Горячий старт. Часть 3 (СИ)

Ну да бог с ней. Из намеченного плана осталось лишь зарядить камни знаний предав им первозданный вид и можно двигать вновь к Мэтру Гуроту. Для нас наступает переломный момент, который покажет сможем мы взять «главный приз» или останемся условно при своих. Гипнурги противник очень серьёзный и крайне для нас неудобный, однако думаю мне удалось подобрать к нему ключик. Естественно, не как к орчьей крепость, где было всё довольно просто, хоть и весьма трудоёмко, но шансы отделаться малой кровью всё же имеются весьма приличные.
  
Вспышка и мы снова стоим на площади перед обелиском. Вокруг всё так же шумит толпа, бегают люди с малым вкраплением иных рас и всё это движение для мне перекрывается в миг криком одного из моих людей.
— Морфей! Беда! У нас люди пропали!
  
Глава 18
 
Глава 18
— Ну? Чем порадуешь? — Лур Марак, войдя в вотчину одного из ключевых городских сановников бегло огляделся по сторонам и сфокусировал свой взгляд на сидящем за толстым деревянным столом сколоченным нарочито просто человеке.
— Господин. — чуть привстав, с такого же простого деревянного кресла даже без намёка на удобство, человек склонился в приветствии. — Всё так же. Тихо мирно сидят и чего-то ждут. На наши попытки склонить их к сотрудничеству отвечают вежливыми отказами.
— Клятые варвары! — секретарь барона Корна Тавридиса, а вместе с тем и его правая рука в данный момент находился в тяжело скрываемом бешенстве. Хотя данные стены выдерживали и не такое. — Если бы не прямой запрет на физическое воздействие эта чернь молила бы нас о милости.
Находясь в кабинете городской тюрьмы с третьего по значимости городского сановника, слетела вся напускная вежливость и добродушие с помощью которых он производил на окружающих людей нужное ему впечатление. На самом деле Лур Марак человеком был жёстким, если не сказать, что жестоким, а методы правления своего господина считал излишне мягкими. Ну право слово, возится с варварами, городской чернью и прочими социальными низами лично он считал делом глупым и крайне расточительным, как по времени, так и по ресурсам. Плеть или раскалённый металл делали всё то же самое, что и уговоры, но в разы быстрее.
— Даже самого слабенького мозгокрута нет. — вздохнув проговорил начальник тюрьмы, наливая из кувшина в свой кубок обычной воды. — Просчитался наш уважаемый владетель. Причём сильно.
— Опасный речи ведёшь. — лицо секретаря барона резко заострилось, приобретая крайне угрожающие черты, а глаза сверкнули блеском стали.
— Само собой. — согласился его оппонент, отхлёбывая из кубка и отправляя в рот кусок хлеба. — И ты прекрасно знаешь, что конкретно я могу себе это позволить. Тут вопрос в другом — делать то что?
Лур знал. Причём очень хорошо. Сидящий перед ним человек, который по праву носил прозвище «Чистые руки», был уникумом, которого встретить можно было приблизительно одного на миллион. И это ещё при хорошем раскладе. Его кабинет в стенах городской тюрьмы, его личные покои в одном из особняков центра Цветочной горы были обставлены максимально просто и без излишеств. Совсем. Простой стол, простой стул, простые полки для бумаг, простая кровать с таким же простым матрасом. Если не знать кому это всё принадлежит, то могло сложиться впечатление, что владелец всего этого «богатства» едва сводит концы с концами. Вот только, само собой это было не правдой.
— Знаю. — резко бросил Лур. Ещё бы… Только на его памяти Ивгар Чистые руки трижды при малейшем подозрении в чём-то его компрометирующем, включая прямой спор с бароном, грозился уйти в простые стражники. И его один раз даже отпустили, на пару лет. Пока нового начальника городской тюрьмы за злоупотребление своим положением в неё же и не упекли, вернув Ивгара на прежнее место. — Может всё же дряни им какой в еду подсыпать, чтоб сговорчивее были.
— Можно, но Тавридис такого не любит. Ты же сам знаешь, да и распоряжения от него были вполне конкретные. Только добровольное подписание, с крайне мягким воздействием.
