Свихнуться без тебя

— Так вот чем занимался Иво и почему приказал не будить!
— Я же сначала в департамент заглянул, а он там довольный, как сто зомби, сидит! — Гейб рассмеялся.
Усмехнулась и встала с постели.
— Осталось доказать, что Патрик — убийца.
— Уже, детка. — Гейб послал мне воздушный поцелуй. — Мы немножко его допросили. Помнишь, я говорил про кустики? Пасли его в императорском саду, завлекая волосатыми ножками барона Энрюса.
Скривилась:
— Это тот, который, когда садится, исподнее демонстрирует?
— Причем не первой свежести, — кивнул напарник.
— Ты можешь все рассказать по-нормальному? — не выдержала я и стукнула Гейба по плечу. — Я же лопну от любопытства и негодования!
— А я — от наслаждения. У тебя очень красивая фигура, Эри. И если бы не злыдень ректор, то, может, повилял бы перед тобой хвостом.
— А потом злыдень пришел бы и откусил его под самый корень. — Иворд с букетом полевых цветов и корзиночкой с выпечкой зашел в спальню.
Корзину поставил на пол, цветы вручил мне и сладко поцеловал.
— Ты ничего мне не сказал! — Я не знала, обижаться или благодарить.
— Иногда стоит доверить некоторые дела ближнему кругу, а не тащить все на своих плечах. Гейб, возвращайся к парням.
— Что там с фрейлиной? — спросил напарник.
— Ничего. Дело замяли, как и стоило ожидать. Но император в бешенстве. Мы ему показали запись допроса при всем честном Совете. И Патрик просто так не отмажется.
— Какой ректор молодец! — театрально восхитился Гейб.
— Заткнись! — Иво и я простонали в унисон.
— И вали отсюда. Ты не захочешь увидеть, как я скучал по своей невесте.
Я инстинктивно потянулась к обручальному кольцу и коснулась его.
— А может, хочу? Знаешь, бывало, что так припрет…
Я закрыла уши рукой.
— Даже когда тебя «припирало», — передразнила друга, — я имела совесть отворачиваться и накидывать на тебя полог тишины. А вот остальные смотрели. Фу.
— Сама ты «фу»! — Гейб уже направлялся к выходу из спальни. — У меня прекрасное тело, крепкие зубы и упругий зад.
— Ага, пора на рынок. За такого жеребца много дадут!
Иво прикрыл мне рот рукой и посмотрел на Гейба… Тот быстро убежал, захлопнув дверь.
— Отпусти, — промычала в руку, которую тут же заменили теплые жесткие губы.
Страсть разгорелась в теле, из горла вырвался стон. Наши пальцы сплелись, как и тела…
В лучах солнца, под пение птиц, под притягательный запах корицы, ванили и цедры апельсина мы любили друг друга.
Несколько раз в фантазиях мелькала физиономия Риана, но я выталкивала ее и отдавалась эмоциям полностью.
Волчица же бунтовала. Ей претила мысль о том, чтобы быть не с парой. Ей удалось прорваться и полоснуть Иворда когтями по спине.
— Прости, — прошептала я, целуя его глаза, нос, щеки, губы… — Ей просто больно. Заставь меня забыть…
Про все случившееся в Лиссарде. Как двадцать лет назад, так и сейчас.
Через некоторое время мы лежали в постели. Одеяло сбилось к ногам, одежда жениха валялась по всей комнате. Что-то было разодрано мной, что-то — заброшено на светильник над кроватью. Цветы под нами помялись.
— С добрым уже обедом, — усмехнулся Иво. — Я надеялся, что Гейб последует моим рекомендациям и не станет тебя будить. Но это же барс.
— Ага, — кивнула, закрывая глаза от блаженства. — Спасибо тебе. Одной проблемой стало меньше.
— Сомневаюсь. Эдгард очень привязан к советнику.
— Тот им управляет, — согласилась я. — Но зато дело об убийстве виконта закрыто.
— И осталось лишь поймать воров, не дать свершиться ритуалу…
— Еще бы знать какому, — мрачно фыркнула я и перевернулась на бок.
Иво обнял меня сзади:
— Не важно, какому, главное, уже быстрее со всем покончить.
— По должностным обязанностям соскучился? — поддела его.
— Хочу увезти тебя отсюда и сделать своей.
— Я и так твоя. Пора вставать.
— Не уверен, что хочу это делать, но нужно размяться.
Скривилась:
— Я сейчас похожа на желе, чтобы тренироваться.
— И это говорит королевский дознаватель? — теперь поддели меня.
После такого неявного вызова пришлось приводить себя в порядок, наспех завтракать и доказывать господину ректору, что навыки ближнего боя никогда не будут забыты.
 
