Кречетов, ты - крестьянин, а не наследник! Том 1 (СИ)

— Наша Дана — полуночница, — просто ответил жрец. — Им нужно потреблять плоть живых, чтобы их магия работала. Чтобы использовать более мощные формы магии. Плоть — отличный короткий путь. Вначале они ели мясо животных, пока не обнаружили, что люди вкуснее.
Я надул щеки. Его слова встревожили меня.
— Тогда мифы были правдой.
— Нет, не так, — ответил жрец. — Все происходило постепенно. Империя только в конце запретила использовать магию таким образом. Это раскололо общество, вызвало внутренние распри, и всё закончилось падением империи. Никто не может контролировать природу, людей, зверей. Не говоря уже о магических способностях.
— Значит, не все такие? Во что ты веришь? — Спросил я, немного удивившись. Я не ожидал, что Радион начнет критиковать кого-то. Его откровения меня сильно удивили.
— Полуночницы обожают трахаться, — ответил жрец с жестокой честностью. — Они очень общительны. Перед ними трудно устоять.
Вспомнил, как Дана напала на меня, когда я спал.
— Верно, — причмокнул я губами. — Признаюсь, я немного сбит с толку.
— Ты возбужден, это естественно.
— Черт возьми, Радион! Дело не в этом! — Взорвался я. — Имею в виду, что делать, если она каннибал?
Жрец начал хрипло смеяться, но остановился, когда увидел ярость в моих глазах.
— Просто не предлагайте ей отведать свою колбаску, — предупреждающе прищурился жрец. — Вы хотя бы знаете, сколько ей лет?
— Двадцать? — Рискнул я.
Радион усмехнулся.
— Тридцать... Сорок? — Переспросил я. — Она выглядит отлично для своих лет.
Жрец расхохотался:
— Надеюсь, вам нравятся женщины постарше, — проговорил он через пару секунд.
— Ну как бы мне все... — Начал я, но остановился, чтобы подумать. — Насколько старше?
Радион пожал плечами, затем взглянул на мой меч.
— Возможно, одного возраста с этим мечом.
«Моим мечом? Проклятым оружием, покорявшее народы....»
Мне следовало бы спросить у него о нём. Но если я это сделаю, мне придется объяснять странное поведение клинка.
«Но не раньше, чем узнаю о нём больше.» 
Я сидел, впитывая в себя тепло тлеющих углей и яркого пламени. Кажется, я слышал шепот, который наполнял воздух вокруг. Зов клинка, под которым погибли сотни и тысячи врагов. Он просил напоить его, утолить его жажду крови. Мне нужно только приказать ему.
— Государь Ярослав!
— Да? — ответил я, отвлекаясь от мерцающего пламени.
Радион внимательно взглянул на меня:
— Вы в порядке? — Его глаза обеспокоенно бегали по моему лицу.
— Да, я в порядке, — устало ответил я.
— Будет лучше, если я останусь на ночь в вашей комнате.
Подумав, что охрана во сне не помешает я согласился.
— Да, ты прав, Радион.
Я встал, чтобы пойти в свою комнату. Ощутил, что за мной следят из темноты. Повсюду, куда не проникал свет факелов, тени скрывали этого наблюдателя.
Радион схватил меня за плечо, его рука была в грубой перчатке.
 
— Идите поспите, государь, — сказал он твердо. — Я постерегу ваш сон.
— Да, — прошептал я, отходя от угасающего огня.
Взглянул на тень, возникшую у башни. Она молча исчезла, когда я собрался уходить, как будто её и не было.
***** 
Проснулся утром.
Глубоко вздохнул и зевнул, протер озябшее лицо руками. Потянулся за чашкой с водой, стоявшей на грубом столе. Пил, проверяя, не утонуло ли в ней насекомое за ночь.
Черт возьми.
Еще зевок, и я влез в свои фирмовые сапоги, сунул меч за пояс, прицепил кинжал. Потряс плащем и, смотря в никуда, собрался выходить. Может, сегодня будет чуть менее дебильный день.
Олаф, рвущийся как танк, чуть не сбил меня на выходе. Почти.
— Эй, осторожней! — выпалил я, сердце подпрыгнуло к горлу. — Куда так прешься, черт возьми?
Думал уже, что тот маньяк за моей душой пришел. Жрец предупреждал, что Ларион оказался пронырой, подосланный ярлом Рагнаром. Даже не знаю кто он такой и чем я ему насолил. Может родственник Рагнеды, которую я на острове оставил умирать.
— Прошу прощения, государь Ярослав, — ответил бывший пират, слегка склонив голову. — Жрец Радион поставил меня охранять вашу дверь.
— Э-э? Что-нибудь выяснилось? — Придя немного в себя, оттолкнул его и проверил тихий двор.
— Не слишком, — отозвался одноглазый Олаф. — Может, у вас есть какие-то свежие мысли по этому поводу?
Я прищурился, вглядываясь в него с подозрением.
— Ты ведь должен был помогать строить стену в ущелье, верно? — прошипел я.
— Правильно, государь, — невозмутимо ответил Олаф. — Но я повредил ногу на охоте, строитель из меня никакой.
Понятно. Похоже пройдоха специально так сделал, чтобы отлынивать от работы.
— Ну, не буду тебя осуждать за ленивость, — пожал я плечами.
— Спасибо, ваше высочество, — кивнул бывший пират.
Я фыркнул:
— А где остальные?
— Известно где, — парировал Олаф махая в сторону перевала.
Кивнув, я направился к стене. Ее строили в узком месте ущелья, чтобы закрыть проход через перевал. Каменоломня была рядом, так что стройка шла очень быстро.
Через десять минут мы уже стояли у стены, где должны быть ворота. Но вместо них — просто дыра, из которой валил ледяной ветер. Волосы на голове шевелились, а уши замерзали, словно попали в морозильник.
— Прямо сейчас? — прогремел бывший дружинник Добрыня, глядя на меня, стоявшего рядом с Даной и пытавшегося сдержать стук зубов. — Вы там как, государь?
— Черт возьми, делайте... продолжайте, Добрыня, — сумел я вымолвить от холода.
Сейчас они прилаживали большой каменный круг, закрывающий отверстие в стене. Этот валун играл роль ворот. Так что пробить его тараном, как обычные ворота — бесполезная затея.
— Мы закончили, Добрыня? — Спросил Радион, не из тех, кто любит светскую беседу.