Странник (СИ)

— Да. Я выяснил и то тоже. Лоретти думает, что Альберто украл у него бриллианты… легендарную коллекцию, которую они выкрали у одного француза. Теперь Лоретти намерен вернуть их и отомстить за предательство.
Изабелла прикрыла глаза, чувствуя, как внутри неё что-то рвётся. Она уже знала, что Альберто — не святой, знала, что он прошёл по жизни, оставляя за собой трупы и разрушения, уже поняла, что он вор, что он преступник, но разве это не ее вина? Разве не она отдала своего мальчика первой встречной. Но теперь, когда он стал Чезаре, когда он пришёл в её жизнь, она видела в нём другого человека. Или хотела видеть. И теперь его отец, её бывшая любовь, тот мужчина, который когда-то владел ею полностью, собирался убить их сына.
— Лоретти приехал, синьора, — добавил Марчелло, будто нож вонзил ей в сердце. — Он остановился в гостинице рядом с Сан-Лоренцо. Он здесь, чтобы завершить начатое.
Эти слова, как ядовитая игла, впились в её сознание. Лоретти был здесь, всего в нескольких кварталах. Её прошлое. Её любовь, её боль, её страх. Всё это снова навалилось на неё, обрушившись, как лавина. Она знала, что он — монстр, не знающий пощады. Она знала, что этот человек никогда не оставлял недоделанных дел.
Изабелла резко поднялась, едва удержавшись на ногах. В голове гудело. Ей нужно было увидеть его. Она должна была встать перед ним и сказать правду. Она пойдёт к нему и скажет ему, что Альберто — его сын, их сын, что он не имеет права поднимать на него руку. Это её единственный шанс спасти Чезаре, единственный шанс вырвать его из лап смерти, которая дышит ему в затылок. Боже…Чезаре или Альберто…А ведь это она дала ему это имя и сказала тогда той женщине, что его зовут Альберто.
— Я пойду к нему, — твёрдо сказала она, глядя на Марчелло с решимостью и подхватилась с кресла.
Марчелло нахмурился, его лицо помрачнело. Он знал, что это безумие. Он знал, что этот разговор может обернуться трагедией. Но он не мог возразить ей, не мог остановить её.
— Он вас убьёт, — тихо сказал Марчелло, но в его голосе не было страха, лишь холодная констатация факта.
Изабелла усмехнулась, и в этой усмешке было больше горечи, чем в любом проклятии.
— Он не тронет меня. Или тронет — какая разница? Если он прикоснётся к Альберто, он потеряет всё. Свою последнюю каплю человечности, своё право называться отцом. Он должен знать.
Она посмотрела на Марчелло, на его преданное лицо, на тень страха в его глазах. Она знала, что он не одобряет этого. Но это её решение. Её бой. И она пойдёт до конца.
Когда Изабелла ворвалась в гостиницу, её сердце стучало прямо в горле. Она была уверена, что найдёт его здесь — Джузеппе, ее любовника…мужчину, которого она так и не забыла. Но когда она подошла к стойке и требовательно спросила о Лоретти, портье лишь растерянно пожал плечами.
— Синьор Лоретти? Он уехал рано утром, — пробормотал тот, пряча глаза, видимо, чувствуя ту леденящую ярость, что исходила от неё.
Уехал? Изабелла не могла поверить. Он был здесь, в этом городе, на расстоянии вытянутой руки. Она могла почувствовать его, могла почти прикоснуться к нему, как к живой ране, и… он уехал? Чёрт возьми! Гнев накрыл её волной, будто она оказалась в ледяной воде, из которой нет выхода. Она сцепила зубы, её взгляд был холодным и убийственным.
- Он сообщил куда поехал? — сухо спросила она, сверля портье взглядом, который, казалось, мог бы прожечь дыру в его лбу.
— Нет, синьора… Он ничего не сказал, просто ушёл, — пробормотал портье, будто боялся, что она сейчас набросится на него и задушит.
Она выдохнула, сдерживая ярость, и развернулась, готовая уйти, как вдруг услышала за спиной обрывок разговора двух постояльцев.
— Ты слышал, что начались раскопки старых катакомб? Говорят, что-то нашли под Сан-Лоренцо…
Её сердце забилось быстрее. Катакомбы. Естественно…катакобы. Она вспомнила всё, что ей рассказал Марчелло о планах Рафаэля и Лоретти. Чёртовы бриллианты. Сокровище. Это то, что их всех сейчас тянет туда, под город, в его тёмные, сырые, зловещие глубины. Альберто пошёл туда, и Лоретти отправился за ним. Конечно, это там, в катакомбах, он надеется схлестнуться со своим сыном. Там, в лабиринте, где никто не услышит крика он будет убивать ее мальчика.
  
