Интербеллум (СИ)

Я сделала последнюю затяжку.
— Все так. Евгений Владиславович помолвлен с Елизаветой Григорьевной, — позволила себе наглость насладиться ошарашенными лицами.
— Неужели? Газеты не соврали?
— А почему нет? Она чистокровная.
— Всего доброго, господа, — потушила окурок и развернулась, не дав им что-либо сказать.
Порыв ветра ударил в лицо, и я поёжилась. Стоя в теплой избушке и слушая последние сплетни, окончательно забыла о погоде. Конечно, на дворе не -40°, но после питерской погоды разница разительная.
Всегда существовало различие между столицей и провинцией — точь-в-точь такое же, как между чародеем и шаманом. Первый будто сделан из мрамора, утончён и прекрасен, второй — грубый невежда. И если отправить чародея в небольшой городок, находящийся на отшибе, являющий собой настоящее сонное царство и просыпающийся только при глобальных сенсациях, то произойдёт коллапс. Что я и наблюдала пару минут назад, желая одного — докурить как можно быстрее. Глупые, неотесанные мужланы с тремя классами образования за плечами.
Я громко втянула воздух и зашагала на завтрак.
Ученики проснуться через полчаса. Преподаватели и шаманы же давно завтракали. В любой гимназии такого типа существует чёткая субординация между взрослыми и детьми — они никогда не пересекаются в неформальном месте.
Из столовой раздавались голоса и постукивание ложек о тарелки. Зайдя, я по инерции обвела взглядом огромный зал с несчётным количеством столов. Вчера Евгений уже обедал здесь, и стоило ему войти — голоса смолкли, все поднялись, но когда зашла я, никто и бровью не повёл.
Остальная часть охраны Евгения, состоящая из шести шаманов, расположилась за отдельным столом, в центре которого пустовало одно место. Я направилась туда. Хозяину было все равно, сколько с ним поедет охранников — отец лично занимался вопросом безопасности и репутации. Отправить с сыном двоих стражников, не считая личного телохранителя, и что подумают? Архонт не ценит преемника, какой позор! И Демонов дал в услужение ещё пятерых.
— Доброе утро. Здравствуйте, — раздавалось с обеих сторон, пока я усаживалась.
Кивком головы разрешила мужчинам снова сесть. На завтрак каша, два вареных яйца, йогурт, апельсин с яблоком и чай с кофе на выбор.
— Приятного аппетита, Хитоми.
— Спасибо, — я отправила в рот первую ложку каши и продолжила осматриваться.
На помосте за столом находился преподавательский состав, о чем-то переговариваясь. Все они чародеи, как правило, из разорившихся семей или мелкой знати, за исключением начальника гимназии. Охотников попивал кофе за беседой с инспектором классов — вчера тот тоже присутствовал на вечере и остался в восхищении от Евгения. Конечно, как и все остальные. У них не было шанса уцелеть под чарами обаяния.
За столом не прекращалась бесполезная болтовня о впечатлениях и заметках.
— Роман, — перебила я всех и разом наступила тишина, — через пятнадцать минут сменишь Илью.
— Да, Хитоми, — коренастый шатен улыбнулся.
Большинство из них приняли моё начальство и смирились — Роман и Илья как раз из таких. Мы давно вместе и притерлись друг к другу. Возможно, они даже считают меня хорошим управленцем.
— Какие планы у Евгения Владиславовича?
— После завтрака посетить бассейн, затем, возможно, библиотеку или лекции. Ваше присутствие необязательно.
Все удовлетворённо закивали.
Я заметила косые взгляды шаманов за другими столами, но продолжила намазывать масло на свежий хлеб. Всех их гложет любопытство — ещё неделю назад они и не мечтали увидеть наследника, а сегодня он спит на втором этаже в их гимназии, а его личный телохранитель спокойно завтракает в кругу стражников, раздавая указания. Женщина. Женщина, подчинившая мужчин. К сожалению, среди шаманов больше консерваторов и им не понять, как такие здоровые мужчины могут позволить собой руководить.
Впереди, за четыре стола, поднялся широкоплечий брюнет и направился в мою сторону. Весь мой стол напрягся и отложил ложки. Гул постепенно затих.
