Младший научный сотрудник 7 (СИ)

Паспорт же еще нужен, вспомнил я… с Кубы меня конечно и без него контрабандисты вывезут, но в Мексике придется билет на самолет брать, а без документов его точно не дадут. Насчет этого пункта мы с Аскольдом договорились немного расплывчато, надо было просто сидеть в своей квартире и ждать звонка. Я и отправился туда пешочком по залитым горячим солнцем гаванским улицам.
Аскольд позвонил почти в шесть вечера, когда мне уже смертельно надоело смотреть местный первый канал.
— Сиди дома, никуда не выходи. В течение получаса к тебе зайдет один товарищ, он все и оформит.
— Паролями надо будет обмениваться? — ехидно поинтересовался я.
— Нет, он тебя в лицо знает… звать его Роберто, кстати.
— Цена не изменилась? — продолжил спрашивать я, — а то обмен-то мне совсем не так сделали, как ты обещал…
— Во всяком деле случаются накладки, — философски ответил Аскольд, — а что касается Роберто — то тут все в силе, как договаривались.
Роберто не обманул, пришел почти вовремя… по-русски он тоже неплохо говорил — забрал у меня фотокарточку (вот как знал, захватил с собой четыре штуки), записал имя с фамилией и взял 250 баксов. Остальное, сказал, завтра отдашь при получении паспорта.
Выпили с ним еще по паре рюмок кубинского рома (это я купил, пока гулял по Гаване, совсем недорого оказалось), он при этом осторожно начал выведывать, что я собираюсь делать в Мексике, я конечно наврал ему с три короба. Не хватало еще о своих планах посторонним лицам рассказывать.
Ну вот, подумал я, практически все готово к дальнейшим приключениям… а да, надо еще уточнить расписание автобусов в этот затерянный Сан-Хуан-и еще что-то там. Проехался до западной автостанции и убедился, что да, два рейса в день туда уходят. Утром в пол-восьмого и вечером в шесть с копейками. Время в пути два часа пятнадцать минут. Цена билета двенадцать песо. Окей.
  
Глава 13
 
Манильские партизаны
 
Манила, партизаны
— Рассказывай все по порядку, — сказал мне самый суровый из ворвавшихся партизан, весь усатый-бородатый и с сигарой в углу рта.
Свои слова он сопроводил чувствительным ударом ботинком по ребрам… чтобы, значит, слова у меня лучше изо рта вылетали, наверно.
— С чего начинать-то? — позволил себе я такой вольный ответ, — с Рождества Христова?
Он мне еще раз въехал каблуком, на этот раз по заднице, и добавил:
— С того момента, как тебя завербовала контрразведка Маркоса.
Во дела, ошеломленно подумал я, знать бы еще, когда меня завербовали, тогда бы я не ошибся с датировкой, а так придется импровизировать. Я все же поднялся с грязного пола, эти ребята не препятствовали, уселся на грубо сколоченный табурет и начал импровизировать по-черному.
— Я здесь у вас не просто так, — стартовал я с этого заявления, — меня вообще-то заслало сюда КГБ СССР…
Партизаны открыли рты от неожиданности, те, кто стоял, уселись на свободные лавки и подоконники, а главный бородач меня подогнал:
— Ну чего встал-то? Договаривай уже — цель заброски, с кем должен был контактировать, где оружие и взрывчатка?
— Цель — ликвидация Фердинанда Маркоса. Контакты находятся в схроне в южном пригороде Манилы, там же должны лежать документы и оружие.
— Где этот схрон, покажи? — и бородач развернул передо мной крупномасштабную карту Манилы.
— Вот здесь, — я уверенно ткнул куда-то в нижнюю часть карты, в район Мервилла, — между Барселоной и Токио. Контейнер закопан под самой большой пальмой в округе.
Там половина улиц называлась по именам европейских городов почему-то.
— Я знаю это место, — подал голос один из подчиненных бородача, — пальм там и точно очень много.
— Собирайся, поедем туда, все покажешь, — принял решение старший, но тут же передумал, — хотя стой, давай все подробности про Маркоса, кто, как, где, зачем… главное зачем — у вашей страны вроде все ровно с ним.
— Меня в подробности не посвящали, — пожал я плечами, — не такой уж я большой человек в КГБ. А как и где, должно быть описано в документах из контейнера.
  
