Встретимся следующей зимой (ЛП)
И моей семье, и семье Райана повезло унаследовать недвижимость в горах, и, хотя она круглый год сдается в аренду, мы всегда оставляли рождественские недели свободными для себя.
Мама моей мамы была француженкой, и, хотя позже она жила в Шотландии, но сохранила дом, настаивая на том, чтобы ее дети и внуки наслаждались отдыхом в горах, как это было в ее детстве. Наши бабушки были лучшими подругами, а наши родители проводили здесь зимы задолго до нашего с Райаном рождения.
Прошло много времени с тех пор, как они умерли, но они продолжают жить в нашей памяти и традициях.
С тех пор шале моих родителей было улучшено и расширено: на верхнем этаже появился второй балкон, задняя терраса с гидромассажным джакузи и две дополнительные спальни внизу, что делает его идеальным местом для семейного отдыха. Он слишком велик для нас троих, но красив и уютен, полон подлинного альпийского очарования и занимает особое место в моем сердце.
Днем из наших окон открывается неповторимый вид на горы, а ясным вечером вы можете увидеть долину и все маленькие деревушки, мерцающие внизу.
Я никогда не испытывала такого умиротворения и счастья, как в этом доме. Правда, я не останавливалась здесь с прошлого Рождества. Когда я жила в Шотландии, здесь всегда было уютно, но сейчас у меня квартира в соседней деревне, так что, вероятно, я останусь здесь всего на несколько ночей, когда они приедут. Гораздо разумнее просыпаться ближе к тому месту, где я каждое утро встречаюсь со своими клиентами.
Знаю, что вечер мог бы стать еще приятнее, если бы я перебралась в дом Райана. Это было бы так просто. Все, что мне нужно сделать — это надеть ботинки и пальто, пройти четыре дома по переулку и постучать в дверь.
Его родители с радостью впустили бы меня. Мы бы многозначительно смотрели друг на друга через всю комнату, и я бы надрала ему задницу за карточным столом, но я не позволю себе ничего подобного. С его стороны было очень мило принести мне завтрак сегодня утром, но я ни за что не стану бегать за ним, даже на секунду. Если я ему понадоблюсь, он знает, где меня найти.
— Мы видели Шерил и Марка, когда подъезжали, — говорит папа, наполняя мой стакан изрядной порцией «Божоле». — Они сказали, что Райан в этом году приехал домой.
Моя спина напрягается. Я точно знаю, к чему это приведет.
— Ага, видела его вчера.
— Это потрясающе, не так ли?
— Правда? — я отправляю в рот еще один кусок хлеба.
— Вся банда снова в сборе, — подхватывает мама.
— Что за банда?
— Вы трое, ребята. Как в старые добрые времена.
Я чувствую, как мои щеки розовеют, и это не от жара пылающего камина, который мы разводим почти каждый день. Вероятно, они имеют в виду все то время, что мы проводили вместе в детстве, а не те более поздние времена, когда мы с Райаном играли в свои собственные игры.
В детстве я приглашала его и Ханну поиграть в настольные игры и в кино, или мы отправлялись на ночные прогулки с нашими бабушками, чтобы посмотреть на огни в деревне. В какой-то момент эти вечера длились все дольше и дольше. Мы целовались украдкой на пороге или желали спокойной ночи, когда наши семьи отправлялись спать, а потом ласкали друг друга на диване, пока не приходило время расставаться.
— Теперь все по-другому, — говорю я им, надеясь, что они оставят эту тему в покое. — И вообще, он приехал не один.
— С девушкой? — мама вздыхает.
— Нет, с каким-то американцем, с которым живет. Кэмерон.
— Ну, ты уже выглядишь счастливее, чем в прошлом году, — говорит папа, сжимая мое плечо.
Ах да, в прошлом году, когда не каталась на лыжах, я проводила каждую минуту, хандря у них на диване, ела шоколадные конфеты и выплакала целую гору слез. Однажды утром мы с Ханной встретились, чтобы покататься на лыжах, но я все время пыталась набраться смелости и попросить номер телефона ее брата, а потом ненавидела себя за то, что была в таком отчаянии.
