Корректор 2.0 (СИ)

— Хорошо Андрей Юрьевич, я вас прекрасно понял. Будем работать дальше!
— Вот и прекрасно, — подвел итог профессор.
* * *
После общения с полковником, Вера, а точнее капитан Усольцева, проводила меня до машины. Весь недолгий путь, мы прошли в молчании и лишь перед открытой дверцей, она соизволила заговорить.
— Не стоит так говорить с Маратом Расимовичем, он нормальный начальник и мужик! Таких у нас немного, скоро сам в этом убедишься!
— Непривычный ко всему этому! — откровенно сказал я, усаживаясь на заднее сидение, и добавил, как бы невзначай. — Кстати, капитан, а что вы делаете в пятницу вечером, через месяц?
— Известно что, товарищ лейтенант, служу! — слегка игриво ответила она. — Где месяц, там и два, Рома! Подлечись сначала, ты же не хочешь вести меня в кино на костылях! — бросила она напоследок и направилась к зданию, красиво виляя бедрами.
— Возьму билеты на последний ряд! — крикнул я в след.
Но чертовка махнула рукой, не оборачиваясь и скрылась за дверью.
  
Глава 17
 
Дорога в аэропорт не заняла много времени. На большой комфортной машине, с молчуном водителем, добрались меньше чем за час. Причем заехали прямо на территорию — вот она сила государства.
Меня ждал небольшой самолет, компании Аэрофлот. Улыбчивая симпатичная стюардесса, проводила до широкого кресла, даже попыталась пристегнуть, но увидев мой возмущенный взгляд, с улыбкой удалилась. Похоже, борт был предоставлен только для одной персоны, то есть для меня любимого, потому как дверь тут же была задраена и по прошествии пяти минут самолет тронулся с места.
Полет не был заполнен чем-то примечательным, а разглядывание облаков под крылом, быстро наскучило. Я лишь понял, что летим мы, в северо-западном направлении.
Самолет приземлился на небольшом аэродроме, судя по времени полета и направлении, скорее всего Подмосковье. Красиво, много зелени, аккуратно рассаженные деревья, между ними подстриженные конусом кусты, чувствуется рука рачительного хозяина. Встречала меня бригада медиков, с каталкой для лежачих больных.
«Ага щас, не дождетесь».
Проковылял мимо озадаченных врачей, направился к микроавтобусу. Один из эскулапов, догнал меня, осторожно положив руку на плечо, произнес:
— Давайте сюда, эти громадины, у нас есть нормальные, титановые!
— Титановые? — удивился я, — Охренеть!
Самому стало интересно. Тут же подбежал молодой медбрат и поставил передо мной, это произведение государственной машины. Узкие с удобными ручками и подплечниками, они блистали новизной в лучах весеннего солнца. Обменявшись с медбратом костылями, удивился их весу, вернее его отсутствию. Они весили как пушинки и уже настроены под меня. Ну если в стране некуда девать титан, то почему бы не наштамповать костылей? Лично у меня в инструментах есть титановая монтировка, менянная на банку спирта. Но это так, к слову.
Далее службисты и солидные дядьки в белых халатах, устроили мне допрос, с применением настоящего полиграфа. Множество однотипных и по моему мнению бестолковых вопросов, навивали скуку. Я стал откровенно зевать, и похоже, мое состояние сказалось на диаграмме, потому как белые халаты, стали задавать вопросы покаверзнее.
— Вы находитесь на службе в иностранной разведке?
В свое время, я видел несколько фильмов, где главных героев подвергали подобным допросам, а они в свою очередь, пытались обмануть умную машину. Мне же скрывать было нечего.
— Нет!
— Вам тридцать лет?
— Нет!
— Вы живете в России?
— Да!
— Вам приходилось убивать людей?
— Да!
Это были самые интересные вопросы, из всех. После каждого моего «Да или нет», один из халатов, с умным выражением лица, делал какие-то пометки в планшете. В комнате напротив, прямо за большим зеркалом, сидели трое мужчин, я чувствовал их внимание, а прикрыв глаза вовсе увидел, три красных силуэта смотрели на меня, о чем-то переговариваясь.
Когда нудная процедура закончилась, за меня взялись врачи.
Для начала они решили выкачать с меня всю кровь, методично заполняя пузырек за пузырьком. Кровопийцы проигнорировали мои реплики: «Оставьте хоть немного! Я не жадный, но остальное сдам в другой раз!» Врачи тоже военные, от избытка чувства юмора не страдают.
  
