Встретимся следующей зимой (ЛП)

Для всех, кто когда-либо мечтал, чтобы ради них мужчина свернул горы. Если бы он захотел, он бы это сделал.
◈ Переводчик: Lana.Pa
◈ Редактор: Александрия
◈ Обложка: Wolf A.
Глава 1
Самое лучшее в Рождестве — это снег, катание на лыжах и тайные вылазки с Кайлой МакИннс.
С тех пор как я родился, моя семья проводила все зимние каникулы в нашем шале во Французских Альпах, а поскольку ее семье принадлежит шале неподалеку, мы неизбежно подружились.
Пока мы были детьми, наши тайные вылазки означали взять больше сахарного печенья и шоколадных монет или отправиться за пределы трассы на поиски приключений в скрытых тропинках и лесах. В течение последнего десятилетия это стало значить украденные поцелуи и поспешные оргазмы всякий раз, когда у нас была возможность ускользнуть с наших семейных торжеств.
За исключением того, что я пропустил последние два года, и поскольку мы не поддерживаем связь, когда не находимся в горах, я понятия не имею, как она отнесется к тому, что увидит меня снова.
Мама взъерошивает мне волосы, как будто мне пять лет, и садится на стул рядом со мной.
— Поверить не могу, что ты не сказал нам, что прилетаешь.
— Мы и сами не знали, что будет, до самого отлета.
Часы моего организма все еще настроены на время Лос-Анджелеса, и я так вымотан, что не совсем уверен, что это не сон.
Во главе стола сидит мой приятель Кэмерон, уроженец Калифорнии. Он выглядит таким же потрясенным, как и я. Мы планировали провести каникулы за серфингом, а не на лыжах. До сегодняшнего дня он даже снега никогда не видел.
Я переехал в США учиться в киношколе почти десять лет назад, но познакомился с Кэмероном только тогда, когда мне понадобился второй звукорежиссер для короткометражки, над которой я работал несколько лет назад. После этого мы поселились в одной студии, и когда примерно в одно и то же время подошли к концу наши договоры аренды, мы нашли квартиру с двумя спальнями в отличном районе и с тех пор живем вместе.
Он мой хороший друг. Мы живем вместе и работаем, и если бы не его позиция «у тебя лишь одна жизнь», нас бы здесь вообще не было. После нескольких кружек пива в пятницу моя тоска по горам взяла надо мной верх, и следующее, что я помню, — мы запихиваем одежду в сумки и направляемся в аэропорт.
За папиной карбонарой мы рассказываем им о том, чем оба занимались на киностудии. К счастью, Кэмерон не упоминает свою работу на стороне, когда он дрочит в микрофон и выкладывает в интернет, чтобы тысячи женщин слушали это. Это ебать как странно, но я не должен жаловаться, поскольку благодаря этому заработку мы смогли в последнюю минуту вылететь в Женеву бизнес-классом.
Приятно видеть его здесь, в кругу моей семьи, несмотря на то, что ему явно не по себе. Мама закидывает его вопросами о его опыте катания на лыжах и предлагает моей сестре Ханне дать ему несколько уроков. Несколько лет назад она обучилась на инструктора и должна была проработать здесь целый сезон, пока ее дерьмовый бывший парень не изменил ей, и она не отменила все свои планы.
Сидя напротив меня, Ханна кажется более тихой, чем обычно. Нас разделяет всего два года, и, хотя мы живем за океаном, все еще довольно близки. Она регулярно звонит мне, но последние несколько месяцев я был занят сведением нового стримингового сериала и определенно не справлялся со своими братскими обязанностями.
Ханна работает в юридической фирме нашего отца, занимающейся развлекательной деятельностью, но она перфекционистка, которая слишком много на себя взваливает. В прошлом у нее были проблемы с психическим здоровьем, и, хотя она выглядит нормально, что-то явно не так. С тех пор как мы приехали, она почти не смотрела в глаза мне или Кэмерону.
После ужина мама и папа усаживаются с бокалами вина на диван, а мы, дети, убираем со стола. Ханна моет тарелки, а я складываю их в посудомоечную машину.