А ведь он даже не знает об этом. Она представила, как Рафаэль поджидает его там, в темноте, с Лоретти — отцом, который пришёл, чтобы прикончить собственного сына.
Она стиснула руки в кулаки, так что ногти впились в ладони до боли, до крови. Она должна добраться до него раньше, чем они. Но что она скажет ему? Как объяснить всё это — бриллианты, мафия, Лоретти? Как объяснить, что его жизнь в опасности…как объяснить почему для нее это важно? Неужели вот оно время вскрывать старые раны и грязные грехи. Признаться сыну что она бросила его…предала ради своего спокойного будущего.
Чёрт побери, Альберто, ты даже не знаешь, во что впутался.
Но у неё не было времени раздумывать. Она должна была идти. Должна была предупредить его — даже если ради этого ей придётся вывалить все тайны, все ужасы, которые она так старательно хоронила.
  
Глава 20
 
Анжелика исчезла из моей гребаной жизни, и будто кто-то выключил кислород. Мир стал пустым, блеклым, лишённым смысла. Я выходил на улицы, метался, словно зверь в клетке. Вглядывался в окна её дома, выискивал её лицо среди толпы. Прохожие мелькали мимо — чужие, ненужные. Их лица размывались, растворялись в сером мареве. Я искал только её. И каждый чёртов день, как последний дурак, ждал, что она появится. В церкви, на узких улочках старого города, в том заброшенном парке, где мы встречались, когда ещё было чувство, что весь мир принадлежит нам. Но её нигде не было. Ни следа. Словно провалилась в бездну. И это сводило меня с ума. Она не выходила из дома. Неужели этот ублюдок запер ее там? Что он делает с ней? Трахает ее…она поддалась? Позволила ему? Разве не поэтому она постоянно пыталась меня бросить?
Сначала я думал, что это временно. Ну, подумаешь, решила уйти на пару дней, переварить всё, разобраться в себе, как она всегда говорила. Что наш роман — ошибка. Неправильный выбор. Ложная дорога. Чушь. Она мне принадлежит. И я просто ждал момента, когда мы сможем забрать бриллианты. Но дни шли, и её отсутствие жгло меня, как кислота, разъедало изнутри, расползалось по венам. Мы были не просто любовниками. Её тело принадлежало мне. Только мне. Но что-то изменилось, будто она разорвала невидимые нити, что связывали нас. Словно взяла и выбросила меня.
Забыть? Она решила забыть меня? Меня?
Не позволю. Она моя! Моя Женщина, которая застряла в моей голове, как заноза. Я пытался её вырвать. Бессонные ночи, пустые попытки. Но её отсутствие только усиливало мою одержимость. С каждым днём это становилось больнее, невыносимее. Как яд, отравляющий сознание. Хочет забыть меня? Чёрта с два. Я напомню ей, кто я для неё. Напомню как она корчилась в моих руках, как отдавалась мне, как стонала мое имя, как сама пришла ко мне и сказала, что любит меня. ОНА САМА ПРИШЛА! Так какого черта дает задний ход?
Был один способ заставить ее прийти… единственный. Странник.
Да. Этот образ, эта маска, в которую она влюбилась. Загадка. Тьма. Призрак. Она поддалась этому, я видел, как её манил этот мрак. Если она отказывается видеть меня как Чезаре — так тому и быть. Я снова стану Странником, и тогда она не сможет отказаться. Она придёт.
В ту ночь я стоял под её окнами, стиснув в одной руке красную розу, в другой — клочок бумаги, на котором было нацарапано несколько слов. В темноте я сливался с тенями, как призрак, — именно так мне и хотелось себя ощущать. Призрак, фантом, что приходит по ночам. Чёртов Странник. Маска, которую я создал для неё и которая теперь душила меня самого. Я чувствовал себя дураком. Нет, хуже — подростком, которому не хватает ни смелости, ни слов, чтобы выразить своё желание. И эта слабость, это беспомощное ожидание сводили меня с ума.