Свихнуться без тебя

— Вы, трое, пишите объяснительные! — рявкнула на следователей. — Использование запрещенных заклинаний в черте города! Мозг должен хоть иногда работать! И я молчу про урон, который вы нанесли. Его тоже сами будете возмещать.
Кайрэн тяжело на меня посмотрел:
— Если это станет известно, то их запрут или казнят. Сама понимаешь…
— Значит, у них есть время до утра, чтобы все исправить. Не умеют думать — пусть огребают.
Нет, конечно, я за них вступлюсь, но и они должны понимать степень ответственности за свои поступки. И то, что я не белая и пушистая. Но это, верно, они поняли уже давно.
— Кай, идем, допрос обещает быть интересным. Узнаем, что стырили.
— Может, это и не те же самые…
— Значит, у тебя плохой нюх, раз ты в этом усомнился. — Я шла вперед. — Это они, я учуяла их магию, некоторые ноты парфюма. Только вопрос: что они взяли? Совсем для них нехарактерно так подставляться.
Я в предвкушении зажмурилась. Дознание было моей стезей. И я настроилась высосать из головы вора всю информацию.
Завтра планировался праздник, и требовалось усиленное патрулирование. Об этом мне сообщил Кай. В этот день ежегодно департамент забит полностью. Пьяницами, дебоширами, разгульными девицами, которые любят встать на дороге и задрать юбку до бедра. Кто-то любит совершать нападение на торговые лавки, потому что в праздник выручка высокая. В общем, скучать завтра не будет никто.
Мы пришли в ЦДП через полчаса, прошагав по столице добрых пять километров. Замерли у входа.
— Ты можешь идти домой. Поспать. Вижу же, что которые сутки на ногах, — сказала Каю, улыбнувшись. — Не отпирайся. Завтра тяжелый день…
— Они все с перчинкой, — хмыкнул он.
— Поэтому иди спать. Мы тут сами разберемся.
— И я пропущу допрос? Не пойдет. После праздника возьму отгул на денек, если отпустишь.
— Уверен?
— Мне даже обидно такое слышать от женщины, которая сама не спит какую ночь.
Тут я захлопнула рот, потому что принижать мужское достоинство Кайрэна не хотела. Мужчина был мне симпатичен. Он не отлынивал от работы, говорил прямо, без утайки.
— Только о том, что увидишь, молчи. Ни тебе, ни мне проблемы не нужны.
— А они будут?
— Если распустишь язык? Очень может быть. Но я успела изучить тебя за эту неделю и поэтому разрешаю наблюдать.
— Спасибо фон Эрох, вы такая благодетельница, — съязвил Кай. — Стало еще любопытней, какими методами допроса обладают северяне.
Расхохоталась:
— Обещаю, ты оценишь! Иди внутрь, а я сейчас домой заскочу и вернусь.
Кай кивнул, а я подумала… Не делаю ли глупость, надевая доспехи?
Усмехнулась.
Нет. Сейчас допрошу, потом выпущу. И пусть все знают, что в Лэнхоме появился дознаватель.
Доспехи сели как влитые. Сразу ощутила себя собой. Без притворства, с грузом прошлого опыта и знаний.
В целом можно было обойтись и без маскарада, но уж очень хотелось стать тем, кем гордилась. Дознавателем.
Построила портал в департамент и шагнула в него. Слегка подташнивало, но я справилась и окольными путями спустилась в подвал. Там была холодильная камера, пункт временного пребывания и допросная. Из дежурных меня никто и не заметил, потому что все пребывали в полусне, да и я умею бесшумно двигаться.
Маска на лице, руки в перчатках, в глазах переливается тьма.
Я зашла в небольшое помещение.
— Вы как сюда попали? — Передо мной возник Кайрэн и загородил путь.
Нет, это в целом логично, что он стал выяснять, кто посмел явиться в святая святых департамента.
— Так же, как и вы. Пришел. Будем осваивать методы допроса? — Голос звучал грубо, рвано.
Кай отшатнулся и сглотнул:
— Серьезно?
Посмотрел на Гейба, тот закатил глаза и кивнул.
На стуле за столом сидел воришка. Его окутала привязь магии, которая отливала в темном помещении фиолетовым цветом.
— Как думаете, он быстро расколется?
— Уже. — Гейб засвистел. — Выложил все, стоило мне показать свои большие зубы. Шучу. Пришлось надавить на его извилины.
Мне захотелось ругнуться. Так мы называли жесткий допрос, когда врываешься в мозг и достаешь всю нужную информацию. Так как преступник не слишком силен ментально и магически, сделать это было крайне просто и при этом откат будет минимальным.
 
