Встретимся следующей зимой (ЛП)

— Мне нужно ехать.
— Куда?
— В аэропорт, — бормочу я, открывая приложение «Убер», чтобы заказать машину.
— Ты же не серьезно? Ты только что приехал.
— Я, блядь, не могу трезво мыслить, мне нужно увидеть ее уже сегодня вечером.
Я встаю, потом чувствую головокружение и снова сажусь. Я правда это делаю?
— Черт, я даже не знаю, из какого аэропорта вылетает ближайший рейс в Женеву.
— Самолет из Лондон-Сити вылетает через девяносто минут, — вмешивается Кэмерон, и когда мы оба поворачиваем головы, чтобы посмотреть на него, он смеется и пожимает плечами. — Что? Как только он появился, я сразу понял, что он не переживет эту ночь.
Я обхватываю его лицо ладонями и чмокаю в щеку.
— Ты второй лучший человек в мире, знаешь это?
— Лучше бы мне быть первой, — фыркает Ханна.
— Кайла первая, — отвечаем мы с Кэмерон одновременно.
— Хорошо, — вздыхает она, протягивая руку к моей тарелке. — Я не из тех, кто будет стоять на пути у любви, особенно если это означает, что мне достанется больше тостов с креветками. Заказывай билет на самолет, а я вызову такси.
Глава 41
Спонтанное бронирование авиабилетов из Лос-Анджелеса в Женеву на прошлое Рождество было довольно эксцентричным, но сейчас все кажется еще более безумным. На протяжении всего полета мое колено почти не переставало трястись, и все мое нервное напряжение отчаянно искало выхода. Не думаю, что смогу успокоиться, пока снова не окажусь в ее объятиях.
Мой багаж выгружают из самолета первым, боги безопасности с любовью смотрят на меня, и вскоре я сажусь в арендованную машину и отправляюсь в путь. Я мог бы дождаться автобуса, но на извилистых дорогах эта поездка занимает целую вечность, а мне нужно увидеть ее уже сейчас.
По счастливой случайности, Кайла остановилась в доме своих родителей, пока они проводят кое-какие ремонтные работы перед разгаром сезона, и я планирую в полной мере воспользоваться тем, что каждый вечер это место будет в нашем распоряжении. Она не ожидает меня еще два дня, так что я могу лишь надеяться, что она дома и мне не придется гоняться за ней по всем горам.
Когда я сворачиваю на дорогу, ведущую к нашим домам, то замечаю ее, эти безошибочно узнаваемые светлые косички, она возвращается из города в сопровождении какого-то ебаного парня. Когда они проходят под уличным фонарем, я вижу, что на ней летнее платье, юбка развевается вокруг ее голых ног, и я почти теряю рассудок при мысли о том, чтобы запустить под них руки и обнаружить, что она уже влажная и жаждет меня.
Обгоняя их, я съезжаю на обочину и паркуюсь через дорогу от своего дома. Здесь достаточно высокий холм, чтобы она меня не заметила, но я достаточно близко, чтобы все еще наблюдать за ней, как какой-то гребаный придурок.
Они поднимаются на холм и останавливаются у крыльца ее шале. В зеркало заднего вида я вижу, как он кладет руку ей на плечо, и мне это чертовски не нравится.
Несмотря на все мои усилия, она ясно дала мне понять, что у нас нет отношений. Что бы она ни делала вне времени наших визитов, это ее дело, но если она отошлет меня, не знаю, переживу ли это.
Она прямо здесь, достаточно близко, чтобы протянуть руку и схватить ее, а моя голова так занята ею, что я не могу ясно мыслить. Мне нужно, чтобы ее прикосновение успокоило меня.
Если она пригласит его в дом, сюрприз будет испорчен, но я проделал весь этот путь ради нее, ради моей девочки, и я не собираюсь позволять какому-то другому парню отвезти ее домой.
Я воспринимаю как хороший знак то, что они все еще на улице. Пока она занята разговором с этим придурком, я беру свой рюкзак с пассажирского сиденья, тихо выхожу и перехожу дорогу.
Крадучись по заднему двору моего семейного шале, я отчаянно надеюсь, что не помешаю наших гостям. Свет выключен, но никогда не знаешь, кто может сидеть на заднем дворике или расслабляться в джакузи. К счастью, все тихо, поэтому я взбираюсь на поросший травой холм в глубине сада и направляюсь к дому Кайлы.
