пришло, высосало все, в буквальном смысле и свалило куда-то!
  
Глава 8
 
События последних дней, недель, а может и месяцев… Здесь трудно судить о времени, когда после скоропостижной смерти, всегда оказываешься на одной и той же поляне, со стоящем в зените светилом. Короче, я начал менять свое мировоззрение. Никогда не был слабаком, если нужно подраться не отлынивал, ведь по морде получить не грех, так говорили в моё время, да и убивать приходилось… Но здесь! На этой проклятой планете, в том, что это небесное тело и точно не земля, сомнений не было. Тут я просто дичь! Правда с зубами. Самые важные части тела: глаза и уши. Этакий ходячий радар, а при необходимости быстро бегающий.
Увидев меня нынешнего, старый садист майор Охрименко, выпустил бы слезу умиления. Никаких лишних движений, грации, конечно, далеко до породы кошачьих, но нет предела совершенству, особенно если дело касается выживания. Мое тело стало похоже на пружину, в любой момент готовую к рывку. В правой руке грубо заточенное копье, в левой зверского вида первобытный топор. Звуки, при движении, я издавал минимальные, самое чуткое ухо не всегда расслышит, а таких здесь хватало.
Сегодня тридцать первый день без смерти, о чем свидетельствовала зарубка на копье, сколько времени прошло до этого, не знаю. Данный рекорд в деле выживания был не первый, даже не двадцатый, тут я тоже сбился со счета, но то, что самый продолжительный является фактом.
О чем это говорит? Да о том, что эта программа, которая без сомнения создана конченным психопатом или группой оных — работает. Жёсткая и яркая, как жизнь в первобытном лесу. Ясно как день, что судить может только современник, мне же не хватило ума осмыслить простое и понятное слово — тест. Впрочем, самокопание ушло в прошлое, других ежедневных проблем хватает: во-первых, надо добыть еду и самому не стать добычей, во-вторых, иногда нужно спать.