Встретимся следующей зимой (ЛП)

Джульетта рывком открывает заднюю дверь, отстегивает автокресло и берет сонного мальчика на руки. Она утыкается лицом в его шею, глубоко вдыхает и смотрит на небо со слезами счастья на глазах. Над нем нет ничего, кроме звезд.
Она уже встречала своего внука однажды, когда он только появился на свет, весь сморщенный и розовый. Сейчас, шесть месяцев спустя, его щеки порозовели, волосы отросли, и он спокойно спит.
— Заноси его, пока он не простудился, — говорит Марк. — Я принесу сумки.
Джульетта уже на полпути к лестнице, забивая мальчику голову обещаниями вязаных шапочек и теплых носков. В прихожей она сбрасывает сапоги и обувается в войлочные тапочки, которыми был истоптан каждый дюйм этого дома.
Она спешит в гостиную, где Селин ждет ее на диване у камина, а ее собственная внучка крепко спит у нее на руках. Джульетта устраивается рядом с ней, и они прижимаются друг к другу. Это завидная близость старых друзей, у которых общие воспоминания на всю жизнь, но никогда не было такого момента, как этот.
Они меняют положение рук, пока двое спящих малышей не оказываются бок о бок у них на коленях. Джульетта гладит мальчика по тонким прядям волос, тихо напевая французскую песенку, которую пела ей ее собственная бабушка.
Мальчик шевелится, сжимая и разжимая свои крошечные кулачки. Девочка отворачивает голову, затем снова поворачивает ее обратно. Они открывают глаза, моргают, а затем улыбаются незнакомому лицу перед ними.
— Кайла, это мой внук Райан, — шепчет Джульетта. — Райан, а это Кайла, самая милая девушка, которую ты когда-либо встретишь. У вас двоих будут самые лучшие приключения вместе. Я это знаю.
Бонусная глава
Следующей зимой
КАЙЛА: Когда закончишь работу, в спальне тебя будет ждать подарок.
Через несколько мгновений после того, как я нажала «отправить», я слышу, как скрипят колеса рабочего кресла Райана. Затем дверь в гостевую спальню, которая одновременно является его домашней студией, распахивается, и раздаются торопливые шаги.
Меня обдает жаром, и я пытаюсь подготовиться, опираясь на руки и выпячивая грудь вверх. Не ожидала, что он сразу увидит мое сообщение, и думала, что у меня будет немного больше времени, чтобы начать все самостоятельно.
Дверь нашей спальни с грохотом распахивается, и в дверном проеме появляется фигура Райана, его глаза вспыхивают, когда он замечает меня, распростертую посреди нашей кровати в совершенном новом нижнем белье.
Его взгляд скользит по моему телу, затем возвращается к шее.
— Где твое ожерелье?
Он подходит ко мне, указывая на ямочку на моей ключице, где оно обычно находится. Я хватаю его за палец и направляю его к блюдечку на прикроватной тумбочке. Моя серебряная подвеска в виде снежинки, которую он подарил мне семнадцать лет назад, благополучно дожидается, когда я надену ее обратно, когда мы закончим наш раунд.
Рядом с ней лежит обручальное кольцо моей бабушки, которое я ношу с тех пор, как Райан сделал мне предложение в нашем любимом месте на прошлое Рождество. Я думаю о ней каждый раз, когда смотрю на него, именно поэтому оно всегда снимается в нашей спальне.
Кстати, о помолвке: мы назначили на следующее лето небольшой праздник с друзьями и семьей прямо здесь, в горах. В этом году мы несколько раз брали выходные и ездили по всей Европе, но оба согласились, что не можем представить, как произносим наши клятвы где-либо еще. Это место всегда казалось нам домом, тем более теперь, когда мы проводим каждый день вместе.
Я притягиваю палец Райана к своему рту и прикусываю его кончик.
— Я подумала, что сегодня ты мог бы подарить мне другое ожерелье.
