Встретимся следующей зимой (ЛП)

Я хочу ее.
Я люблю ее.
Ее. Ее.
Ее.
Ее.
Глава 30
Несколько недель спустя я все еще думаю о том, как накалились страсти во время нашего с Райаном последнего разговора. При воспоминании об этом я отключаюсь посреди supermarché (прим. фр. Supermarché — супермаркет), или хватаюсь за край кухонного стола, или возвращаюсь в постель, чтобы испытать быстрый полуденный оргазм.
Слушать, как Райан задает мне вопросы о ком-то другом, в то время как я ласкаю себя, было безумно возбуждающе. Каким-то образом это было даже лучше, чем сам секс, и я не могла перестать задаваться вопросом, каков он с другими людьми. Мне все равно, если это звучит испорчено. У нас никогда не было нормальных отношений, когда дело доходило до нас.
Соблазнить его так просто, когда мы вместе, вообще, это одна из моих любимых игр. Все, что мне нужно сделать — надуть губки и похлопать ресницами, и он сразу же поймет, чего я хочу.
Если это не помогает донести смысл, можно просто засунуть палец за пряжку его ремня. Но все эти методы я не могу применить, пока он на другом конце провода, а не здесь, в моей спальне.
Просить о сексе лично — это одно, тогда я знаю, что ответом будет «да», но совсем другое — просить его довести меня до оргазма по телефону.
— Райан… — я пытаюсь понизить голос, чтобы это прозвучало соблазнительно, но, вероятно, больше звучу устало.
Здесь уже поздно, в Калифорнии — послеобеденное время, и я с нетерпением ждала нашего звонка с тех пор, как мы узнали, что у него будет свободный день в эти выходные.
Этим утром он занимался серфингом с Кэмероном, но сейчас дома один, отдыхает на диване и ест буррито, которое купил на обратном пути. Именно так я представляю себе наш обычный полдник в непринужденной обстановке, даже если в моей отдаленной части света выбор блюд мексиканской кухни ограничен.
Может быть, мы бы вместе научились их готовить. Я бы научилась делать сальсу, а он бы заказывал специальные приправы онлайн, и мы по выходным ходили бы по городу, держась за руки, за продуктами.
— Да, Зайка? — говорит он, проглатывая еду и вырывая меня из моих фантазий. Боже, как бы я хотела, чтобы меня не уносило в другие миры. Возвращаться слишком больно.
— Я, эм… — я нервно хихикаю, и на экране моего телефона он расплывается в улыбке.
— Почему ты такая застенчивая?
У меня в животе порхают бабочки.
— Мне необходимо кончить.
Он притворно потрясенно ахает, глаза его округляются от шока, но я вижу, что ему это нравится.
— Ох, правда? И почему же так?
Я уже в постели, уютно устроилась под одеялом, поэтому немного приподнимаюсь, уменьшая угол обзора камеры, чтобы он мог заметить, что на мне ничего нет.
— Весь день думала о тебе. Хотела услышать твой голос.
— Что ж, тогда нас таких двое, милая. На что у тебя есть настроение?
Я тихонько вздыхаю, накручивая кончик одной косы на свободную руку.
— Не мог бы ты говорить мне, как это сделать, пожалуйста?
— Ты хочешь, чтобы я научил тебя, как ласкать себя, милая девочка?
— Я хочу, чтобы ты рассказал мне о своем последнем сексе.
— Что ты имеешь в виду? — без обиняков спрашивает он. Возможно, это было ошибкой.
— То, чем мы занимались в прошлом месяце, было чертовски сексуально. Я рассказывала тебе о том парне. Теперь хочу услышать, когда у тебя в последний раз был секс.
Его челюсть едва заметно подрагивает, и он задумчиво проводит языком по внутренней стороне щеки.
— Ладно, я согласен. Дай мне только… — он встает с дивана, и я наблюдаю, как он идет по коридору к своей спальне. — Кэм может вернуться в любой момент.
Он закрывает дверь и плюхается на кровать, но затем снова встает.
— Вообще-то, вначале пойду помою руки. Если я замажу свой член острым соусом, ты даже отсюда услышишь, как я ору.