— Ты хоть знаешь, сколько народу его охраняет? И что он выезжает из своей резиденции раз в месяц в лучшем случае? — продолжил бомбить меня бородач.
— На всякую хитрую жопу можно найти винт с резьбой, — вспомнил я народную поговорку, с трудом адаптировав ее к манильским реалиям.
Партизаны пару секунд пытались вникнуть в мою мудрость, потом заржали, но бородач остался серьезным.
— Ликвидация как должна будет происходить — из огнестрела или взрывом?
— Комплексно, — продолжил я вдохновенно врать, — главный сценарий взрывной, а если что-то не получится, добивание из винтовок.
— Так… — главный партизан напряженно поразмышлял пару секунд, а потом продолжил, — кого КГБ определил на место Маркоса?
— Так далеко мои полномочия не заходят, — вторично пожал плечами я, — но краем уха слышал, что примеряли на этот пост вашего главного оппозиционера, как его… Акино…
— Его убили вчера, — сообщил мне он, — в аэропорту.
— Ну тогдаего сына или жену можно…
— У Акино не было детей… а жена есть, Корасон зовут, — продолжил размышлять вслух бородач, — все, поехали к тайнику.
— А у вас чего, вот так с оружием можно по городу ездить? — справился я.
— Сядем в машину, оружие в багажник спрячем, — машинально отчитался он, — никто ничего не заметит.
— Ну тогда поехали, — согласился я, — если никто не заметит-то…
Мы все гурьбой вышли на свежий воздух (который в этом конкретном районе столицы отчетливо отдавал чем-то протухшим), здесь стоял джип Тойота-Раннер, весь ободранный и без стекол в окнах… действительно, зачем стекла, когда за бортом круглый год +25–28 градусов, а кондиционера нет и не предвидится.
Вся гоп-компания внутрь, конечно, не влезла, двое остались здесь, за руль сел старший бородач, сзади еще трое, и мы рванули с места на третьей передаче. Транспорта на улицах было не сказать, чтобы очень много, но в паре пробочек мы постояли… да, а правила движения здесь, похоже, вообще никто не соблюдал — зачем какие-то формальности, когда можно ездить по понятиям. Меня, например, сильно развеселил эпизод на углу Скайуэй и Магеллана, столкнулись там два седанчика, Рено с Шевроле, и пока мы стояли на светофоре, водители этих машин порешали все свои дела и разъехались. А у нас в Москве, подумал я, такой инцидент разбирался бы минимум час, а то и три, как повезет.
И тут вдруг впереди нас возник дорожный патруль, совмещенный, как я понял — полицейско-военный. Один из патрульных, вояка в каске, надвинутой на глаза, замахал нашей машине издали, прижимайся, мол, к обочине.
— У тебя документы какие-то есть? — тут же спросил у меня бородач.
— Не, — помотал я головой, — ни одной бумажки.
— Плохо, — ощерился он, — придется принимать меры.
И он с визгом развернулся через двойную сплошную, а затем резко свернул направо в какие-то манильские дворы…
Сзади раздался вой сирены и замерцали проблесковые маячки, но наш старший, видимо, знал манильскую топографию лучше патрульных, поэтому оторвались мы от них довольно легко.
— Напрямую не проедем, — констатировал бородач, — придется круг делать, через Ризал и Тагик.
Я так понял, что это названия районов столицы, но переспрашивать не стал. И вообще решил не вмешиваться, пусть сами решают свои вопросы. Передо мной один только вопрос маячил — что буду делать, когда мы к этой пальме приедем… ответа на него я пока не придумал. Ну не беда, утешило меня второе я, полчаса еще у тебя есть, пока они закоулками туда пробираться будут — думай…
А бородач, который так и не выплюнул свою сигару изо рта, довольно лихо обрулил несколько развалюх и выкатился на параллельную, видимо, улицу той, где нас патруль тормознул.
— Сандро, — сказал сзади один из коммандос (так я узнал, как зовут партизанского начальника), — туда тоже нельзя — забыл что ли, как было в прошлый раз…