Младший научный сотрудник 7 (СИ)

— Ну что, убедился? — подколола меня Рита.
— Убедился, — буркнул я и обернулся, ища взглядом психиатра.
Тот стоял на противоположной стороне улицы, но смотрел совсем даже не на вывеску, а куда-то вбок и вверх.
— Что там такое? — крикнул я ему, расстояние все же приличное между нами было.
— Иди сюда и сам увидишь, — крикнул он в ответ.
Я переглянулся с Ритой и мы, не сговариваясь, переместились к Горлумду довольно быстрым шагом. Я еще по дороге повернул голову направо, пытаясь разглядеть то, что было обещано, и когда стена института перестала загораживать горизонт, мне (да и Рите тоже) открылась такая вот картина — там на расстоянии где-то с десяток-полтора километров из земли медленно, но верно вырастал ядерный гриб…
— Через полминуты ударная волна сюда докатится, — быстро сообразил я, — надо прятаться.
— Бери этих двоих, — скомандовал мне Горлумд, — и в психушку.
— Стоп-стоп, — остановила нас обоих Рита, — на гражданской обороне нас учили, что лучшее убежище от атомного взрыва это танк или другая бронированная техника.
— Точно, — спохватился я, — быстро залезаем в БТР…
— Только надо отъехать от здания, — добавил Готлибович, когда мы уже лезли внутрь машины, — чтобы обломками не завалило.
Я сходу завел агрегат и направил его прямо на больничные ворота — они хлипкие были на вид, в реальности такими же оказались. БТР легко их снес, и мы оказались во внутреннем дворе… до АКИНа далеко, но с другой стороны его шестиэтажная громада защитит нас от прямого воздействия ударной волны, так рассудил я.
И тут она пришла, эта волна… на некоторое время реальность перестала существовать, но быстро вернулась на свое место. БТР слегка развернуло, но на месте он устоял… а институтский корпус остался без стекол, с крыши его снесло всю оцинковку, которой он там был покрыт. И забор психушки, или как ее там правильно, он тоже исчез с концами.
— А взрыв-то был где-то на месте твоего лепрозория, — сказал я Горлумду, откашлявшись.
— Лепрозорий не мой, — угрюмо парировал он, — а государственный.
— Это сейчас неважно — так на том месте взорвалось или нет?
— Похоже, — глухо сказал Готлибович, — плюс-минус пара километров.
— А это значит, что ядерный конфликт не начался, — констатировал я, — а скорее всего криворукие ракетчики из Плесецка опять что-то не так сделали… мало того, что по полигону промазали, так и специальную боевую часть снять забыли со своей ракеты.
— Возможно, что и так, — согласился Горлумд, но тут очухались и потребовали объяснений наши иностранцы.
— Шат ап, гайз, — гаркнул на них я, — мы и сами мало что понимаем. Когда разберемся, объясним, а пока не мешайте.
Они вняли моим увещеваниям, но тут дельное предложение выдвинула Рита.
— Нам бы сейчас до морского порта добраться, — сказала она, — по воздуху мы, похоже, никуда не улетим, а морем наверняка можно будет. В порту всегда куча рыболовных судов стояла, наверно и сейчас тоже стоит хоть часть из них…
— Деловое предложение, — с удивлением воззрился на нее Горлумд, — сейчас это скорее всего то, что нам нужно. Дорогу в порт покажешь?
— Куда же я денусь, — нашла в себе силы улыбнуться она и продолжила лично для меня, как исполняющего обязанности водителя, — из ворот сворачиваешь направо, там будет Восточное шоссе и по нему пилишь вплоть до Халактырки.
— Ну про Восточное шоссе понятно, — ответил я, выруливая на означенный маршруи, — а про Халактырку хотелось пояснений — это что за зверь?
— Это речка такая, — ответила она, — а еще озеро, шоссе и аэродром тоже так называются.
— Аэродром? — встрепенулся Готлибович, — может мы на нем удачу попытаем?
— Это вряд ли, — тут же обломала его Рита, — аэродром этот местными линиями занимается, максимум, куда из него летают, так это в Ключи и в Анадырь. Нам нужно в Анадырь?
— Не, — потряс я головой, — в Анадырь я лично не хочу совсем. Это такая дыра на краю света…
— Хорошо, — поддержал меня Горлумд, — жми мимо этого местного аэродрома, не останавливаясь.