  
— Кайла знает, что ты здесь? — спрашивает она.
— Не-а, надеюсь, что смогу сделать ей сюрприз.
— А кто такая Кайла? — спрашивает Кэмерон у нас за спиной, и Ханна поворачивает голову в мою сторону.
— Ты не рассказывал ему о Кайле?
— Она моя горная подруга, — пожимаю я плечами. — Что тут можно рассказывать?
Я никогда не знал, как назвать Кайлу. Она не моя девушка, хотя в ней есть все, чего бы я хотел от таковой. Она мой друг, но я месяцами, а то и годами не разговаривал с ней, а еще, когда мы вместе, то совершаем совершенно недружелюбные поступки. Секс по дружбе и близко не сравнится с тем, что у нас есть на самом деле. Она — первое, о чем я думаю в минуты затишья.
Она моя вторая половинка, родственная душа.
Я засовываю в рот оставшийся кусочек чесночного хлеба и не позволяю себе думать об этом.
— Чувак, что, черт возьми, такое «горная подруга»?
— Она наша подруга, которая тоже проводит здесь Рождество, — говорит ему Ханна. — Мы всегда встречаемся, когда все вместе оказываемся в городе.
Кэм разражается смехом, хлопая меня по груди тыльной стороной ладони.
— О, слава богу. Брат, я думал, ты собирался сказать мне, что дружишь с троллем или что-то в этом роде.
— Ты читал слишком много сказок, — смеюсь я.
— Разве можно меня винить? Это место похоже на Нарнию. Я видел все эти леса по дороге сюда. Не может быть, чтобы в них не водились какие-нибудь существа.
Ханна смотрит на него так, словно пытается понять, не повредился ли мой друг рассудком. В конце концов, она выходит из транса и снова обращает свое внимание на меня.
— Так ты собираешься навестить ее сегодня вечером?
— Нет, думаю, я покажу Кэму джакузи и найду ее после того, как высплюсь. Присоединишься к нам?
— Нет, — быстро отвечает она, направляясь к двери и исчезая наверху. С ней определенно что-то происходит. Я собираюсь во всем разобраться, но для начала выпью пива под звездами с моим братишкой.
Глава 2
В баре «Рико» так много народу, как и следовало ожидать в преддверии Рождества. Половина посетителей все еще щеголяет в потных футболках и лыжных штанах и явно пришли сюда сразу после последнего дневного заезда. Когда им требуется новая порция напитков, по полу раздается топот тяжелых ботинок.
Другая половина, по крайней мере, приложила усилия, чтобы пойти домой, принять душ, надеть что-нибудь чистое и вернуться без шлема на голове. Иногда я бываю в первом лагере, но сегодня — во втором.
Раньше, это был бы день когда я заканчивала учебу в Эдинбурге и улетала с родителями в Женеву. Оттуда папа брал напрокат машину, и мы совершали двухчасовое путешествие по горным городкам, поднимаясь по крутым извилистым дорогам, в маленькую альпийскую деревушку, где у моей семьи было лыжное шале задолго до моего рождения.
Когда я была ребенком, все, о чем я мечтала, — это выйти из машины и поймать языком свою первую снежинку. Это, ну и выпить как можно больше густого, насыщенного горячего шоколада, прежде чем нам снова придется лететь домой.
Когда я была подростком, меня больше интересовали горные спуски, я рано вставала, чтобы успеть на первый кресельный подъемник вместе с отцом, каталась по этим широким открытым, свежеуложенным трассам, чувствуя себя так, словно мы были единственными людьми во всем мире. Я любила кататься на коньках на городской площади, а еще праздничные огни, парад и все местные традиции.
Потом я выросла, и единственное, что меня волновало, — это Райан Ричмонд. За два десятилетия зим мой приятель по детским прогулкам на кресельном подъемнике стал тем мужчиной, которого мое тело неделями жаждало в преддверии Рождества. Как только мы собирали все украшения для Хэллоуина, я не могла думать ни о ком другом, кроме него. Мои друзья думали, будто я сошла с ума, тоскуя по парню, которого вижу только на каникулах, но быть с ним всегда было так же приятно, как возвращаться домой.