Весь оставшийся день я себя чувствовала странно.
Возбуждение, граничащее с паникой. Я не понимала, какого энта мой организм взбунтовался. Особенно после сладкого утра с Иво.
Тренировка лишь усилила ненужное желание. Иворд сейчас общался по кристаллу с проректором и решал архиважные дела.
Я же, чтобы прийти в себя, ополоснула лицо холодной водой, сто раз присела, отработала приемы, отжалась.
— Не помогает. — Жар прилил к щекам.
Была идея потревожить Иво, но тело требовало другого: оборота.
Топнула ногой. Кожа покрылась мурашками, и перед глазами заиграли светлячки. Моя волчица завыла и полностью взяла надо мной контроль…
В особняке
Вечер обещал быть незабываемым.
Кайрэн готовился к нему с большим энтузиазмом. Обливался низкосортным пойлом, отращивал за счет магии бороду, рисовал красками фингал под глазом и превращал одежду в лохмотья.
Актером он был заурядным, но вести дело под прикрытием ему нравилось. Было в этом что-то творческое.
Кай отправился на свое место напротив дома. Постелил себе коврик, поставил рядом пустые бутылки от бражки, раскидал окурки от сигар.
— Эх, мне бы такую роль, — со знанием дела заметил Гейб, наблюдая за преобразившимся следователем, поджав губы.
Барса-то нарядили принцессой и заставили обжиматься с Ко-Ко. Габриэль вообще считал себя незаменимым напарником. На все странное он первый в очереди стоит.
Сейчас же друзья и коллеги готовились к важному событию. К поимке воришки. Эден считал, что придет кто-то один или парой. И в его словах было зерно истины.
Зак занял позицию на улице. Гора сена, в котором он сидел в засаде, прекрасно вписывалась в историю. Все же особняк хоть и «купленный», но не переделанный под нужды хозяина.
Остальные тихо сидели в доме. Рок в спальне лежал на постели и читал страшные сказки, от которых всегда тащился. Словно в жизни не хватает ужасов и кошмаров. Кристоф дежурил у черного входа, Эден — в подвале, Марк был за дворецкого и предпочел оставаться в парадной форме, чтобы встретить гостей как полагается.
Гейб и парни согласились, что ворье по достоинству оценит коллекционный кинжал Маркуса.
— Эх, народ! — Дрейк расхохотался. — Как в старые добрые времена!
— Ты всех перепьешь и преступников будешь сам ловить, — крикнул Рок из спальни.
Дознаватели весь день убили на то, чтобы сделать слышимость в доме максимальной.
— Да что их там ловить? — отмахнулся маг смерти. — Потянуть за нити жизни да отпустить.
— Они нам живые нужны! — рявкнул Гейб. — Поэтому пить будем в последний день в Лэнхоме. Отмечать все то дерьмо, которое успешно закопали.
— Вот и грязные словечки пошли! — хохотнул Маркус. — Хорошо, что Эри не слышит.
Все промолчали, потому что знали, как фон Эрох относится к ругательствам. Нет, она не высказывалась, не запрещала, но смотрела так… Что лучше бы стукнула. Причем ей ругаться можно всегда, а вот при ней… Нежелательно.
— Надеюсь, они заняли позиции, — пробормотал барс.
— Рано еще. На улице народ есть. Через несколько часов надо будет делать перекличку и уже однозначно дежурить. А если не придут?
— Придут. Я напряг все свои связи во дворце. — Гейб сидел в столовой и рисовал узоры на столе. — Все знатные дома и все подворотни в курсе, кто такой «хозяин дома» и какая прелесть у него есть.
 
— Не люблю засады, — вздохнул Дрейк. — Скучно.
— Сиди и следи за фоном, живчик.
— Слышите? — закопошился Рок.
Парни тоже навострили уши. Гейб размашистым шагом вышел на улицу и пнул гору сена.
— Хватит храпеть, Зак! Всю операцию нам запорешь.