— Вам не следует это поощрять.
— Мы просто хотим сказать, что хорошо, что вы все здесь, дорогие, — говорит мама. — Вот и все.
Мои друзья в Эдинбурге сказали бы, что мне повезло, что мои родители не оказывают на меня никакого давления, чтобы я нашла мужчину и остепенилась. Так как мы приближаемся к тридцатилетию, всех их спрашивают, когда можно будет ожидать внуков, будто дети — это главный билет к счастью.
Не то чтобы я не хотела детей, но я не позволяю своим мыслям витать в облаках. Я столько лет мечтала о новой встрече с Райаном, но никогда не переставала думать о том, что означает наше соглашение для моих долгосрочных отношений. Очевидно, что это будет не с ним, но его влияние на меня означает, что мне тяжело дать кому-то реальный шанс.
Здесь бесконечное количество крутых парней, и большинство из них в отпуске или работают сезонно. Я всегда рассматривала их как возможность повеселиться без лишних обязательств, как способ утолить свою жажду.
Спасибо за секс, увидимся — никогда.
Встретить кого-то, кто живет здесь круглый год, гораздо страшнее. Это небольшой город, и я бы не вынесла неловкости, когда встречаешься с кем-то, а потом постоянно видишься с ним в разных местах, когда все неизбежно пойдет наперекосяк.
И так оно и было бы. Я бы все испортила, потому что, несмотря на все мои попытки забыть его, я все еще глупая маленькая девочка, влюбленная в Райана Ричмонда. Ни один мужчина и близко не подходил к тому, что он заставляет меня чувствовать.
Эти годы разлуки были для меня эмоциональными американскими горками, на которых я в равной степени плакала, тосковала и проклинала его имя.
Я пыталась притвориться, будто он умер для меня, но это невозможно. Иногда, проезжая на лыжах мимо мест, с которыми связаны наши яркие воспоминания, я задумываюсь, не переехала ли я сюда навсегда, чтобы быть ближе к нему хотя бы духовно, если уж не географически. Я объезжаю склоны, преследуемая воспоминаниями о его звонком смехе и теплых объятиях. Это несправедливо, что он так хорош в постели, а еще и лучше всех умеет обниматься.
Я знаю, что в этом замешано два человека… что бы это ни было. Я, наверное, могла бы разыскать его в любое время, но после первого Рождества, когда он не приехал домой, с каждым месяцем становилось все труднее выйти с ним на связь.
Что, если его это не волнует? Что, если бы он ответил «кто это?» и это не было бы шуткой? Я бы никогда этого не пережила.
Я не собираюсь быть застигнутой врасплох, выслеживая мужчину, чтобы спросить, не соблаговолит ли он почтить меня своим присутствием на две жалкие недели за год. Попытки переболеть им — это постоянная работа, и если бы он не объявился в этом году, не знаю, смогла бы я когда-нибудь дать ему еще один шанс.
Как долго я должна ждать, пока все не превратиться в ничто?
Глава 10
Три зимы назад / Двадцать пять лет
Наша ситуация ни для кого не секрет, и думаю, наши семьи знают, как нам тяжело прощаться друг с другом. В последние дни нашего визита они дают нам возможность побыть наедине, и именно так я оказался сидящим напротив Кайлы в джакузи ее родителей. Ее голова покоится на краю, пузырьки поднимаются у нее по груди, и я замечаю красный засос в том месте, где я слишком сильно присосался к ее коже.
Я счастлив, что оставлю на ней этот след, хоть и знаю, что он исчезнет вскоре после того, как я уеду.
— Наш последний вечер, — вздыхаю я. — Есть что-нибудь, что мы не успели сделать?
Она качает головой, на ее лице сонная, довольная улыбка.
— Думаю, это был наш лучший год за все время, знаешь? Мы все вычеркнули.
Кайла принесла несколько новых игрушек, с которыми можно было поэкспериментировать, и клубничную смазку, без которой, как мы оба согласились, вкуснее. Прошлой ночью, по ее просьбе, я пробрался к ней в спальню с балкона и, зажав ей рот, ласкал ее своими пальцами.