  
Я и рванул дальше… на дороге кстати появилось какое-то движение — навстречу проехала пара жигуленков и одна Волга нового образца, и даже автобус типа Пазик прогромыхал всеми своими запчастями. Восточное шоссе вскоре закончилось и без всяких светофоров и объявлений взяло и перешло в Халактырское.
— Дальше куда? — спросил я у Рита, когда мы миновали указатель «Аэродром Халактырка».
— Дальше туда, — махнула она рукой направо, я и свернул направо.
А тем временем стрелка указателя уровня топлива медленно, но уверенно начала приближаться к красной зоне… все же очень неэкономичные эти военные транспортные средства, аж втрое больше жрут по сравнению с обычным пассажирским транспортом.
— Халактырское шоссе заканчивается, — гаркнул я в сторону Риты, — дальше что?
— Налево на следующем светофоре, — хладнокровно осадила она меня, — и потом никуда не сворачивай и упрешься в морпорт.
— Йэс сэр, — козырнул я ей, — вилл би экзекьют, сэр.
Она никак не прореагировала на эту мою шалость, зато зашевелились сенатор с китайцем.
— Куда мы едем? — спросил Макдональд, а ему ответил Горлумд.
— В местный морской порт. Там нам будет предоставлено комфортабельное судно, на котором мы уберемся отсюда в безопасное место, — а по-русски он добавил, — к чертовой матери.
— У меня в Майами есть своя яхта, — сообщил нам сенатор, — я на ней пару раз в год выхожу поплавать, обычно до Багамских островов и назад.
— А у меня в Гонконге, — вступил в разговор китаец, — есть даже две яхты, одна для меня, вторая для обслуживающего персонала. Катаюсь на них раз в месяц до Филиппин или до Гавайев.
При упоминании этих мест у меня здорово екнуло внутри, но тему я продолжать не стал… во избежание. А сказал просто так:
— Сожалею, мистеры, но у нас тут ни Багам, ни Филиппин в повестке дня не значится — холодное Курильское течение, знаете ли, температура воды круглый год четыре градуса. Но до Командорских островов мы, возможно, и доберемся — местная экзотика там, тюлени, стеллеровы коровы, каланы и морские свиньи. И много-много разных птичек — пойдет?
— А что, — задумчиво произнес Макдональд, — в северных морях я ни разу не бывал — будет что вспомнить.
— Тебя куда занесло? — зло спросил Горлумд, — нам бы живыми остаться, а ты про какие-то острова речь завел…
— Эх, Генрих Готлибович, — ответил я ему, плавно огибая ГАЗ-53, загородивший дорогу к морпорту, — тут ведь как — главное прокукарекать, а там хоть и не рассветай. Верно?
— Рули лучше, — вторично буркнул он, — а кому кукарекать, и без тебя найдется.
Я и продолжил руление… Халактырское шоссе плавно перешло в Пограничную улицу, а та в свою очередь в Набережную, она же Советская. По обоим сторонам дороги появилась стандартная для СССР городская застройка, состоящая из хрущевских пятиэтажек и брежневских девятиэтажных панельных домов.
— Почти приехали, — толкнула меня в плечо Рита, — через двести-триста метров поворот направо, там и будет морской порт.
— Сам вижу, — сквозь зубы ответил ей я, — парковаться-то там можно?
— С нашим БТРом, — сказала она, — можно парковаться где угодно и когда угодно.
Уела, можно сказать, подумал я, мог бы и сам сообразить. Я плавно подрулил к серой сталинской громаде в четыре этажа с гордым названием «Морской вокзал» и остановился в некотором отдалении от входа — ближе сложно было подобраться, все было заставлено.
— Что дальше? — задал я вопрос одновременно Рите и Готлибовичу.
Горлумд нерешительно посмотрел на нее и промямлил что-то вроде «щас определимся», но Рита была строга и решительна.
— Вы все остаетесь тут, а я иду внутрь и решаю вопрос с транспортом.
— А получится? — не сумел я удержаться от такого вопросика.
— Скоро увидишь, — неожиданно подмигнула мне она и распахнула боковой люк.
Но далеко уйти ей не удалось — от угла здания отделилась группа вооруженных граждан и буквально через несколько секунд они окружили наш БРТ.