  
Зимой он весь скрыт снегом, и мне требуется всего пара минут, чтобы пробраться по нему. Теперь все вокруг покрыто ровной травой, и я поднимаюсь по ступенькам на ее балкон, сам того не замечая.
Родители всегда отчитывали ее за то, что она забывала запереть дверь в сад, и я испытываю удачу — ручка поддается.
Джекпот.
Позже она получит за это нагоняй, а пока я проскальзываю внутрь и жду, прижав ухо к щели в двери главного дома. Когда я слышу, как открывается, а затем закрывается входная дверь, я молюсь, чтобы были слышны шаги лишь одного человека, а не двух.
В тишине ее спальни мое дыхание участилось. Это чертовски глупая идея. Что, если она приведет этого парня внутрь, к себе в комнату, а я буду ждать ее здесь? Придется ли мне залезть в ее шкаф и наблюдать за тем, что там происходит, или мне придется, как болвану, присесть на краешек ее кровати и объясняться.
Или она поднимется сюда одна, и я смогу удивить ее, воплотив в жизнь ее фантазии о сексуальном проникновении?
Теперь, когда я здесь, то не представляю, как все это обернется для меня удачей. Кайла чертовски сильна. Пускай именно она подбросила идею о том, чтобы я вломился в ее спальню, но она, скорее всего, вырубит меня прежде, чем я успею вставить хоть слово.
Лыжная маска — непрактичная вещь для середины лета, но для нее это было особенно важно, так что я все равно достаю ее из сумки и натягиваю на голову. Поправляю перед зеркалом. Если бы я застал такого парня у себя в спальне, то наложил бы в штаны и сбежал через окно.
Прижавшись спиной к стене, я прислушиваюсь к голосам, но слышу только, как Кайла что-то напевает себе под нос и наводит порядок на кухне. Через несколько минут она поднимается по лестнице на этот этаж, не перешагивая через третью и пятую ступени, которые скрипят. Зачем ей это? Это я прячусь, а не она.
Шум крови в ушах мешает сосредоточиться на ее следующих шагах. Не могу понять, направляется ли она в ванную или…
— Уф!
Дверь ее спальни ударяет меня по лицу, когда она врывается в нее, и я быстро двигаюсь, хватая ее сзади и прижимая ее руки к бокам. Как и было предсказано, она активно сопротивляется, пинает меня в ногу и запрокидывает голову, чтобы ударить меня по носу. К счастью, я предвидел, что она собирается делать, и уклонился в сторону, оторвав ее от земли, чтобы взять под свой контроль. Она пытается закричать, но я зажимаю ей рот рукой, чтобы заставить замолчать.
— Полегче, Зайка, — шепчу я ей на ухо, и хотя она обмякает в моих объятиях, как только узнает мой голос, я все еще чувствую, как по ее телу пробегает волна адреналина. Ее грудь вздымается, и когда она снова пытается вырваться из моих объятий, я понимаю, что на этот раз все это напоказ. — Ш-ш-ш. Сексуальный злодей, помнишь?
Она стонет, откидывая голову мне на плечо. Я опускаю голову, чтобы посмотреть ей прямо в глаза, желая убедиться, что она все так же увлечена этой идеей, как и тогда, когда впервые упомянула об этом. Она стонет, когда видит маску, и учащенно вдыхает и выдыхает носом.
— Это значит «да»? Ты все еще этого хочешь?
Она кивает, прикрываясь моей рукой, и целует середину моей ладони. Я делаю глубокий вдох и вживаюсь в роль.
— Сейчас я отпущу твой рот, — рычу я ей на ухо, — Но если еще раз закричишь, я быстро заполню его своим членом. Ты меня поняла?
Она снова кивает, и я опускаю руку ниже, чувствуя, как бьется пульс у нее на шее, пока она глотает воздух.
— Кто тот парень?
— Мэтти. Он водит велосипедные туры.
— Он что-то значит для тебя? — спрашиваю я, и она быстро качает головой.
— Просто друг.
То, как он держал ее за руку, не показалось мне дружелюбным.
— А он знает об этом?