Оба замолчали, каждый думая о своём.
О чём думал Ивгар Чистые руки для Лура так и осталось загадкой, а вот сам личный секретарь барона лихорадочно прикидывал в голове варианты своих действия. Всё началось с контракта, подписанного с варваром по имени Морфей. Крайне сомнительное предприятие, по мнению Лура, буквально через несколько дней начало приносить свои плоды. Это, как говорится, хорошо, империалы и материальные ценности Тренировочного Лагеря начали наполнять городские склады весьма резво, превзойдя все прикидки знавших о данной сделке. А вот ещё через несколько дней Тавридис буквально спал с лица и повелел кардинально поменять цены на городские товары синхронизируя их с обелиском Бесконечной Империи Вечности. Для обычного времени деяние немыслимое, грозящее если не прямыми бунтами населения, так его отъездом в другой город с более адекватным правителем. Вот только и это был ещё не конец. Судя по всему, предпринятые меры результата не дали, а скорее всего дали, но сугубо отрицательные, ведь за изменением ценовой политики Тавридис приказал под надуманными предлогами отлавливать варваров классом от «необычного» и склонять их к подписанию рабочих договоров. По началу всё шло довольно хорошо, посидев пару дней в каменных мешках на хлебе и воде, варвары таки подписывали контракты с городом, отдавая себя и своё имущество в практически полное владение новым работодателям. Вот только ещё через несколько дней всё снова поменялось. Выяснилось, что временные жители города, приглашённые посетить Тренировочный Лагерь за определённую мзду, откровенно саботировали данное распоряжение. И они были полностью в своём праве. Ведь в договорах, заключенных с ними, про совместную деятельность с городскими властями был лишь один пункт — совместное отражение угроз военного характера. Войны нет, варвары ведут себя тихо и спокойно, так с какого перепугу нам цены свои менять? Итог вполне закономерен, всё добытое, имеющее хоть какую-то серьёзную ценность, оседало отнюдь не в сундук города. А варвары, как новые, так и старые резко пошли в «отказ». Само собой соблюдая все правила приличия и рассыпаясь в хвалебных речах барону. Видите ли «рылом они не вышли» служить столь выдающемуся правителю, вот ещё подкачаемся и можно уже что-то подписывать.
После пары десятков подобных отговорок, услышанных лично, у Лура на некоторое время начал дёргаться глаз. Над ними откровенно издевались! Нет, половина хотя бы делала вид, что говорит истинную правду, вот только вторая говорила то же самое и лицо при этом имела весьма специфическое. Наглое с хитрым прищуром. Так и просящем кулака. И ведь некоторым особо отличившимся прилетало от тюремщиков, вот только толку было ноль.
— Сыпани-ка им в воду на ужин чего надо. — проговорил Лур, как будто бы бросаясь в омут с камнем на шее. — Под мою ответственность.
Любая вертикаль власти, практически во всех мирах плюс-минус была одна. Точнее, этих самых вертикалей было много, но вот неизменным оставался всего один принцип — если у твоего начальства начинал ощутимо подгорать седалищный нерв, то и подчинённым по статусу полагалось произвести тыловую загрузку соли и перца чили в удвоенном размере. Хоть секретарь и не знал точно, что стало причиной крайне нервного состояния своего господина, но сложить два и два он мог вполне легко. Барону срочно требовались ценности, причём любые. А значит время церемоний и расшаркиваний прошло.
— Письменно пожалуйста. — так же хищно улыбнулся Ивгар, указывая на свободный стул у своего стола, на котором лежали письменные принадлежности. Слова — это слова, а вот официальная бумага с подписью дело абсолютно другое.
Лур Марак уже почти закончил марать бумагу как во входную дверь постучали, причём сильно.
— Господин! — в дверях, после разрешительного окрика, появился один из его писарей. Причём его вид напоминал загнанную лошадь, изрядно напуганную и уже на последнем издыхании. — Приказ Владетеля Тавридиса!