  
Он кладет телефон на прикроватную тумбочку, чтобы я могла наблюдать, как он уходит, покачивая бедрами и посылая мне воздушные поцелуи. Закатывать глаза, когда он валяет дурака — привычная реакция, но я бы хотела быть там, лежать на его кровати и ждать его возвращения. Я бы хотела узнать его дом получше, по реальным воспоминаниям, а не только по тем эпизодам, которые вижу, когда мы разговариваем и он водит камерой по кругу.
Я хочу многого, но это все, что у меня есть. Желания.
На обратном пути Райан снимает футболку, и, клянусь, запах его кожи наполняет мои ноздри. Воспоминания о том, как я прижимаюсь щекой к его груди, как между нами блестит пот, как я засыпаю в блаженстве после оргазма.
— Итак, что именно ты хочешь знать? — спрашивает он, ложась на живот и устраиваясь поудобнее, опираясь грудью на сложенную подушку.
О, Боже, он собирается заставить меня произнести это вслух.
— Ты знаешь… Ну чем ты занимался? В сексуальном плане.
— Хм, ну, честно говоря, в прошлый раз мы немного торопились, потому что нам нужно было кое-куда идти.
— О.
Его голос звучит пренебрежительно, и я не могу сказать, означает ли это, что это был хороший или плохой секс.
— Но был случай, за несколько дней до этого, я постоянно возвращаюсь к нему, когда дрочу. Хочешь, расскажу тебе об этом?
Какого хуя?
— Конечно, — я пытаюсь сохранять невозмутимый вид, хотя мне начинает казаться, что разговоры о других партнерах не работают в обоих направлениях. Глупо было бы предполагать, что он думает только обо мне, когда мастурбирует. Кто эта женщина? Или мы говорим о нескольких партнерах?
— Ну, — растягивает он слова. — Это было не похоже на тот секс, который мы обычно занимаемся с тобой.
— Как этого?
— Это было довольно медленно и нежно. Я уделял ей много времени, чтобы убедиться, что это будет незабываемо, понимаешь?
Я чувствую, как что-то сжимается внизу живота, и это не так приятно, как обычно, когда мы разговариваем о подобных вещах. У меня перехватывает дыхание, и я чувствую себя адски. То, что, как я думала, возбудит меня, на самом деле вызывает желание содрать с себя кожу.
— Ты встречаешься с ней?
Он подавляет смешок.
— Она бы мне не позволила, даже если бы я попытался.
— Ей понравилось?
— О да, ей понравилось. Хочешь, чтобы я продолжал?
— Угу.
Я, блядь, ненавижу это.
Мне не следовало спрашивать. Кровь так быстро стучит у меня в ушах, что я не могу сосредоточиться на его словах. Я смотрю куда-то вдаль, за экран своего телефона, и оборачиваюсь, только когда он говорит что-то, от чего у меня сжимается сердце.
— …и тогда она умоляла меня кончить в нее.
Я думала, что я была единственной, с кем он это делал.
— Было так приятно кончать в нее. В каком-то смысле я заявлял на нее свои права. А потом она попросила меня продолжить, и мы смотрели друг другу в глаза, пока оба снова не кончили.
Я сжимаю переносицу, отвожу взгляд и пытаюсь не заплакать.
— И мне это действительно понравилось, потому что я никогда раньше ни с кем такого не делал. И с тех пор тоже.
Я резко поднимаю голову и вижу, как он подпирает подбородок ладонью, демонстрируя свою лучшую ухмылку.
Он говорит о нас?
— Райан, нет. Ты серьезно?
— О, да, — говорит он, шевеля бровями. — Это было так чертовски чувственно. А также она очень красивая. Самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Думаю, она бы тебе понравилась.
— Почему ты не спишь с другими людьми?
— Единственный человек, с которым я хочу спать — это ты, — он говорит это так небрежно, как будто я спросила его, что он хочет съесть на ужин.
— Какого хрена? Значит, ты не собираешься заниматься сексом до Рождества?
— Ты стоишь того, чтобы подождать, Зайка.
— Но это не… мы же не вместе… ты не можешь просто так менять правила. Мы столько раз это обсуждали.