  
Он рычит, запрыгивая на кровать и обхватывая мои бедра коленями. В мгновение ока он опрокидывает меня на спину, одной рукой удерживая оба моих запястья над головой. Так и хочется позволить ему взять все под свой контроль, но это не то, что я запланировала для нас на этот вечер.
Выгибая спину, я прижимаюсь к нему грудью. В этом белье она выглядит даже лучше, чем я надеялась, и он издает что-то вроде хныканья, когда опускает взгляд на пространство между нами. Свободной рукой он просовывает палец под бретельку на моем плече, оттягивает ее и отпускает с резким щелчком, касаясь моей кожи.
— Это что-то новенькое, — говорит он, очарованный тем, как оно обволакивает меня.
Белье кроваво-красного цвета, в основном сделано из ленточек, и, как любое самое лучшее сексуальное нижнее белье, крайне непрактично. Некоторые бретельки перекрещиваются на талии и пояснице, другие обхватывают верхнюю часть бедер. Еще несколько высоко приподнимают мою грудь, соединяя два кружевных треугольника, которые едва прикрывают мою благопристойность. Нижняя часть белья сделана из двух длинных лент, которые завязываются в огромный бант, и только я знаю, что ждет его, когда он будет развернут.
Потребовалось приложить немало усилий, чтобы надеть его, но я чувствую себя чертовски сексуальной. Большая часть моего нижнего белья носит чисто функциональный характер, и в тех редких случаях, когда я покупала что-то более вызывающее, Райан срывал его так быстро, что оно того не стоило.
Все еще с зажатыми руками, я поднимаю голову и целую его в подбородок. В последнее время он предпочитает тщательно бриться, чему я только рада. Раздражение от его бороды начало выходить из-под контроля.
— Я купила его в Эдинбурге.
В нашем маленьком альпийском городке негде купить что-нибудь столь изысканное, но когда в прошлом месяце я летала домой на примерку свадебного платья, то выкроила время, чтобы зайти в ближайший секс-шоп за этим бельем и парой новых игрушек.
В последнее время мы с Райаном оба были очень заняты работой: я открывала новый зимний сезон, а он редактировал аудиокниги для компаний по всему миру. У меня впервые появилась возможность надеть его.
— Оно тебе нравится? — спрашиваю я, вырываясь из его хватки, все еще позволяя ему думать, что он контролирует ситуацию.
— Я его обожаю. Ты выглядишь так, будто Рождество наступило раньше, и я хочу сорвать обертку со своего подарка.
Он покусывает меня за шею, и мои соски, и без того твердые, еще больше напрягаются под тонким кружевом. Моя сдержанность тонка, как бумага.
— Я знала, что тебе понравится, — улыбаюсь я ему, понимая, что вот-вот испорчу ему веселье. — Но, боюсь, никаких прикосновений.
Райан отпускает мои руки, отстраняется и надувает губы.
— Что значит «никаких прикосновений»? Когда я проснулся, тебя уже не было, и я весь день был заперт в студии. А потом ты зовешь меня сюда и выглядишь вот так? Мне нужно прикоснуться к тебе.
Я сажусь и провожу кончиками пальцев по его губам, заставляя его вертеть головой из стороны в сторону, пока он пытается продолжать изображать свое недовольство.
— Открой, — говорю я ему, касаясь его губ. Он вздыхает и слегка приоткрывает их. Не сводя с него глаз, я засовываю ему в рот один палец, затем другой. Его язык горячий и скользкий, и мое естество становится расплавленным, когда он плотно обхватывает губами мои пальцы и сильно сосет.
Несколько месяцев назад он взял в рот мой фиолетовый фаллоимитатор, после того как использовал его на мне, и это что-то открыло в нас обоих. Теперь я не могу насытиться, наблюдая, как он что-то сосет, и, судя по тому, как он сжимает мое запястье и загоняет мои пальцы глубже, ему это тоже нравится.
Его глаза закрываются, так что я высвобождаю пальцы и начинаю водить влажными кончиками по ореолам вокруг сосков. Ощущения от прикосновения кружева к моей коже невероятны. Райан садится на мои ноги, положив руки на колени, наблюдая и ожидая моих следующих указаний.