Затем пришла очередь ноги, гипс был бесцеремонно сорван, пятка аккуратно ощупана. Последнее заставило меня заметно понервничать. Рентген, кстати третий за неделю — как бы волосы не выпали, или еще что-нибудь! Врачи лишь бесстрастно взирали на меня негодующего. Бонусом ко всему, вкололи несколько болючих уколов в разные части тела, как соизволил объяснить один из эскулапов, для быстрого сращивания костей.
В общем впечатления я получил, самые незабываемые, особенно после глотания шланга и следующей за этой процедурой клизмой! Никто не стал объяснять, на хрена она вообще нужна? Наверное, на всякий случай⁉
Когда мучители ушли, пришел китаец, натуральный такой, махровый, в расписном халате с широким поясом, волосы собраны пучком, как и борода, взгляд строгий — хитровосточный!
Вежливо, на чистом русском, попросил улечься на кушетку, спиной вверх. Я было решил, что будет массаж и уже расслабился в предвкушении. Но ошибся, этот китайский мандарин начал втыкать в мою спину иглы. Вот же непруха! Причем здесь спина? У меня же пятка сломана! Возмущаться не стал, им лучше знать, в конце концов вполне терпимо.
Уже вечером, после всех процедур, меня порадовали плотным ужином, с большим количеством мяса и бокалом красного вина, допив который я отключился на кровати в выделенной мне комнате.
  
Глава 18
 
На костылях, даже на титановых, бегать очень неудобно. Обливаясь потом, я нарезал круги по спортзалу, старательно переставляя ходули. Движения давались все труднее, еще бы, пытка длилась второй час, но старенький тренер, гоняющий меня уже неделю, был неумолим.
— Стоять! Скомандовал он, в очередной раз. — Упор лежа, двадцать отжиманий!
Капец, устало подумал я, за пару часов отжался раз четыреста, но сдаваться я не собирался. Выжав нужное количество, услышал команду.
— Подъем, два круга!
Тоже мне, удивил! Старый садист!
Всего лишь неделю назад, я считал, что нахожусь в прекрасной физической форме. Ох, как же я глубоко заблуждался. Еще через сорок минут подобных занятий, пот стал вытекать даже из ушей. Поломанная конечность болела нещадно, но это было не все. Подтянуться удалось три раза, и пять выжал на брусьях. Затем была команда пять кругов, десять отжиманий в конце каждого круга. На третьем, при попытке принять упор лежа, силы меня покинули. Тренер, который, кстати, был в звании майора, лишь презрительно фыркнул, выставив таким образом оценку за физподготовку.
На третий день занятий, я получил первую оценку — «жирный бездельник», на пятый «хуже некуда». А сегодня, он назвал мое пыхтение, «полным отстоем». Интересно, майор бывает когда-нибудь доволен? И вообще, в какой школе он учился? Я таких оценок не знаю! Есть 1,2,3,4,5 или уд, неуд. Плохо, хорошо, и все! Судя по скептическому выражению лица пенсионера, я медленно двигался к единице. Так и живем!
— В тебе слишком много жира, солдат! Но ничего, три недели упражнений и будешь в форме, а ходули лишь укрепят твои руки, боль усилит бойцовский дух, ты забудешь про неё. Боль… станет роднее мамочки, ближе любовницы, ты не сможешь жить без неё. Боль… как завтрак, обед и ужин — необходимость. Она движет всем, нет боли… значит нет жизни.
«Военный философ мля…»
— Даю тебе двадцать дней, потом придется ходить без подручных средств. Ты просто счастливчик, попал к кому надо, даже из такого мешка с говном, может получиться настоящий боец!
Я начал тихо ненавидеть «доброго» дедушку. Уже в первый день я догадался, что это такой психологический ход, он доводит меня до бешенства не переступая черты, а я в злобном порыве выкладываюсь по полной. Но все равно мне хотелось двинуть пенсионеру по тыкве, он это прекрасно понимал, каждый раз, когда я проходил мимо проникновенно заглядывал мне в глаза. Вот же, гад!