Чудесная миниатюра

Принц любил цитировать классиков, поражая гостей своими познаниями. Он невольно заставлял присутствующих собраться с мыслями и стимулировал их.
Сегодня вечером принц явно хотел произвести наилучшее впечатление — немного пил и, как с одобрением подумал маркиз, держался весьма непринужденно.
Очевидно, принц рассчитывал, что впоследствии каждый из гостей, присутствовавших на этом обеде, скажет:
— Я бы никогда не догадался, что его королевскому высочеству грозила смертельная опасность.
Перебирая в памяти подробности этого вечера, Ванесса решила, что гости успели переговорить чуть ли не обо всем — о политике и античной литературе, о музыке, книгах и, конечно, о живописи.
Главный импульс неизменно исходил от принца Уэльского, который постоянно высказывал парадоксальные суждения или обрывал фразу на полуслове, желая, чтобы сидящие рядом включились в разговор и поддержали или опровергли его мысль.
Дамы поднялись из-за стола около одиннадцати часов.
— Как жаль, что ваш отец болен, мисс Лэнс, — сказала Ванессе миссис Фицгерберт, когда они перешли в Китайскую гостиную. — Я от всей души желаю ему скорейшего выздоровления.
— Благодарю вас, мадам, — откликнулась Ванесса.
— Принц часто говорил, что хотел бы заказать ему мой портрет-миниатюру, — продолжала миссис Фицгерберт, — но эта идея почему-то не осуществилась. Когда он поправится, мы должны будем к этому вернуться.
— Для отца это станет дополнительным стимулом к выздоровлению, мадам, — сказала Ванесса.
— А вы сами рисуете, мисс Лэнс? — полюбопытствовала миссис Фицгерберт.
— Я помогаю отцу реставрировать миниатюры, — пояснила Ванесса, — а иногда…
Она оборвала себя, не желая говорить лишнее.
Миссис Фицгерберт взяла ее за руку, и Ванесса заметила на ее пальце кольцо, о котором много слышала.
Миссис Фицгерберт уловила ее взгляд.
— Вы смотрите прямо в глаз его королевскому высочеству. Эту миниатюру написал для меня Ричард Косуэй.
Она сияла кольцо и протянула его Ванессе.
— Я так мечтала его увидеть, — призналась Ванесса. — Оно очень красивое, мадам.
— Не правда ли, это была хорошая идея? — заметила миссис Фицгерберт. — По-моему, мистер Косуэй предложил его королевскому высочеству нарисовать наши глаза в 1785 году.
Ванесса разглядывала кольцо, которое ей дала миссис Фицгерберт. Оно было оправлено в золото и окантовано мелкими алмазами, но вместо большого бриллианта в центре его находился искусно нарисованный глаз принца Уэльского.
Ричард Косуэй постарался на славу и, как всегда, оказался неподражаем. Ванесса подумала, что он стремился достичь, как принято выражаться, «безоговорочного сходства».
— Он сделал два кольца, — пояснила миссис Фицгерберт. — Принц часто носит другое, на котором изображен мой глаз, а сегодня вечером мне пришло в голову, что неплохо бы надеть вот это. Последнее время я его почему-то не носила.
— Вы стали законодательницей моды, мадам, — улыбнулась Ванесса. — Отец рассказывал мне, что, когда в Лондоне узнали об истории с вашими кольцами, художников начали осаждать толпы заказчиков. Всем хотелось подражать вам. — Она засмеялась и добавила: — А кто-то из заказчиков даже попросил моего отца изобразить на миниатюре глаз его лошади!
Миссис Фицгерберт расхохоталась.
Ванесса вернула ей кольцо.
— Спасибо, что вы дали мне его посмотреть, мадам, — сказала она. — Наверное, это лучший нарисованный глаз.
— Мистер Косуэй удивительно талантлив, — согласилась миссис Фицгерберт.
Но в ее голосе прозвучали осуждающие нотки, и Ванесса поняла, что ей не по душе образ жизни Косуэя.
Джентльмены присоединились к дамам через несколько минут. Не успел принц войти в гостиную и приблизиться к миссис Фицгерберт, как появился генерал Корнуолл.
Он поклонился принцу и сообщил:
— Оба французских наемника арестованы, сир, и доставлены в Тауэр.
— Наемники? В чем дело? — взволнованно воскликнула миссис Фицгерберт, опередив остальных.