— Не получилось покрасоваться, да? — с ехидцей спросил напарник.
Почти мертвый напарник.
— Имена?! — рявкнула на друга. — Мне нужны имена его пособников!
— Он назвал прозвища и только. Не врет.
— Что они искали в доме виконтессы?
— Какое-то письмо. Дом был им заказан.
— Для чего им артефакты?
— Ты решил мне допрос устроить? — не выдержал барс. — Дудки! Сейчас этого запрем, пойдем чай с булками попьем. И шоколадку еще днем прикупил. Знал же, что буянить начнешь.
Представила, как сжала его шею и трясу, трясу…
Кайрэн сглотнул.
— Вон отсюда! — рыкнула.
— Я уже копался у него в голове, — вздохнул Гейб. — Решил, что сам допрошу, чтобы ты лишний раз не беспокоился. Или ты сомневаешься в моей пригодности?
Прикусила губу и буркнула:
— Нет. В клетку этого и мне отчитываться. С чаем и сладостями. Иначе, — провела когтем около шеи, — из самого кровяную колбасу сделаю.
Воришка, сидевший до этого очень тихо, громко сглотнул.
Потом резко посинел и взорвался.
Как я рада, что я в доспехах… Мужчинам не повезло. Совсем. Я бы сказала, категорически. Они по шею были в крови. На шее Гейба болтались кишки, Кайрэн, морщась, снимал с себя глаз.
— Заклинание самоуничтожения? — сладко прошипела я. — И как же ты его упустил, а?
— Не заметил. Хотя он особо и не говорил. Я же в голове копался.
— Просто… Нет слов. Мыться и разговаривать.
Кайрэн кашлянул:
— А можно…
— Да идем уже к нам. На нас ошметки вора, здесь воняет так, как…
— Как носки профессора Эргнста.
Скривилась.
— Фу-у-у-у-у, здесь даже лучше. Ты, Кай, просто не нюхал это нечто. Эргнст любил на лекции снять походные сапоги и возложить свои ноги на стол. Воняло так, что глаза слезились. Методы воспитания. Терпению учил.
Гейб расхохотался:
— Блин, вот Иворд над нами сейчас бы поржал! Только у нас может взорваться подозреваемый.
Кайрэн тоже присоединился к черному веселью.
Одна я не оценила шутки и стала раздеваться.
Кинула доспехами в Гейба.
— Тащи, и чистить сам будешь. Раз забыл почти самое главное правило дознавателя. Повезло, что на департаменте защита какая-никакая стоит.
Если конфета не лезет в рот, значит, дело — дрянь полнейшая.
И ладно я, умная женщина, это понимала… Двое мужиков, наяривающие печенье и шоколад, так не считали. Словно поступившая информация была так себе поводом для обсуждения.
Воры были спецами в своем деле. Раньше выступали в цирке, и после того как он накрылся, решили завязаться в преступном мире. И, как выяснилось, промышляют уже более семи лет, и очень успешно, раз заявили о себе в крупных городах Лиссарда и успели сделать себе такую репутацию, что аж завидно.
Их никто до нас не ловил, вот Арджо, так звали взорвавшегося, и трухнул. Своих коллег он не сильно жаловал, так как считался слабым звеном.
В Лэнхом «труппа» приехала по наводке. Их разыскивал кто-то очень именитый, раз не пожелал с ними контактировать напрямую. Только присылал деньги и задание. Кто-то собирал артефакты. Не все из них были действующими, но когда-то имели силу и сейчас представляли ценность. В основном для своих владетелей. Арджо не понимал этой гонки за побрякушками и был недоволен этим. Все-таки на счету труппы были великие кражи, а тут шабашка в чистом виде. Хозяев усыпить, по-тихому грабануть, товар отдать и оплату получить. В целом работенка нехитрая и прибыльная. Если бы не дали заказ на дом вдовы.
 
Тут-то и начинается самое интересное. В голове у Арджо, по словам Гейба, полный бардак. В ней мелькало, что почерк в задании в этот раз отличался. Был более мягким, женственным. Я предположила, что заказчиков двое. Мужчина и женщина. Или же сегодняшний случай — отдельное дело. Просто исполнители те же, а заказчики разные.