Кречетов, ты - крестьянин, а не наследник! Том 1 (СИ)

— Что? — раздраженно ответил я и вспомнил, что даже не знаю его имени. — Как тебя зовут?
— Мое имя Олаф, государь, — наконец ответил он. — Я советую вам выяснить, зачем князь послал нас сюда, государь Ярослав. Так будет полезнее для вас.
Перейдя мост и повернув, как указывал фермер я наконец-то увидел замок. Было видно, что он пострадал от пожара. Но камни остались целыми.
Прищурившись от ветра, я вытер мокрый нос. Но этот порыв, дующий из ущелья в горе, был настойчив, как чёрт. Рядом с замком крестьяне таскали что-то с телег, набитых провизией и материалами для стройки. Дорога к воротам замка была еще на стадии стройки.
— Ну это точно не то, на что я надеялся, — буркнул я.
— Да, тут что-то пошло не так, — согласилась Дана.
— Да ладно, это ж просто дыра, — поправил ее Олаф.
— Или, скорее, трещина, — вмешался Радион, приступив к одному из мужиков, что копали. Мужик был полуголый, но силён словно высеченный из камня. И дующий ветер его вообще не волновал.
Старый боров, увидев Радиона, остановился, чтобы поглазеть на его шмотки, перед тем как забубенить.
— Кто вы такой, государь? — спросил он.
— Радион Бондарев, жрец Перуна, к твоим услугам, — произнес Радион свой фирменный привет с ухмылкой. В последней части надо было еще поработать, подумал я, теребя руки, чтобы разогреть их.
— Привет, жрец Перуна. Меня зовут Добрыня, был дружинником князя. — Сказал мужик, влезая в тунику и натягивая ее. — Ну а теперь на пенсии. И временно главный здесь.
— Ты служил в княжеской дружине? — Спросил его Радион.
— Ушел на пенсию пять лет назад, — объяснил Добрыня, не спуская глаз с мужиков, что работали на дороге. — Можно сказать, что вместе с покойным бароном Кречетовым ушёл, с тех пор на него и работал.
— Это место, где мы?
— Мы на развалинах бывшего баронского имения. — Добрыня слегка покосился. — Хотя, практически все, кто держал его знамена уже мертвы. А эта деревня зовется Новая Слава. Раньше тут было 500 душ, что жили вполне хорошо, вдалеке от княжеских напрягов. Сейчас осталось 100 и с каждым часом их всё меньше.
— В этом виновато нападение на замок? — скривился жрец.
— Мы спрятали большую часть народа в зданиях и в пещерах под деревней. Вход есть в одном из сараев для зерна.
— Сколько времени ты тут уже обитаешь?
Добрыня опёрся на лопату.
— Где-то год, наверное? Время пролетает незаметно, когда каждую ночь можешь сдохнуть от этих ублюдков. О, и мы их называем Желтыми карлами. Они ни хрена не говорят, кроме своих визгов и криков. Заселились в горах на севере.
Он указал на север, и я увидел вершину небольшой горы. На вершине блестел лёд будто сама природа решила выдавить кусок снега прямо из задницы облаков.
Судя по описанию, карлы похожи на тех, кого я встретил на острове. Похоже у них действительно союз с северянами. Я думал, что там только варяги бегают, а оказывается, целый батальон уродов.
Добрыня продолжил свою песню:
— Эти твари каждые пару недель или чаще сваливаются с той стороны. Режут, тычут, и всё, что попало, с собой забирают. В последнее время, дела ваще плохи стали. Прошлой ночью — едва выжили. Теперь они долго не заявятся, надеюсь, месяца на два. Слишком многих они потеряли.
 
— У вас есть карта местности? — поинтересовался Радион.
У Добрыни даже брови съежились:
— Ближайший город, Новгород, лежит в десяти днях через лес, забитый до краев всякими чудищами.
Он, должно быть, думал, что мы попытаемся уйти, услышав, что их деревня обречена.
Добрыня вцепился взглядом в Радиона.
А тот держался, как сапожник на ярмарке:
— Так что, мы-то, надеюсь, всё изменим тут.
Добрыня хитро улыбнулся, заставив Радиона вздохнуть с облегчением.
— Ну и чего вы, государь чародей предлагаете? — спросил Добрыня.
— Ну как вам подсобить тут? — кивнул Радион.
Добрыня все так же дивился вопросу Радиона. Дружелюбный и услужливый маг, наверное, в этих краях попадается нечасто.
— Нужно сделать довольно много вещей. Во-первых, нам нужно избавиться от трупов. Скоро они будут вонять. Странно, что они гниют быстрее, чем все остальные. Видите, некоторые уже портятся.
Добрыня указал на группу мертвых желтых карлов неподалеку. Сначала я подумал, что это просто кучки гнилой соломы, но потом догадался, что это трупы. Черные вороны уже слетались к тушкам, словно на праздник пожрать. Одна из них даже на лицо карла наскочила, выковыривая глаза.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Что дальше?
— Также ведется строительство деревянного частокола, и сбор урожая.
Радион кивнул в знак согласия.
Добрыня взглянул на меня и нахмурился, словно увидел призрак.
— Слышали мы, что сын барона нашего остался в живых, — сказал он, не сводя взгляда с меня.
Радион дал ему небольшой свернутый свиток, который он быстро развернул, сломав печать, и прочитал. После этого громко фыркнул, огляделся в поисках зевак, а затем повернулся ко мне. Северный ветер был настолько пронизывающим, что мне пришлось спрятать лицо в поднятый воротник пальто. Были видны только мои глаза и нос.
— Вы сын Радомира Кречетова, — Добрыня был уверен на все сто. Я лишь кивнул, и он обнял меня, словно медведь. — Примите мои соболезнования по поводу отца, мой государь.
Но все равно это сработало отлично. Меня приняли за дворянина, чье тело уже похоронено на острове.
***** 
— Тут работы непочатый край, — присвистнул Радион час спустя, когда солнце стояло у нас над головами, ветер немного стих, а температура повысилась.
Мы сидели внутри большого двора замка. Различные рабочие и солдаты бегали туда-сюда, принося припасы и материалы. Они должны были помочь с ремонтом пострадавшей от пожара крыши. Также починить разрушенные каменные здания и стены. Приказы князя были довольно ясны на этот счет.
Я жевал суп, слушая Добрыню. Всех этих бывших пиратов заставили кирпичи таскать, и им это явно не нравилось.
Внезапно заметил Дану, как она стояла на башне, словно курица на жердочке. Плащ ее трепался на ветру, а она там, наверху. Как орел с высоты двадцати метров всё обследует. У этой бабы глаза как у совы и нюх как у пса на опасность.