— Полковник Гарднер также просил меня передать вам, ваше королевское высочество, что мальчишка, недавно начавший работать на кухне, также взят под стражу. Он подозревается в пособничестве заговорщикам.
  
Принц тяжело вздохнул, и его тучное тело, казалось, заколыхалось от этого вздоха.
— Во всяком случае, генерал, сегодня ночью мы сможем спокойно спать, — проговорил он. — Тем не менее я надеюсь, что вы всерьез займетесь охраной дворца и больше не допустите подобного разгильдяйства.
— Я уже принял меры, сир, — отозвался генерал. — В будущем такое не повторится, ручаюсь вам.
— Я на вас рассчитываю, — заметил принц.
— Пусть кто-нибудь объяснит мне, что произошло? — обратилась к собравшимся миссис Фицгерберт.
Теперь маркиз был просто обязан сказать правду. Он вкратце изложил случившееся, и гости, затаив дыхание, слушали, как Ванессе стали известны подробности заговора.
Когда он кончил свой небольшой рассказ, миссис Фицгерберт с дрожью в голосе произнесла:
— Мисс Лэнс, я не знаю, как вас благодарить! Если бы этот дьявольский план удался, удар был бы нанесен в самое сердце Англии. Я уверена, что это повлияло бы на моральный дух нашей армии, да и всего остального народа.
— Да, последствия были бы ужасны, — согласился маркиз, — и каждый из нас в неоплатном долгу перед мисс Лэнс. — Он обвел взглядом гостей принца и добавил: — Как я уверен, его королевское высочество не желает, чтобы эта ужасная история получила огласку за стенами дворца. Ведь она может тяжело отразиться на многих придворных, особенно тех, кто связан с охраной и безопасностью королевской семьи. Вдобавок она способна воодушевить других негодяев на подобное преступление. Вдруг они попытаются сделать то, что не удалось французским наемникам? Возможно, я сгущаю краски, но думаю, что нам следует сохранить в тайне события сегодняшнего вечера.
— Вы правы. Ну, конечно, вы правы, Рэкфорд! — воскликнул принц. — Но я все же очень хотел бы дать знать этим поганым французам, что мы их не боимся. Какие бы козни они ни замышляли, какие бы планы ни строили, они ничего не добьются!
— Я согласен с вами, сир, — заявил маркиз. — Но, на мой взгляд, им лучше оставаться в неведении и строить догадки, что же произошло на самом деле. Пусть они удивятся, не найдя на страницах газет ни строчки о покушении.
— Вы хотите, чтобы они сидели как на иголках? — переспросил принц. — Что ж, неплохая идея. Итак, маркиз предлагает нам всем помалкивать. Я понимаю, что это довольно трудно, ведь среди нас есть дамы, обожающие поболтать.
Он выразительно посмотрел на всем известную сплетницу леди Бессбру.
Она скорчила недовольную гримасу и ответила:
— Вы можете доверять мне, сир. Для меня ваша безопасность важнее всяких рассказов о таинственных происшествиях.
Принц, обожавший ее остроумные реплики, улыбнулся, но миссис Фицгерберт не без ехидства заметила:
— Я убеждена, сир, что вы вправе доверять здесь любому, кто подчинится вашим указаниям.
— Конечно, вы вправе доверять, — по обыкновению нежно и вкрадчиво подхватила герцогиня Девоншир. — Вы можете на нас рассчитывать, но не потому, что вы, ваше королевское высочество, приказали нам молчать, а потому, что мы все вас очень любим.
Гости одобрительно закивали и начали перешептываться, а маркиз повернулся к Ванессе и чуть слышно спросил:
— Вы позволите вас проводить?
— Вам незачем так рано покидать своих друзей, отозвалась она. — Я спокойно доберусь одна.
— Неужели вы могли хоть на минуту вообразить, что я вам это позволю? — осведомился он и смерил ее выразительным взглядом.
Ванесса сразу оробела.
— Наверное, Доркас беспокоится обо мне. Ведь она ничего не знает о том, где я.
— Сейчас я скажу принцу, что отвезу вас домой, и мы уедем, — ответил маркиз.
Он оставил ее в одиночестве и направился к принцу.
Ванесса огляделась по сторонам, боясь, что сэр Джулиус Стоун воспользуется моментом и подойдет к ней.