Шаман подошел, обвел взглядом. Я сделала глоток горячего кофе.
 
— Ты — Хитоми? — спросил он, и тишина в зале стала ощущаться чуть ли не физически.
Все они ниже меня по чину, не удивлюсь, если в лагере он был одним из худших. Не спеша доела кашу и подняла взгляд из-под очков.
— Вы.
— Не понял?
— Прошу обращаться ко мне на «вы».
— О, да брось…
— Ваше имя? Звание, должность?
Похоже, мои вопросы ввели в тупик, меж тем, даже за преподавательским столом перестали шептаться и с интересом наблюдали.
— Олегом меня зовут. Я слежу за порядком в классе древнерусского, — он повернулся в сторону преподавателя и махнул на него рукой, как бы подтверждая истину слов. — Звания нет.
Я снова посмотрела на него и подавила вздох. В Петербурге никто из шаманов не смеет подходить ко мне просто потому, что захотелось. Во-первых, этикет. Во-вторых, я личный телохранитель Евгения и на меня распространялась неприкосновенность. Ни шаман, ни чародей не могут мне навредить, иначе это вызов самому Евгению. Но, разумеется, о таких вещах на Камчатке невдомек.
— Тогда попрошу вернуться к своим коллегам и впредь не апеллировать ко мне.
Он постоял какое-то время, но, поймав грозные взгляды моих коллег, крутанулся и пошёл обратно, бросив через плечо уязвлённое: «Надо же, какие мы цацы столичные!».
Я решила не ввязываться в конфликт — не в моих правилах и продолжила завтракать.
— Чем нам заняться?
Шесть пар глаз воззрились на меня с нескрываемым недоумением. Действительно, телохранители обучены следовать за хозяином и жертвовать собой, но сейчас в их услугах не нуждались. Роман сменит Илью и тот отправиться отдыхать, но что делать остальным? Бездействие расхолаживает. Нельзя же их отправить патрулировать территорию или коридоры, а ещё хуже — присутствовать на занятиях. Все-таки эти выносливые, крепкие мужчины — охрана наследника, и ей не подобает опускаться до гимназистского уровня. Один раз споткнешься — не отряхнешься.
Нахмурившись, я гадала, как поступить. Евгению все равно, временами у него появлялось желание избавиться и от меня.
— Я решу эту проблему. Пока можете сходить в зал. После Романа в караул вступит Сергей.
Мужчины принялись обсуждать последние столичные новости, дошедшие из Петербурга.
— И что говорят?
— Да ну?
— Как ваша дочь?
— Растёт как на дрожжах!
— Впору задумываться о приданом!
Мне нет дела до их семей, хотя только двое женаты и у одного относительно недавно появился ребёнок. Большинство шаманов-телохранителей не заводят семьи — очень сложно найти пару из другой среды, а, вступая в брак с другим стражем, рискуешь проснуться без супруга, если вдруг хозяину взбредёт в голову переехать или ещё что. Шаман не может выкупить свободу, её можно только получить от чародея, но такая щедрость крайне редка, если не сказать исключительна.
Заканчивая с кофе, боковым зрением заметила, как ко мне шел шаман, выполняющий обязанность камердинера. Откашлявшись, он гордо объявил, что Охотников желает меня видеть.
Начальник гимназии занимал место в центре стола — весь зал был как на ладони. Некоторые места пустовали, преподаватели уже отправились в классы.
Я склонила голову в приветствии, почему-то именно сейчас вспомнив слова Егора: «Ты кланяешься столь величественно, отчего порой кажется, будто не ты на аудиенции, а у тебя!». Даже поклону нас обучают с детства — не слишком резко, не слишком низко, с достоинством.
— Полагаю, преемник не проснулся?
— Да.
— Всем ли он доволен?
— Да.
— Нет ли нареканий?
— Нет.
Казалось, прошла вечность, прежде чем он возобновил диалог.
— Есть ли у Евгения Владиславовича пожелания? Планирует ли он посетить занятия или бассейн? — в глазах чародея блеснули опасные огоньки, он знал даже о таких предпочтениях.
— Евгений Владиславович решит после.
— Хорошо. Пусть мне передадут. Я должен быть в курсе, если наследнику что-то понадобится.